Хаон
— Я не могу пока уехать. Куда я без мамы? — ответила ей Лика и подошла ближе. — Можно сегодня немного вас о Старом городе поспрашивать?
— Ну что вы все за Вермой-то гоняетесь? Когда наконец научитесь оставлять прошлое в прошлом?! — Нина шлепнула мокрой салфеткой по столу.
— Вас часто о нем расспрашивают? — не выдержал я.
— Да постоянно кто-то пытается, — ответила она, вернувшись к своему занятию. — Плавают над ним, тревожат. Чего вы знать-то хотите?
Я жестом попросил Лику немного помолчать. Возможно, следует начать издалека и не выказывать личного интереса? Так женщину должно получиться немного разговорить, без лишних упреков и нравоучений.
— Много ли домов успели перенести из Вермы в Чернозерск? — вопрос должен был прозвучать достаточно нейтрально.
— Полностью перенесли разве что это кафе и то здание, где сейчас музей с библиотекой. Частично, пожалуй, здесь оказались те, что вы видели на площади и центральной улице. Два жилых дома еще восстановили, но никто так и не смог в них нормально жить, — ответила она.
— В одном из них живем мы, — заметила Лика.
— Неужели у Аркадия поселились? — Нина впервые оторвалась от работы. — Нехороший это дом, в гостинице бы и то лучше было. Хотя дело ваше.
— Что же в нем нехорошего?
— Это уже пускай вам Аркаша рассказывает, не мое дело, — категорично заявила Нина, переходя к следующему столику. — Только будьте внимательны. В таких местах прошлое не любит уходить. Хотя до Дома на болоте ему, конечно, далеко.
— Этот тот единственный особняк, что не затопило? — понял я. — Давно хотел посетить его, но добираться жутко неудобно… и, насколько я читал, он нежилой теперь.
— Почти, — кивнула женщина. — Может чаю хотите? У меня сегодня неплохие ватрушки вышли.
— С удовольствием, — воодушевилась Лика. — Мне вот сегодня с сырниками совсем справиться не удалось. Хорошо хоть у вас нормально поесть можем, а то ведь голодом всех уморю.
— Да не расстраивайся. — Нина сразу как-то подобрела и указала, куда нам присесть. — Там с творогом еще угадать нужно. Вот опыта наберешься и станешь настоящей мастерицей!
— Спасибо! — смутилась Лика.
— Я еще в тот раз сказать тебе хотела: жаль очень твою маму, — вздохнула женщина. — И тебя жаль. В наших местах уже давно черт-те что творится. Народ привык, вот и зачерствели совсем. Но ты-то не отсюда. Не думай, что всем вокруг нет до других никакого дела. Мне вот есть. Можешь заходить сюда время от времени, я тебя готовить научу как следует. А там, глядишь, и матушка твоя поправится.
Ход их беседы меня вполне устраивал. Чего-то подобного и следовало ожидать. А уж когда Лика упомянет отца, сможет спрашивать о чем угодно. Все же было отличным решением отправиться вместе с ней.
— Скажите, пожалуйста, — прервал я их милый разговор, — а к вам не заходила осенью группа молодых людей, приехавших изучать озеро? С ними была черноволосая девушка с родинкой на переносице.
— Ну уж родинок я не запоминала! — проворчала Нина. — Но несколько молодых людей захаживали пару раз в сентябре, кажется. Человек пять. Смешливые такие. Но недолго они тут пробыли.
— Не знаете, куда они собирались? — Я буквально услышал, как участилось биение сердца.
— Думаешь, я всех тут расспрашиваю? До октября в городе бывает довольно оживленно, это с первыми холодами жизнь замирает. — Она задумчиво пожевала губу и снова повернулась к Лике: — Откуда у тебя эти часики, девочка моя?
— Меня зовут Лика, — она вытянула руку чуть вперед, чтобы можно было лучше разглядеть, — а часы мне отец на десять лет подарил.
Я впервые обратил внимание на ее левое запястье. Его обхватывал тонкий кожаный ремешок. Неяркий золотистый корпус прикрывало весьма примечательное стеклышко. Оно напоминало прозрачный ледяной цветок с широкими лепестками и круглым центром. И как я сам их не замечал?
— Твой отец отсюда? — настороженно уточнила Нина.
— Был отсюда. — Лика сжала губы, прежде чем продолжить. — Он иногда рассказывал мне о том, как его родители жили в Верме. А недавно я нашла его картины с видами озера и захотела приехать, чтобы увидеть все своими глазами.
— А звали его…?
— Дмитрий Тихонов, — с едва заметным трепетом произнесла Лика.
— Тихонов, значит, — протянула хозяйка кафе. — Вот как. Ну да, часики-то точно не случайно на тебе оказались. Видишь ли, мастер, который их сделал, сам до последних дней в Старом городе прожил. Талантливейший был мужчина. Даже градоначальник полгода ждал возможности сделать у него заказ, хотя и близким другом слыл.
— Уверены, что на Лике его работа? — Я порядочно удивился. О часовщике мне уже доводилось читать.
— А как же, — мой вопрос явно позабавил Нину. — Мастер использовал для часов только те материалы, что добывались в городе и его окрестностях. Особенно вот эти очаровательные кварцевые стеклышки. Еще моя матушка о таких вот мечтала.
Чего и следовало ожидать! Теперь получится хоть что-то разузнать. Жаль только, что про экспедицию ничего так и не прояснилось, но оставалась надежда на сотрудницу музея. Хоть Лика сможет получить то, за чем изначально собиралась в Чернозерск.
— Видела картины твоего папы. Их раньше даже на открытках для сувенирного магазина печатали, — продолжила хозяйка кафе. — Его родители, к сожалению, тяжело пережили потерю прежнего дома. Многим затопление города перевернуло жизнь. Другие увидели в этом шаг в будущее. Я поищу фотографии, может смогу тебе родных показать. А сейчас, извините, работать нужно.
— Огромное вам спасибо! — обрадовалась Лика. — Я обязательно к вам еще загляну.
Нам оставалось только укутаться потеплее и отправиться дальше. Музей располагался на противоположном конце площади, так что идти предстояло недолго. Его тоже довольно сложно оказалось с чем-либо спутать. Не помню, чтобы видел в городе еще хотя бы одно здание с колоннами.
Внутреннее убранство выглядело еще богаче: всюду бронза и красное дерево. И не подумаешь, что попал не на столичную выставку. Об экспонатах явно заботились и оберегали. На защитных стеклах не лежало ни пылинки, а монеты разных форм и размеров блестели в искусственном свете.
Мы прошли уже половину экспозиции, когда соизволила появиться смотрительница. Едва взглянув, я понял, что пользы от нее не дождешься. Женщина выглядела скорее как моток шерстяной пряжи, к которой по непостижимой причине приделал тонкие ножки. С бледного лица на меня с щенячьим восторгом смотрели широко посаженные глаза.
— Вы, должно быть, Роман! — радостно выдохнула она. — Я ждала вас! На втором этаже нашлось несколько коробок с записями секретариата и перевезенными документами всего за пару дней до затопления города. Вас, должно быть, интересуют именно такие.
— Добрый день, Оксана! — Я протянул руку. — Спасибо за помощь. Приятно удивлен вашим рвением.
— Ерунда! Мы же коллеги. — Женщина повернула голову и заметила стоявшую позади меня Лику. — Ой, вы не один приехали?
— Здравствуйте, я — Лика. — Они обменялись натянутыми улыбками. — У меня тоже есть пара вопросов о Старом городе, вот я и присоединилась.
— Найду вам нужные книги, только запишите, что ищете, — сухо ответила Оксана. — Пройдемте в библиотеку, я подготовила там место.
— Надо было тебе фамилию добавить, — шепнул я, следуя наверх, — может, она и прониклась бы.
— Не очень-то и хотелось, — буркнула Лика. — Сама найду то, что мне нужно.
До самого вечера мы просидели за документами. Лика села подальше и периодически едва слышно бормотала себе под нос. Я поспрашивал немного об Ане и ее спутниках и, не услышав ничего важного, собрал почти полную коробку старых газет, плохо сохранившихся отчетов и протоколов. В конце концов смотрительница устала нависать над нами и позволила забрать материалы домой.
Что ж, похоже, я нашел себе занятие как минимум на ближайшую неделю.
XI. Лика. Особенная ночь
Шел пятый день в новой квартире. Я уже дважды навестила хозяйку «Маяка». Странник часто появлялся из ниоткуда и сопровождал меня, слушая истории Нины. Иногда я озвучивала женщине его вопросы. Правда, рассказывала она о старом городе все так же неохотно. Чаще просто учила меня готовить те или иные блюда на свое усмотрение.
Поздним утром я отложила книгу и вышла на кухню. Кажется, Рома и Костя все же смогли до чего-то договориться. Теперь они молча пили кофе, глядя в разные стороны. Поначалу мальчик морщился при одном упоминании Ромы, но постепенно начал привыкать к его присутствию.
На плите закипал чайник, а в глубокой тарелке на столе еще оставались обжаренные в яйце кусочки батона. Стало как-то теплее на душе от этой уютной картины.
— Доброе утро! — Я налила себе чаю, села на свободный стул.
— Почти день, — буркнул Костя. — Я уже тосты приготовил.
— Даже съедобные, попробуй. — Рома оторвал взгляд от своих записей. — Может, не зря он остался. И заметь, парень даже не посещает никакие кулинарные мастер-классы.
— Костя и так отлично готовит! — Я попробовала тост. — Даже лучше меня.
— Кто угодно готовит лучше тебя, — пожал плечами Рома и утащил с тарелки последний кусок.
— Не слушай его. Какие планы на завтра? — загадочно спросил Костя.
— А что завтра? — не поняла я.
— Посмотри на календарь — станет ясно! — Рома кивнул на противоположную стену. — Сегодня тридцатое декабря.
Да быть того не может! Неужели завтра последний день этого кошмарного года? Даже не верилось.
Впервые за много лет я действительно забыла о празднике. Думаю, по лицу несложно было угадать ход моих мыслей. Скрипнул соседний стул, и на плечо вдруг легла тяжелая ладонь. Я подняла глаза на ставшего серьезнее Рому и постаралась улыбнуться. От его понимающего взгляда стало немного легче.
— Все нормально. Может, поищем украшения? — Рома махнул рукой куда-то вверх. — Здесь они точно должны быть, ручаюсь!
— Неплохая мысль! — Костин энтузиазм выглядел даже несколько чрезмерным. — Проводим год как следует, чтобы в новом все хорошо стало.
— Хорошо. Тогда давайте готовиться. Как насчет распределить дела? — Я еще больше растрепала мальчишке волосы. — Раз уж вы мне не доверяете, то кухня на тебе!
— Тогда я схожу по магазинам — раздобуду все необходимое, — засобирался Рома. — Изучайте пока содержимое шкафов.
Новогодние игрушки действительно нашлись в кладовке, и в огромном количестве: от бело-серебристых звезд, собранных из проволоки, и сверкающих шариков из трубочек стекляруса, до золотых початков кукурузы и пушистого зайца на прищепке.
Все это богатство искрилось на подушке из разноцветной мишуры в потемневшей и потертой коробке. Разбор находок занял у нас с Костей всю первую половину дня.
После мы решили выйти прогуляться по пустынному заснеженному городу. Парк разделял его на две неравные части, и наша оказалась почти безлюдной. У самой больницы находилась пара магазинов и закрытое кафе. Через дорогу из-за деревьев выглядывали школа-интернат и библиотека.
Мне захотелось позвонить Алине. Для нее конец года тоже выдался непростым. Девушка ответила почти сразу, но от предложения присоединиться к празднику отказалась. Ее ждали коллеги за городом. В Чернозерске оказалось принято собираться там большими коллективами на все праздники.
Костя убедил меня заглянуть к Нине. Та подготовила для нас целый пакет угощений и даже слушать не хотела моих вежливых отказов. Так мы и вернулись домой замерзшие, но повеселевшие.
Всех захлестнули мелкие хлопоты. Мы занялись уборкой в своих комнатах и детальным изучением квартиры. Пыли на шкафах и полках скопилось немерено.
За ужином я постаралась разговорить Рому, но он, как нарочно, быстро доел, пожелал доброй ночи и закрылся в комнате. Костя, сославшись на усталость, ушел следом.
Меня же посетил Странник. Я расположилась на мягком стуле у окна и махнула ему рукой. Впервые за долгое время нам представилась возможность спокойно поговорить.
— Удалось найти другие временные ловушки? — тихо спросила я.
— Появилась пара догадок, но показать тебе пока нечего. И я все не могу понять, как именно они работают. Кого мы видим внутри? — Он выглядел озадаченным и недовольным.
— Меня еще один момент интересует, — в тон ответила я. — Если предположить, что маму в таком состоянии держит петля, то получается, я столкнулась уже с двумя. Не слишком ли много для случайности?
— Мне тоже так кажется. И еще, похоже, в них попадают при крайне плохих обстоятельствах. Но какой в этом смысл, если пострадавшие уже пострадали, а погибших не вернуть?
— Не совсем так. Я же очнулась ровно после того, как смогла разорвать петлю…
— Это никак не объясняет причины их возникновения, — возразил он.
Мы ненадолго ушли в свои мысли, стараясь отыскать хоть что-то похожее на объяснение.
— Ты вспомнил что-нибудь о себе? — Я прервала молчание.
— Нет, — вздохнул он. — Иногда мне кажется, что я подхожу к той самой двери, за которой прячется мое прошлое, моя личность, но чем больше я стремлюсь ее открыть, тем сильнее она отдаляется. И так каждый раз.
— А ты спишь хоть иногда?
— Что-то вроде того. — Он рассеянно кивнул и поскреб подбородок. — Как бы объяснить… Это похоже не на сон, а скорее на то, что я оказался вдруг в совершенно в другом месте. Иногда я вижу сад, полный медово-оранжевых цветов, иногда пещеры или озеро. Мне слышатся далекие голоса.
— Хотела бы я помочь тебе вспомнить. — Мне было искренне жаль его. — Ты выручил меня в петле, а я совсем ничего не могу для тебя сделать. Вообще ни для кого не могу, если уж быть точной.
— Перестать нагонять на себя сожаления, иначе утонешь в них совсем, — предостерег он. — Ты уже помогаешь мне нашими беседами и своими походами в «Маяк». Благодаря им я узнаю обо всех этих «плохих» местах, где можно искать ответы.
Нина действительно предупреждала меня о «плохих местах», которых избегали жители. Они вообще вели себя, как мне казалось, крайне необычно, относясь к месту, в котором живут, не как к дому, а скорее как к опасному зверю, которого боятся потревожить.
Странник тут же отправлялся проверять разные пустыри, полузаброшенные здания или скверы. И после каждой такой вылазки наведывался к озеру.
— Мне тоже легче оттого, что я могу с тобой разговаривать, — признала я. — Костя, может, и поверит мне, если расскажу о том, что пережила, но вот Рома ни за что. Он верит только в то, что может увидеть и перепроверить.
— Я так понял, он ищет здесь свою девушку? — поинтересовался Странник.
— Насколько я знаю, да. Он не очень охотно делится личной жизнью. Аня — девушка своенравная. Слышал бы ты их перепалки в коридорах! Похоже, в этот раз она сбежала от Ромы в Чернозерск с экспедицией.
— Интересные вещи она изучала, кстати. Тебе бы у Романа поинтересоваться. Может, зря ты думаешь, что он не поверит во временные петли.
— О чем ты? — Мне стало не по себе.
— Я видел парочку статей некой Анны Строгановой в его комнате. Там говорилось про нечто, что она называла «Хаон». У меня не было возможности толком прочесть, но писала девушка про возможные искажения времени вблизи этого явления. Некой аномалии на дне озера.
— Ого! — Я прошлась по комнате и опустилась на край кровати. — Надо же. Похоже, они оба всерьез интересовались городом. Довольно странная история получается.
— А я тебе о чем говорил! — хмыкнул Странник. — Ладно, ложись спать. Попробую еще что-нибудь разузнать.
***
На следующий день мы с Костей поставили елку. Во всей квартире запахло смолой и свежестью. Пару веток я с раннего утра отнесла в больницу и украсила мамину палату. Еще несколько мы поставили в комнаты.
Затем Костя отправился на кухню, планируя приготовить на ужин несколько блюд из найденной им кулинарной книги за 1956 год. Рома пришел от этой идеи в восторг. Сам он занимался необходимыми покупками. На меня оставили украшение квартиры.
У одного из шкафов табуретка, с помощью которой я добиралась до антресолей, сильно качнулась. В груди екнуло, и сердце на секунду замерло. В последний момент пальцы нашли шершавый край дверцы. Равновесие удалось удержать, но шкаф качнулся, и на голову посыпались виниловые пластинки.
— Осторожнее! — Странник мгновенно оказался рядом, но помочь ничем не мог.
Он с досадой взглянул на свои руки и раздраженно вздохнул.
— Стараюсь! Так, нужно сделать перерыв, пока не навернулась. — Я села прямо на пол и стала перебирать свалившиеся пластинки. — Надо же! Давно таких не видела.
— Не нужно табурет на край ковра ставить, старается она! — проворчал он и глянул на образовавшийся на полу завал. — У тебя дома таких не было?
— Не-а. — Я улыбнулась. — Мои считали, что пластинки давно устарели, а я не большой фанат музыки. У родителей отца была коллекция пластинок. Он перевез ее к себе, когда мы еще жили в частном доме, и иногда ставил мне на проигрывателе старые песни. Потом я пошла в школу, и пришлось переехать в город.
— Скучаешь по нему?
— Странный вопрос. — Я принялась стирать пыль с обложек. — Конечно скучаю. Мы проводили все свободное время вместе. Папа учил меня рисовать, видеть перспективу и разбираться в теории цвета. А мама всегда сидела где-то рядом и читала. Я и не понимала, насколько мы были счастливы.
— Ты говорила про родителей отца, — напомнил странник. Похоже, ему было любопытно.
— Да, про бабушку с дедушкой я только из папиных рассказов знаю. Они были частью тех историй, что я слушала перед сном. Он любил говорить о том месте, где жила его семья и которое он сам так и не увидел. — Я стала складывать пластинки в шкаф и продолжила: — Папа родился через полгода после затопления города. Он прожил в Чернозерске до семнадцати лет, а потом поступил в Мухинское училище и переехал.
Мне на удивление нравилось говорить со Странником о том, что не рассказывала другим. Я взглянула за его плечо и охнула. Стрелки настенных часов указывали на половину десятого. Как же быстро пролетело время!
— Иди. — Странник направился в коридор. — Нужно проводить этот год.
Я вышла в коридор, с двух сторон освещенный разноцветными лампочками гирлянд. На кухне горели толстые восковые свечи. От желтого света их дрожащих огоньков по стенам плясали причудливые тени. В хрустальных бокалах и салатницах искрились мелкие блики.
Мы втроем сели за накрытый стол. В этот раз праздник не казался привычным, но все же оставался важной границей, отделяющей прошлое от настоящего. Чужой город, чужой дом, незнакомые обстоятельства.
Странник возник из-за стены и устроился у окна, делая вид, что глядит в окно, а не на наши отражения. По напряженно поднятым плечам и твердой позе было понятно, насколько некомфортно ему было, но даже так куда лучше, чем одному. Отчасти я разделяла эти чувства.
— Послушайте, — Рома прервал молчание, — пусть сейчас праздник и кажется совсем неуместным, но поверьте, он нужен. Так появляется хотя бы небольшое яркое пятно в беспросветной серости.
— Откуда вам-то знать, — буркнул Костя. — Говорили, что мы не в школе, а сами продолжаете поучать.
— Я не поучаю. Просто делюсь опытом. — Рома потер ладонью щеку, словно размышляя, стоит ли продолжать тему. — Мои родители умерли, когда я был даже младше тебя. Так бывает. Меня растил дед, который как раз и заставлял меня проживать каждый день полноценно от начала и до конца, чтобы не сожалеть об упущенных возможностях. Повзрослев, я понял, насколько старик был прав.
— А если не получается? Если хочется просто перемотать время на тот момент, когда все станет хорошо, а в груди перестанет болеть? — Губы Костика дрожали.
Я потянулась к нему, и даже Странник зачем-то приблизился, но Рома выставил ладонь. Его лицо ничуть не изменилось, сохраняя спокойное выражение.
— Значит, нужно учиться терпению, — ответил он. — Ты уже пережил самое сложное из того, с чем мог столкнуться. Ты уже победил. Если же вместо того, чтобы двигаться дальше и бороться, ты начнешь сидеть и жалеть себя, просто застрянешь на месте.
— И что, вы сразу стали двигаться дальше и бороться? — Костя поднял хмурый взгляд.
— Нет. Я отказывался есть и выходить из комнаты. Не понимал, почему дед отказывался жалеть меня, ведь все остальные жалеют. Думал даже, что ненавижу его. — Рома горько усмехнулся. — Потом понял, что чужая жалость делает только слабее.
— И как же ты понял, что дедушка прав? — спросила я.
— Дома прорвало трубу. Иногда мне даже кажется, что не совсем случайно. — Рома сделал глоток шампанского. — Так вот, залило весь пол. Повезло, что мы жили на первом этаже. Несколько дней мы спасали вещи и обувь, сушили ковры и вычерпывали воду в окно. Уже на второй день я снова начал разговаривать, а на третий смеяться, когда удавалось что-то спасти и высушить. После этого все снова стало нормально.
— Я понял, о чем вы. — Костя робко потянул руку к бутерброду с икрой. — Только не нужно устраивать потоп.
— Я подумаю, — ответил Рома.
После этого разговора атмосфера неуловимо изменилась. Я принесла из комнаты пластинку и проигрыватель. Заиграла медленная нежная музыка. За окном мирно валил снег, и стало наконец казаться, что все не так уж и плохо.
Наверное, нормально, что в такой день мы все думали и говорили о семье. И даже Рома решился немного открыться. Хотелось только, чтобы и Странник сумел что-нибудь вспомнить.
Затем Рома сделал музыку чуть громче, подошел и галантно протянул руку. Не могу сказать с полной уверенностью, почему решила согласиться. Возможно, атмосфера и свет делали всех нас ближе.
Так что я вложила ладонь в его руку и согласилась на танец. В груди странно щемило от ощущения тепла чужого тела. Я боялась ошибиться, неверно ступить или просто поднять глаза. Мне когда-то нравилось танцевать, ведь папа никогда не упускал такой возможности и при любом удобном случае приглашал меня или маму.
Рома держал дистанцию и двигался медленно, почти не сходя с места. От этого танец даже не казался неловким. Почти. Резкое движение заставило меня ойкнуть. Рома легко закружил меня и, смеясь, отпустил.
— Нечего зевать! — пожал он плечами.
Стоило песне закончиться, и я протянула руку Косте. Он глянул на меня насмешливо, будто спрашивая, не издеваюсь ли я.
— Да ладно тебе, давай потанцуем! Представь, что мы здесь одни в целом мире, а вокруг только холод и метель.
— То есть мы так греемся? — Костя повозился с проигрывателем, поставил более бодрую песню. — Ладно. Исключительно ради выживания.
Мы смеялись и болтали, стараясь забыть обо всем. А за окном все сильнее и сильнее валил снег.
XII. Лика. Решимость
Меня разбудил громкий шепот. Я села на кровати, выглянула в окно: там еще сильнее мело, скрывая следы, дорогу и любые признаки существования людей. Давящее серое небо не позволяло точно угадать время.
В последние дни город накрыла настоящая буря. Никогда раньше мне не приходилось видеть ничего подобного. Временами снег летел горизонтально по нескольку часов, сгибая деревья и поднимая в воздух все, что не прибито.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: