Я снова откидываюсь в кресле.
– А вы говорили, что мы сейчас не говорим о колледже, – со вздохом произношу я.
– Не сегодня? – уточняет доктор Бордман.
Я качаю головой.
– Не сегодня.
Он молчит примерно минуту. Я тоже сохраняю тишину.
– Мне не нравится твое безразличие, Эйвери, – нарушает тишину док. – Давай мы поговорим об этом. Немного.
Всего лишь на несколько секунд я ощущаю панику. Но быстро беру себя в руки, подняв глаза.
– Я пытаюсь, – слишком тихо отвечаю я.
Но доктор Бордман слышит, поэтому поддается вперед и на его лице отчетливо отображается понимание.
– Ты должна пытаться сильнее, Эйви.
– Я пытаюсь, – повторяю я. – Пытаюсь… что-то почувствовать. Но пока не получается.
Честно говоря, я немного в шоке от своей откровенности, но думаю, доктор Бордман как никто другой заслужил ее от меня.
– Можешь привести пример? – осторожно просит он.
Я не смотрю на него, когда начинаю рассказывать:
– Сегодня в школе во время ланча я услышала, как кто-то говорил о том, что мой бывший парень встречается с моей бывшей лучшей подругой.
Звучит по-детски, а банальщина в этом предложении просто режет слух.
– И что ты почувствовала?
Я слишком долго раздумываю над этим вопросом, прежде чем пожать плечами.
– Ничего.
– Но если ты это сказала, – настаивает доктор Бордман, – значит, тебя это волнует.
– Нет, я просто привела пример.
– Это может заставить тебя чувствовать.
– Чувствовать боль и обиду? – слишком громко говорю я.
Почему именно это? Я не хочу возвращаться к тем мыслям, которые выстраивались в моей голове в очередь.
– Именно от этого я и хотела избавиться и сделала это, – продолжаю я уже тише.
Доктор Бордман молча делает пометки в своем блокноте.
– Тогда не думай об этом, – закончив, говорит он. – То, что заставляет тебя чувствовать боль и обиду, не должно занимать твои мысли.
– Но мы вернемся к этому, так? – интересуюсь я.
Он пожимает плечами.
– Если ты захочешь.
Не захочу. Не хочу быть той девочкой, о которой думают так, как думают они. Так, будто для такой как я, разрыв с парнем может значить слишком многое. Это не так. И близко не так. Просто это случилось в неподходящее время и всего-то.
Доктор замечает, как я тереблю рукав толстовки в районе левого запястья. Заметив то, что он заметил, я оставляю в покое рукав и опускаю глаза.
– Я дам тебе домашнее задание, – бодро заявляет доктор Бордман.
Я удивленно вскидываю брови.
– Вы серьезно?
Он кивает и указывает в мою сторону ручкой.
– Покрась волосы, освежи цвет, он слишком потускнел.
Невесело усмехнувшись, я хватаю свою косу.
– Правда?
Моя заинтересованность волосами не пропадет даже в гробу. Слава богу, у меня хватает ума не сказать это вслух.
Доктор Бордман, видимо, давно прощупал те места, на которые на меня можно надавить.
– Правда-правда.
Я знаю, что он делает, но спорить не собираюсь.
– Будет сделано, – заявляю я.
Он удовлетворенно кивает.
– И еще кое-что.
– Что?
– Послушай музыку. Прогуляйся по парку или торговому центру и послушай музыку.
Мне не составляет труда понять, что он хочет. Думает, что гуляя и слушая музыку, я захочу вылезти из своего кокона.