Э, чёрт!
Ныряет в холодную воду.
Городовой вытаскивает Георгия. Отфыркиваются. Городовой зол. С сострадательным гневным русским весельем:
ГОРОДОВОЙ
До чёртиков допился! До греховного исхода! Врёшь!
ГЕОРГИЙ
Вот на хрена ты, Василий Петрович?!
ГОРОДОВОЙ
Это уж как мамаша с папашей назвали!
Оба смеются, пострессовое состояние.
ГОРОДОВОЙ
Я тебя сейчас вот в часть запру!
ГЕОРГИЙ
И на что я тебе там?!
ГОРОДОВОЙ
Мокрый весь из-за тебя, дурака!
Поднимается, обтряхивается. Поднимает фуражку, надевает. Достаёт из кармана мелочь, протягивает Георгию:
ГОРОДОВОЙ
На согреться хватит. И брось мне это! Господь не даёт больше положенного! В своё время концы отдашь! И чтоб не мне бумаги писать – мне на сегодня бумаг уже – во! (жест ребром ладони по горлу)
2-15.ИНТ.КЛИНИКА/СЕСТРИНСКАЯ. НОЧЬ.
(СОНЯ, КРАВЧЕНКО, БЕЛОЗЕРСКИЙ, АСЯ.)
На краю кушетки – плоская белая тарелка, с лужицей прозрачной сыворотки (Асиной), «отцентрифугированной» Белозерским. Кравченко колет пальчик Сони скарификатором, Белозерский снимает выступившую каплю крови стеклянной палочкой, смешивает каплю с лужицей Асиной сыворотки. Все трое смотрят в тарелку, затаив дыхание… Кровь не сворачивается! Белозерский с Кравченко смотрят друг на друга: джек-пот! Искомая группа крови найдена!
КРАВЧЕНКО
Не сворачивается!
БЕЛОЗЕРСКИЙ
Сыворотка не склеивает эритроциты «родственника по крови», который вовсе не обязательно кровный родственник.
АСЯ
Что это значит?
БЕЛОЗЕРСКИЙ
Что ты спасёшь Соне жизнь!
…Укладку на переливание!
Ася бросается к инструментальному шкафу, достаёт необходимое.
АСЯ
Я готова всю отдать, пусть только Соня живёт!
КРАВЧЕНКО
Хватит миллилитров трёхсот.
БЕЛОЗЕРСКИЙ
Но потом тебе придётся пить кровь умирающих гладиаторов… Шучу. Не в Древнем Риме. Угощу непрожаренным бифштексом.
Ася садится на стул рядом с кушеткой, заголяет левую руку до середины плеча. Белозерский берёт иглу…
2-16.НАТ. ДОМ БЕЛОЗЕРСКОГО/У ПОДЪЕЗДА. НОЧЬ
(ХОХЛОВ.)
Хохлов подбегает к парадной двери дома – вид у него, как у немолодого человека, который долго бежал. Жмёт на звонок неотрывно.
2-17.ИНТ. ДОМ БЕЛОЗЕРСКОГО/КАМИННАЯ. НОЧЬ.
(БЕЛОЗЕРСКИЙ-СТАРШИЙ, ХОХЛОВ, ЛАКЕЙ ВАСИЛИЙ.)
Белозерский-старший в кресле у камина, вытянув ноги, с сигарой и бокалом коньяка. Созерцает огонь. В мечтательном настроении. Врывается Хохлов, за ним – Василий.
ЛАКЕЙ ВАСИЛИЙ
Профессор, как хотите, но я обязан прежде доложить!
Хохлов обращается к Белозерскому-старшему, обернувшемуся на шум:
ХОХЛОВ
Где она?!