– Поли… – Вадим вздохнул и чуть сильнее приоткрыл дверь. Теперь Полина могла видеть его грустное лицо.
– Что-то все же случилось, ведь так? Вадим, мне ты можешь рассказать, я пойму…
– Поли, нам не стоит общаться.
– Что?!
Слова Вадима были сродни удару. Полина задохнулась, будто из легких разом вышибли весь воздух. И все же теплилась маленькая надежда, что она ослышалась или не так поняла.
– Что ты сказал?
– Нам не стоит общаться. Все, что я говорил тебе накануне, – правда, но все равно, ты и я…
– Это отец? Он что-то тебе сказал, да? Он запретил тебе со мной общаться? – Полина изо всех сил старалась не расплакаться, но у нее ничего не вышло. Глаза обожгли слезы, и она небрежно смахнула их рукавом, оставляя на белоснежном манжете пятно от туши.
– Дело не в отце, а во мне. Глупо было поддаваться своим желаниям. Мы разные, Поли. У нас ничего не выйдет.
– Но ведь совсем не обязательно быть похожими, чтобы…
– Я этого не хочу. Я не хочу, чтобы нас связывало что-то большее, чем отношения сводных брата и сестры. По сути, мы друг другу никто, так и должно быть. – Вадим захлопнул перед Полиной дверь, окончательно растоптав последние остатки ее гордости.
***
Чувства и эмоции делают нас теми, кто мы есть. Мы радуемся, печалимся, любим, ненавидим, разочаровываемся. Даже самый черствый человек способен чувствовать, что уж говорить о молодой влюбленной девушке, решившейся броситься в омут с головой. Но иногда чувства так сильны, что выбивают почву из-под ног и хочется просто остановиться и закричать. В темной комнате Полина до боли прикусила губу и зажмурилась, чтобы не расплакаться от боли, причиненной тем, в кого она без памяти влюбилась. Не вышло. Горячие слезы покатились по щекам.
Глава 7. Время
Ощущение времени у каждого свое. Обычно мы отмечаем, как быстро проносятся выходные и как долго тянутся однообразные будни. Для кого-то две недели – всего ничего, для других же это огромный срок. В семье Державиных были те, для кого четырнадцати дней оказалось катастрофически мало, чтобы успеть подготовиться к важному торжеству… И та, для кого две недели безрадостно тянулись с черепашьей скоростью, потому что дорогой ее сердцу парень не смотрел в ее сторону.
Программа «Готовим вместе» явилась в особняк Державиных утром, чтобы подготовить место съемок, настроить свет и установить на кухне спонсорское оборудование. Их встретил мажордом и предупредил, что никого из хозяев не будет до обеда. Но телевизионщики только с облегчением вздохнули, поскольку все пространство для предстоящих съемок оказалось в их распоряжении. Камеры, свет, звук – все должно быть идеально, ведь снимали не просто звезду, а супругу Виктора Викторовича Державина, будущего мэра столицы.
Ресторанные блюда еще с вечера томились на задней веранде, ожидая своего звездного часа, когда их представят как кулинарные творения Виолетты. Светлана вовсю готовила, про себя ругаясь на мешающих телевизионщиков и шарлатанку-хозяйку, которой вздумалось разыгрывать спектакль перед камерами.
– Вы не могли бы убрать эту кастрюлю? – с досадой вопрошал продюсер.
– Не могла бы. Баранина должна провариться. И из-за вашей программы я не собираюсь испортить блюдо, – огрызнулась Светлана, демонстративно сняла крышку с кастрюли и помешала бульон. – Конечно… Все разбежались, чтобы не видеть этот хаос. Одной мне надо со всем тут справляться.
– Светлана, вы помогаете Виолетте с готовкой, правильно? Но основные блюда будет готовить она?
– Я в это не лезу. Что и как будет готовить Виолетта – дело ее, и с ней это обсуждайте. И будьте так добры, не путайтесь у меня под ногами, – цыкнула кухарка, и продюсер дал знак съемочной группе ее не беспокоить.
В особняке действительно творился хаос: в гостиной шла уборка, сад украшали гирляндами, столовую готовили к ужину. Чтобы не мешать прислуге, Виктор Викторович приказал семейству до обеда уехать из дома. Сам он, уставший от двухнедельной подготовки к приему, поехал в бассейн, правда, умолчав о том, что перед сеансом плавания собирался заскочить к новой девушке-стажерке «обсудить ее продвижение по службе». Виолетта и Полина отправились в салон красоты, Марина увезла Кирилла на прогулку, пообещав ему зоопарк и кафе-мороженое, Вадим сразу после завтрака поднялся в свою комнату, взял большой рюкзак и со словами: «Прогуляюсь», – куда-то ушел.
Этот день Полине показался нескончаемым. И все вокруг – город, салон красоты, ресторан, куда притащила ее мачеха, – казалось Полине дешевыми декорациями, едва скрывающими убожество темной, пыльной сцены. Даже еда казалась ненастоящей, безвкусной, как картон. Больше всего Полине хотелось поскорее вернуться домой и запереться в своей комнате с книгой до прихода подруг. В последние две недели только литература могла хотя бы ненадолго отвлечь ее от мыслей о Вадиме. После того, как он захлопнул перед ней дверь, они ни разу не говорили, лишь желали друг другу доброго утра за завтраком и спокойной ночи после ужина. Вадим перестал отвозить Полину в школу. Иногда ей казалось, что все случившееся между ними для него было лишь игрой. Она корила себя за то, что так быстро дала ему понять, как сильно он ей нравится. Не счел ли он ее слишком доступной? Может, его оттолкнула ее смелость? Но если так, утешала себя Полина, Кирой он не заинтересуется тем более. Подруга все еще жаждала заполучить Вадима в свои сети и этим вечером не собиралась терять времени.
– И вот в чем штука, я купила это платье специально для твоего братца. Сегодня или никогда! – решительно заявила Кира, поправляя бретельку перед зеркалом в Полининой спальне.
– Я уже тебе говорила, Вадим вряд ли станет с тобой общаться. Не знаю, с кем он тут подружился, но со мной практически не разговаривает, – вздохнула Полина.
Кира этого не заметила, а вот Алена нахмурилась.
– Поли, я не знаю, чем ты успела ему наскучить, – сказала Кира. – Может быть, тем, что вечно учишь уроки или вся такая правильная. Извини, но ты еще совсем ребенок, Ваду с тобой просто неинтересно. А я дам ему понять, что давно уже не девочка.
– Ну почему ты не переключишься на кого-нибудь другого? – раздраженно спросила Алена.
– А тебе-то что? Может, у меня чувства.
– Чувства? Да вы виделись всего пару раз, а общались и того меньше. Просто престижно встречаться с сыном будущего мэра, как и дружить с его дочерью, так?
– Какая же ты желчная, Алена! Я… я… – у Киры на глаза навернулись слезы. – Поли моя подруга, и я люблю ее не из-за богатого отца.
– Ладно, Кир, извини, я перегнула палку. – Алена подошла к подруге и положила руки ей на плечи. – Простишь?
– Не знаю…
– Девочки, пожалуйста, не ссорьтесь, – попросила Полина, обнимая их обеих. – Вы мне обе очень дороги. И я не хочу, чтобы между вами пробежала кошка.
– Какая очаровательная картина! – притворно умилился Ярослав. Он стоял на пороге, облокотившись о косяк, и выглядел настоящим лондонским денди в темно-синем пиджаке с бархатными отворотами, брюках в тон и начищенных до блеска ботинках.
– Тебя не учили стучаться? – насупилась Полина.
– Вообще-то я стучал. Только вы не слышали за вашими разборками. Поли, меня прислал Виктор Викторович. Твоя мама доснялась в программе и даже вынесла в столовую закуски. Там уже собираются гости, и их вовсю снимают. Мы должны спуститься вместе.
– Уже? – вздохнула Полина и виновато посмотрела на Алену, которая старательно делала вид, что вся эта ситуация ее не заботит.
– Уже. Так что давай поторапливайся. А ты, милая, – Ярослав шагнул к Алене и, положив руку ей на спину пониже талии, притянул к себе, – просто сногсшибательна. Закончим этот спектакль и тут же смоемся. Как на это смотришь?
– Отлично, – улыбнулась Алена и поправила его и без того безупречно сидящую бабочку. – Тогда скорее спускайтесь к журналистам, попозируйте и разойдитесь.
– Неужели ты ревнуешь, моя королева?
– Фу-у… – протянула Кира. – Тошно смотреть на ваши игрища. Я вниз, выпью шампанского пока и заодно кое-кого поищу. Ален, давай за мной. Пусть наша Поли войдет в роль девушки твоего парня.
– Поли, все хорошо. – Алена взяла Полину за руку и грустно улыбнулась. – Ничего такого, да? Это только игра. Я тебя очень люблю.
Полина готова была сквозь землю провалиться, когда они с Ярославом вышли на лестницу, держась за руки. Она понимала, что это такая мелочь, но все равно чувствовала себя предательницей по отношению к Алене.
– Расслабься и улыбнись мне, – шепнул Ярослав, специально приблизив свое лицо так, что со стороны могло показаться, будто он целует Полину в шею.
Она отпрянула Несколько человек с фотоаппаратами направили на них объективы, и ей пришлось натянуть улыбку, делая вид, будто его ласки ей приятны.
– Алена может не понять.
– Все она поймет. Аленка не дура. И потом, мы ничего такого не делаем. Я не претендую больше чем на пару объятий.
Полине хотелось вырвать руку из хватки Ярослава и уйти от него как можно дальше, затеряться в толпе. Она окинула взглядом приглашенных, улыбаясь всем и никому, и вдруг заметила Вадима. Он стоял в другом конце гостиной, наблюдая за ней, и двинулся навстречу, стоило их взглядам встретиться.
– Эй, здоро?во, приятель! – воскликнул Ярослав, заметив подошедшего Вадима, и протянул ему руку для приветствия.