– Это ужасно. Я ничего об этом не знал, честно. Мне тоже он показался каким-то странным. Обычно он такой громкий, веселый…
– Да, и это Державиным не нравится. Если бы я могла, то забрала бы Кирюшу и уехала.
– Куда?
– Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Понимаю, мне было бы тяжело, и денег на физиотерапевта и медсестру у меня нет, но я бы сама с ним занималась.
– Ты очень любишь брата.
– Да, он все, что у меня есть. Кроме него у меня больше никого не осталось.
– Не говори так.
– Но это правда.
– Нет, у тебя есть подруги – Кира, Алена. И есть… то есть мог бы быть… Черт…
– О чем ты?
– Знаешь, мне тоже не очень-то нравится жить с родителями. Когда я вернулся, думал, найду какую-нибудь работу и тут же от них съеду. Только теперь понял, что не могу уехать.
– Почему? – прошептала Полина. Она на секунду представила, что было бы, если бы Вадим снова уехал, и ей стало страшно, что это действительно случится. Сердце забилось сильнее, в горле встал ком, а голова слегка закружилась.
– Потому что не могу оставить тебя одну. – Вадим повернулся к Полине и оказался совсем близко.
– Как заботливый старший брат? – спросила она, заведомо зная ответ.
– Нет, Поли… Не как брат.
То ли от жара печки, то ли от слов Вадима Полина почувствовала, что разрумянилась. Щеки горели, и она дотронулась до них. Ей было страшно снова поверить в его симпатию и опять разочароваться, но она знала, что все равно не откажет ему. Только Вадим почему-то медлил. Он смотрел на Полину, но не решался заговорить. Ему оказалось проще ее коснуться. Он взял Полину за руку, и их пальцы переплелись.
– Что ты делаешь? Что это все для тебя? – наконец решилась спросить Полина.
– Не знаю. Со мной такое впервые.
– Что ты имеешь в виду?
– То, что к тебе чувствую. Ты очень нравишься мне, Поли. Я все время о тебе думаю. Иногда это не очень правильные мысли, но я ничего не могу с собой поделать.
– Тогда почему ты меня прогнал в тот раз?
Полина опустила взгляд на их переплетенные пальцы. Ей не хотелось напоминать Вадиму о том случае, но она не могла сдержать в себе старую обиду. Ей нужны были ответы.
– Ради тебя.
– Как это? Не понимаю.
– Отец запретил мне к тебе приближаться. Сказал, если я его ослушаюсь, ты уедешь. Я не мог так поступить с тобой, поэтому решил, что будет лучше тебя оттолкнуть.
– А что изменилось сейчас?
– Я понял, что, если отцу будет неугодно наше общение, он скорее отошлет меня. Ты ему нужнее.
Слова Вадима были жестоки, но абсолютно правдивы. Исключительно расчет и ничего больше – такова была сущность Державина. И сейчас Полина действительно была ему необходима как элемент рекламной кампании.
В машине стало совсем жарко, Полина скинула с себя пальто отчима и стала снимать свое. Вадим захотел ей помочь и, когда она чуть привстала, чтобы стянуть пальто, он обхватил ее лицо ладонями и быстро поцеловал. Тут же отпрянул, а она широко раскрыла глаза от изумления и медленно опустилась на сиденье, забыв снять пальто.
– Мне кажется, ты не просто мне нравишься. Я думаю… даже нет… это точно… Поли, я в тебя влюбился.
– Ты сейчас говоришь серьезно? – смутилась Полина.
– Да. И я бы хотел, чтобы мы с тобой были не просто друзьями. Ты бы согласилась… согласилась стать моей девушкой?
– А как же родители?
– Мы им не скажем. Во всяком случае, пока не решим, как быть дальше.
– А Кира? Ты ушел с ней в сад, и я подумала, что… – Полина не договорила, она почувствовала, как у нее вспыхнули щеки. Ей только что признались в чувствах, а она устраивает сцену ревности.
– Она сама меня позвала. Я не хотел идти, но мне показалось, что будет неэтичным отказать. Но мне совсем не нравится твоя подруга. Я думаю только о тебе.
– А я о тебе…
Полина подняла взгляд и посмотрела Вадиму в глаза. Ей захотелось показать ему, что она совсем взрослая и вовсе не девочка, как говорит Кира. Она сама провела ладонью по щеке Вадима, а потом, приподнявшись на сиденье, приблизилась к его лицу. Их дыхание смешалось, губы почти касались губ, но все равно в воздухе повисла какая-то нерешительность. Они так и не поняли, кто поцеловал первым и как Полина оказалась у Вадима на коленях.
– Так ты согласна? – спросил Вадим, когда они смогли оторваться друг от друга.
– Согласна?
– Быть моей девушкой.
– Да… Согласна. Но я не представляю, как мы сможем встречаться, чтобы никто про нас не узнал.
– Мы что-нибудь придумаем. – Вадим нежно убрал с лица Полины прядку волос и провел кончиками пальцев по ее щеке. – Скоро уже начнутся курсы в автошколе, там мы сможем быть вдвоем. Не думаю, что отец станет вдаваться в подробности, сколько у нас будут длиться занятия, и, если мы придем на час позже, он не заметит.
– Не думала, что буду ждать этих курсов с таким нетерпением, – радостно улыбнулась Полина.
– А теперь нам пора возвращаться. Нельзя, чтобы родители заметили наше отсутствие. Наверное, десерт уже подали.
– Ты иди на ужин, а я не пойду. Плевать, что родители рассердятся. Сейчас я их не боюсь. Хочу побыть с Кирюшей. Сегодня останусь ночевать с ним, чтобы утром, когда он проснется, быть рядом.
***
В этот раз Виктор Викторович простил падчерице строптивость. Гостям он сказал, что дочь приболела, и никто не усомнился в его словах. Праздник удался на славу. И гости, и хозяева остались довольны.
Когда все разъехались, Виолетта решила навестить Кирилла, она заглянула в его спальню и увидела, как безмятежно он спит в объятиях любимой сестры. Ее сердце сжалось, но она прогнала неугодные чувства и направилась в свою спальню. Возможно, этой ночью ей удастся забеременеть и снова стать матерью. Она искренне верила, что на этот раз все будет по-другому и материнство принесет ей долгожданное счастье.
Вадим, лежа в своей кровати, думал о Полине. Он вспоминал запах ее кожи, тепло рук, мягкость поцелуев. И снова прекрасные, невинные мысли сменились другими. Он стал представлять, как медленно ее раздевает, покрывает поцелуями обнаженное тело, слышит под собой ее стоны. Ему срочно потребовалась разрядка, и он пошел в душ, но по пути случайно смахнул с тумбочки телефон. На дисплее отображалось пять пропущенных звонков. Вадим чертыхнулся и нажал на вызов.