– Но ты ее не подводишь, она сама даёт согласие на это, – отвечала ему я.
Но он уехал. Он вновь покинул нас, оставив разбираться со своими проблемами. Когда я вернулась домой, мамка говорила много, много плохого о нем… Я видела только ее мимику и открывающийся рот. А вокруг тишина. Я вспоминала и вспоминала его улыбку, счастье в глазах, когда он, протирая тряпочкой переднюю панель, разговаривал со своей машинкой. Прихихикивал. И с каким счастьем он помчался на своей ласточке.
Сначала я думала, что это его шанс изменить отношение к нам. Но эта история была показательным выступлением для меня: для понимания того, что у него есть только одна любовь – любовь к своей машине.
Глава 18 «Варианты возможности»
Я сама написала и подала документы в Арбитражный суд, описав все обстоятельства, и тем же временем обратилась к жене Вовика, старшего брата Жорика. Конечно, она ничего не знала, и мы любезно переписывались с ней. Я просила ее только об одном: поговорить с мужем и организовать мне встречу с Жориком.
Жорик узнал, что дочь Есентукова ознакомилась с делом, ему донесли следящие за моими действиями бывшие адвокаты. Поэтому на мои звонки он не поднимал трубку. Он бегал от меня, словно пацан. Я такого трусливого дядьки ещё не видела. Чего меня бояться? Почему бы не встретиться и не поговорить? Но нет, не знаю: то ли стыдно ему было, то ли он понимал, что натворил что-то непоправимое, и если вопрос этот и решать, то его же деньгами.
Жена Вовика и сестра Есентукова могли повлиять на обстоятельства, но обе понимали, что этот долг тогда ляжет на их семьи, и они тоже ушли в сторонку. Они не представляли, как далеко зайдет это неправедное дело.
Наконец-то нам назначили первое слушание. Все участники тряслись, и мы тоже. Сейчас вот вспоминаю: мне было так страшно, а чего я боялась? В зале заседания я выступала, не заискивая перед судьей, уверенно излагая свои доводы. Страшно было только в первый раз.
Судье очень не нравился этот процесс – это было очевидно. Он помнил деньги, взятые за это дело, понимал, что дело всплыло, и никто не знал, куда приведет кривая.
После первого слушания наше дело перенесли на месяц. Это так тяжело: ждать месяц. Было очень трудно направить свое мышление на жизнь в здесь и сейчас. В мечтах мы думали, что именно в следующем заседании нас впустят в суд, вновь откроют дело, и мы докажем, что не виновны.
Спустя месяц мы приехали за час раньше до заседания, поставили машину на единственное свободное место и стали ожидать всех остальных участников суда. Должен был подъехать наш адвокат, судья и лица, участвующие в этом деле.
Неожиданно для нас с отцом мимо проезжает ЕлиСсратов. Он припарковал недалеко от нас свой белый джип, и я проговорила:
– А вот и судья приехал. —
Отец сорвался с водительского места и побежал в его сторону, я не понимала, что происходит. Он подбежал к нему и стал говорить, указывая на машину:
– Мы тут! Вон там стоим! —
Судья не скрывал своего удивления. Он не понимал, что происходит. Отец вернулся в свою машину, и я его спросила:
– Что это было? —
Есентуков смотрел на меня и с удивлением задал вопрос:
– А кто это был, наш адвокат? —
Я рассмеялась:
– Нет, это наш судья! —
Да, мы посмеялись над неадекватностью и реакцией отца, но позже мне стало понятно, что это было. Спустя минуток 15 я решила пойти за кофе. Стоял трескучий мороз на улице и захотелось попить чего-то горячего. Я зашла в здание суда, и мы вновь встретились с судьей в кафетерии. Он набирал булочек, пышечек. Мы присматривались друг к другу.
Спустя еще некоторое время мы собрались вместе в зале заседания. Он проникся к нам. Я чувствовала его. Он осознавал, что в данной ситуации мы заложники системы. И наши шансы малы. В тот день он понимал свою причастность к этому делу.
Наше дело снова перенесли, но уже на пару дней, а не на месяц.
Приехав домой, я позвонила Роману и рассказала о точках встреч с судьей.
Рома объяснил мне:
– Поведение отца не случайность, это создание точек, где судья может посмотреть на твоего отца и на тебя, как на простых людей. Он может осознать и суметь помочь вам, но сделает ли он такой выбор – это будет важнее для него. —
Я успокоилась, продолжала читать мантры Нараяне, полагаясь, что он обязательно поможет мне победить, и справедливость восторжествует. Он сила добра и дхармы! И, конечно, я строила иллюзии и придумывала, как сложатся обстоятельства, твердо полагая, что именно так и будет. Я нуждалась в этой справедливости и защите Нараяны. Моей веры в него было много, но не достаточно…
Глава 19 «Ярость»
Мой учитель дал мне знание: «Не всякая победа приносит победу, не всякое поражение приносит поражение.» Это объяснялось тем, что иногда видимая победа – это истинное поражение и наоборот. Учитель Кришна готовил меня к поражению, давая мне подобное знание, но надежда была сильнее.
В день нашего суда судья был резок, нервничал, не давая отвечать на его вопросы, и всячески показывал, что ему всё это порядком надоело. Что мы опоздали, и, вообще, система она такая, что никому не важно: прав ты или нет. Главное сроки и правила суда. Он нам отказал, выходя из зала, вслед сказал нам с издевкой:
– До свидания! —
У меня все рухнуло внутри! Мысленно я разбила его голову о колено и расколола на две части. Я ехала в машине и меня всю корячило от того, что вновь во мне пробуждалась яростная форма, и я сдерживала ее. Когда я входила в это состояние, я не говорила больше женским голосом, это было рычание. Пока мы ехали домой, отец вел автомобиль, а я мысленно оголила мечи в виде мачете и полетела к ЕлиСсратову. Вскочила перед ним на его стол, схватила его за седой чуб и отрезала ему голову. Я била его мечами и кромсала на маленькие кусочки без чувства жалости и сожаления. Вся моя энергия была направлена на его уничтожение. В конце концов я успокоилась и пересадила ему больную печень моей пациентки.
– Пусть медленно разлагается.
Я сама вершила свою справедливость. Испытывая то, что оставлена своими Богами, злилась на них что они не помогли мне достичь справедливости. Куда делась моя добродетель? Может меня проверяют, а я тут вершу такое? Может я, как Бишма, могу отмолчаться и отсидеться? Это же дело отца, не моё!
Зачем мне помогать ему, ведь он любит машину больше нас? Ну, проиграли они с сестрой автомобиль, ну и пусть отдает его?! Тогда почему мамка загадала желание Кришне, чтобы машина осталась в семье? Она говорит, что сама не может объяснить этого. После ее желания, я как одержимая, готова воевать и уничтожать.
Честно, в то время я знакомилась с собой вновь. Познавала себя в сильной ярости. Меня не беспокоило, как поступал или поступает мой отец. Для меня было важнее, кто я в этой истории. Какая я? Мы изучаем не мир при жизни, а себя. И я решила, что я – не Бишма, и если и принесу вред людям, то только потому, что они это заслужили. Я буду исполнять долг дочери и защищать своего отца вопреки всем нашим недопониманием. Я горела огнем, и разрушительная сила вращалась вокруг меня, понимая Махакали и ее состояние, когда ведические писания описывали ее ярость, и я осознавала ее в себе.
Возможно сейчас вам будет казаться это все неправильным: надо творить добро, подставлять щеки свои, своих родителей, своих детей. Но я буду биться до последней капли крови, иначе жить нет смысла. Вот в таком качестве, в такой форме жила.
Этот огонь ярости разрушал и меня. Он был слишком сильным, я не могла совладать с собой.
Глава 20 «Заблуждение»
Когда мы выбираем Божество, религию, в которую собираемся верить, тогда за то, что мы «бескорыстно» помним о нашем Боге, нон должен беспрекословно выполнять всё, о чем мы просим: дать нам денег, подарить нам дом, машину и прочее. Наша вера в Бога нужна нам для того, чтобы мы могли полагаться на его помощь. Он должен нам, потому что мы верим в него.
Такая же вера была и у меня на тот момент. Я буду хорошей, потому что перед своим Богом я должна быть безгрешной. Именно за мою благость мне мой Бог и воздаст. Такова наша вера.
Ну я была хорошей все это время и где мое воздаяние? И вновь иллюзии. Мое заблуждение, представление, что Бог должен был снизойти с небес и своим трезубцем сокрушить моих врагов по моему плану. Мы должны были разгромить суд, мошенники должны ответить по закону. Но по какому закону? Человеческому? На тот момент я не понимала, чего требую от своих Богов. А я требовала справедливости по людским законам, видимым нашим глазам, нашему пониманию, но Боги не живут по справедливости человеческой. Они живут по своим законам кармы, судьбы, как хотите так и называйте это. Но в тот момент я жаждала правосудия. После того, как мамка загадала желание у Кришны, чтобы машина осталась в семье, я потеряла покой. Это и есть часть игры Кришны: сначала мое безразличие, но после загаданного желания, я включилась в игру человеческих ценностей.
В целом наша вера в Бога тоже иллюзия. Немногие могут признаться себе в этом.
Фраза «Побойся Бога!» – это же фраза, раскрывающая всю суть веры. Нужно боятся Бога, потому что он покарает тебя. Ты должен быть хорошим, потому что ты такой, ты будешь хорошим только потому, что всё видит Бог, и он за плохое поведение обязательно накажет тебя.
Мне нужен был этот переломный момент. Если видимо я играла в игру человеческих законов и ценностей, то в мире божественном я рушила свою религию и свою иллюзию веры. Я спрашивала себя множество раз:
– Почему ты, Кришна, не помог мне? Сейчас? Сегодня в суде? Где твоя дхарма? Где твоя справедливость? —
Я все это спрашивала с него, при этом чувствуя его грусть. За всей этой истерикой и требованием справедливости стояла истина, которая придет чуть позже. Но сейчас мы грустили: я и Кришна, потому что я обиделась на него, не понимая в здесь и сейчас, но из сердца моего он никуда не девался.
Глава 21 «Разговор с Романом»
Звоню по видеосвязи Роману сразу после суда, как только добралась домой: