– И не подумаю! Ты только что хотела ударить Василису, женщину, которая тебя кормит, которая заботится о тебе.
– Но я…
– Что? Ты разозлилась?
– Да, – она потупила глазки и уже не так отчаянно пыталась вырваться, как раньше.
– Сонечка, так делать нехорошо, подумай сама, ты бы обидела Василису, и она решила бы, что ты больше ее не любишь! Она бы очень переживала! Неужели ты этого хотела?
– Нет.
– Она не виновата, что я тебе не нравлюсь. Не она привела меня сюда, ведь так?
– Да.
– Тогда и ссориться с ней не нужно. Извинись перед ней и скажи, что ты так больше не будешь.
– Извини, Василиса, – начиная всхлипывать, проговорила Софи, и я отпустила ее.
– Давай не будем ссориться, – улыбнулась я и присела рядом с крохой, – ты же не знаешь меня, а я очень хочу дружить и…
Я не успела договорить, как получила звонкую пощечину от Софи. Она сама испугалась того, что сделала. Пусть ее ручка была совсем маленькой, но удар оказался очень неприятным. Я никак не ожидала, что девочка меня ударит.
– Паршивка! – крикнула Василиса, и Софи побежала прочь из кухни, – ну, я ей уши надеру! Все отцу расскажу.
Повариха уже хотела бежать за малышкой, но я остановила ее. Глупо вмешивать Василису в наши разборки с Софи. Потирая щеку, я пошла за своей подопечной. Девочка помчалась в гостиную, где Максим читал что-то в планшете, подбежала к папе и обняла его.
– Принцесса, что такое? – со смехом спросил Максим, но потом заметил меня, – Татьяна, что происходит?
Малышка исподлобья посмотрела на меня. Максим тяжело вздохнул и практически оторвал от себя девочку. Его суровый вид не предвещал ничего хорошего.
– Так, Софи, ты что-то сделала? Немедленно отвечай! – прикрикнул он.
– Мы играли, – вмешалась я, видя, как моя подопечная сжалась под напором отца.
– Играли? Татьяна, для этого есть игровая комната, детская площадка, но никак не гостиная! К тому же, вы мне врете!
– Максим, мы играли, – как можно спокойнее ответила я.
– Ладно, на первый раз поверю. Софи, иди в детскую.
Девочка послушно направилась наверх. Я хотела пойти за ней, но начальник не позволил:
– Татьяна, я ценю вашу заботу о дочери. Вижу, что вы стараетесь, но я не хочу, чтобы вы потакали ее капризам. В чем дело? Это из-за того, что я плачу вам, вы покрываете проказы принцессы?
– Считаете, я подлизываюсь к вашему ребенку?
– Это не так?
– Я пытаюсь найти с Софи контакт. Я для нее, как красная тряпка для быка. Она уверена, что из-за меня теряет вас! Ваша дочь нуждается в вашем внимании. А вы… Я вас не понимаю! Когда Софи рядом, вы превращаетесь в образцового отца, но потом ведете себя так, будто дела для вас важнее ребенка!
– То есть, я виноват в том, что вы не поладили с принцессой?
– Я этого не говорила. На то, чтобы нам поладить, нужно время, но если вы продолжите демонстративно скидывать ее на меня, то это произойдет гораздо позже!
– Хорошо, и что я должен делать, по-вашему?
– Будьте с Софи более внимательным, дайте ей почувствовать, что она для вас важнее всего.
– Но так и есть! – вспылил он, – Софи для меня все! Она самое дорогое, что у меня есть! Все, что я делаю – для нее!
– Она слишком мала, чтобы ценить это, для нее куда важнее, если отец пожелает ей спокойной ночи или придет поиграть с ней, пусть всего на десять минут.
– Я обдумаю ваши слова, а сейчас вы свободны, – холодно сказал он.
– Говорите так, будто я сделала вам деловое предложение, – возмутилась я, – в следующий раз, чтобы поговорить о вашей дочери, запишусь на официальную аудиенцию!
– Именно так вам и следует поступить, – бесстрастно согласился он, но потом наклонился к моему лицу так близко, что между нами остались считанные миллиметры, – на аудиенции ко мне можно брать коньяк и шоколад.
Напоминание о прошлом вечере заставило меня вновь ощутить те эмоции. Я чувствовала тепло его тела, вдыхала аромат парфюма, от этого закружилась голова. Мой взгляд невольно упал на его губы, такие манящие. Все, о чем я могла мечтать в тот момент, это его поцелуй. Кажется, он понял мои мысли и быстро отстранился. Стало стыдно, чертовски стыдно! Ничего не ответив, я практически выбежала из гостиной.
Снова позволила ему играть со мной. Но почему он делал это? Ответ, упорно приходивший на ум, казался слишком нереальным, но что, если это так? Что, если я нравлюсь Максу? От этой мысли стало хорошо. Возможно, это всего лишь мое самолюбие твердило, что мной может увлечься такой шикарный мужчина, что на бывшем муже свет клином не сошелся. А возможно, все проще? И я начинала увлекаться своим начальником?
Пытаясь прогнать из головы эти мысли, я постаралась сосредоточиться на главном – Софи. Она уже была в своей комнате и играла в планшет. На меня ребенок никакого внимания не обратил. Конечно, я не ждала, что она извинится за то, что ударила или поблагодарит, что я вступилась за нее перед отцом. И как теперь быть с ней – вот главный вопрос.
– Софи, я ничего не рассказала папе, потому что знаю, что ты не хотела так поступать, – начала я, но девочка не отвлеклась от игры, – это был первый и последний раз, – уже более твердо сказала я, и малышка напряглась, – ты хорошая девочка, а не какая-нибудь драчунья! Именно поэтому ты больше так не поступишь, ведь если снова меня ударишь, это будет означать, что ты не такая хорошая, как все думают. Я на тебя не сержусь и понимаю, что иногда мы можем по ошибке сделать что-то нехорошее.
– Ты не будешь меня ругать? – виновато спросила девочка.
– Нет, но ты пообещаешь, что больше не станешь драться.
– Хорошо.
– А еще дашь мне шанс с тобой подружиться.
– Но я не хочу дружить с тобой.
– Софи, я буду заботиться о тебе и присматривать, пока твой папа занят. Мне придется делать это, но если мы с тобой будем хорошо общаться, нам обеим будет легче.
– Таня, отстань. Я играю, – снова она уткнулась в электронную игрушку.
– А давай поиграем вместе?
– Ты тоже играешь в Angry Birds?
– Нет, мы поиграем в другую игру. У тебя столько интересных игрушек. А давай устроим чаепитие для куколок?
– Неа, это не интересно, – отмахнулась малышка и снова уткнулась в планшет.