Папа-на-шкафу

– Держи вилочку! Тебе чаю или будешь какава?

Песок забавно хрустит, а Оля текучая, липкая и тоже хрустит, и они перемешались. Это даже забавно.

– О-оль, ты чаек будешь?

Оля-из-колы попробовала песок – ничего не понятно. Безвкусный совсем, а как аппетитно хрустит.

Откуда-то сверху, из неба, вырастает рука баб Зои – как будто вместо солнца. В руке чашечка чая. Бабушка звучит замедленно:

– Ты-ы-ы чае-е-ек бу-удешь?

Оля-из-колы перевернулась на другой бок. Сейчас бы лимонных долек! Бабушка опять спросила про чай, и Оля, кажется, что-то ответила или же нет, и бабушка снова спросила. Море-из-газировки тянется к горизонту, ананасные чайки ловят мелкую рыбу, а потом отпускают. Это такая игра.

– ЧА-А-АЙ? И-ИЛИ КАКА-АО? – Эхом над морем и пляжем.

Оля кричит так громко, как может. А потом солнце вдруг выключается. Льется соленый холодный дождь. Дождь падает в горячий песок и шипит, как таблетка-шипучка. Песок весь остыл и сдался. Над небом и морем звучит раскатистый всхлип, и пляж тонет в дожде. Б-ба?

Оле-из-колы захотелось убраться в комнате, извиниться или вымыть полы – что-то из этого точно сработает.

– Ба?

Бабушкины глаза стали еще больше – она старалась не сморгнуть подступившие слезы, сдержаться, будто выпучилась. Оля и тело соединились. Не мигая, Оля смотрит на бабушку Зою.

– Я это, все хорошо. Нормально. – Бабушка Зоя оправила кофту и выпучилась еще сильнее.

– П-прости!

Вдруг бабушка разрыдалась. По-настоящему. У Оли побежали мурашки.

– Я не…

– Да все хорошо. Хорошо, деточка. – Бабушка промокает глаза и дрожит. – Просто… Слово в слово же! Эх, от осинки не родятся апельсинки!

Бабушка и плачет, и улыбается. Оля никогда еще такого не видела.

– Апельсинки? – Оля не понимает.

– Олежа… – Бабушка громко высморкалась. – Знаешь, он тоже так. Как бы смотрел. Сидит-сидит, а потом как выключился… И хоть прыгай вокруг, хоть что. Досмотрю, говорит, мам, и это… мусор вынесу… И чего там у него только и не было, пока смотрел. Пираты какие-то, скелеты, черт его знает что. Досмотрю, говорит, и сделаю… Ему бы сегодня исполнилось двадцать девять лет, деточка. Вот он мне весточку и передал через тебя. Как же вы похожи. То же личико. Те же щеки, глаза.

Бабушка замолчала. Только грустно-прегрустно посмотрела на Олю, улыбаясь и плача одновременно. А потом замерла, дернулась и стала такой, как обычно, – деловитой и бодрой. Только глаза пока что не высохли.

– Так это… Тебе какаву? Или чайку налить?

– Б-ба…

– А?

– М-мы с папой п-похожи?

Бабушка отвернулась от Оли и заговорила через огромную паузу:

– Очень.

– П-преочень? – Оля икает. Торт выглядит аппетитно.

– Преочень. – Бабушка звенит кружками.

– Преочень… А я вот никогда папу не видела. – Оля тыкает вилкой торт. – Может быть, ты сочиняешь?

– Я вот поеду скоро к нему…

– К-КУДА?

– Хочешь, можешь со мной?

ХОЧЕТ, КОНЕЧНО ЖЕ ХОЧЕТ! ОЧЕНЬ-ПРЕОЧЕНЬ ПРЕХОЧЕТ!!!

– Поможешь мне, там как раз прибраться бы надо…

– Д-да! – Оля совсем не любила убираться, но была готова помыть что угодно.

– Н-ну хорошо. Может, тебе уже это… – Баб Зоя вздохнула. – Уже пора к папе ездить.

– Ездить?!

Оля представила, как они с бабушкой приходят на берег зловещей подземной реки. Вода в этой реке темно-красная, она как-то странно бурлит. Их с бабушкой никак не пустят на борт маленькой темной лодки – Оля потеряла билеты и не может найти. Контролер с грозной бычьей головой говорит Оле и бабушке, что ждать будет не дольше пяти минут, – они не могут позволить себе сбиться с графика. Бабушка что-то там говорит, говорит, говорит, а бычьи рога такие преострые. Интересно, можно ли на них жарить шашлык? Нет, наверно, они слишком толстые для того, чтобы быть шампуром. Оле показалось, что кто-то звонит, но она никак не может найти билеты на лодку к папе и перерывает карманы по кругу. Сотни, нет, тысячи карманов. От волнения вся взмокла.

– Алле, да! Что, говорите? Ну мы, хорошо! Да! Уже выходим. Оля-я-а! – кричит бабушка из коридора. – Собирайся, пойдем к тете Вале!

– А? – Оля вернулась в реальность. – Д-да! А П-полина дома сейчас?

– Ну а где ж ей еще быть? На месте твоя Полина.

Первый канал, 16:00

Анимированная заставка. Запущен обратный отсчет от пяти до одного. В паузах между цифрами мигает цветной текст: «Введите пароль». Звучит динамичная электронная музыка: драм-машина, синтезатор. Цвета ярко-кислотные, контрастные. Поле вокруг цифр и текста напоминает шахматную доску с телевизионными башнями вместо шахмат, их элементы вращаются и движутся в такт музыке.

В центре кадра всплывает окно, в нем сменяются изображения: чья-то рука нажимает на клавиши фортепиано, кто-то печатает на печатной машинке, потом кадр с таблицей Сивцева, и кто-то нажимает на кнопки калькулятора. Из окошка вылетают буквы, они складываются в название передачи «До 16 и старше». Камера влетает и проезжает по яркому шахматному полю, как на американских горках. Останавливается перед черной глянцевой сферой. На шаре проявляется название передачи «До 16 и старше».

В студии мы видим молодого парня в окружении ярких цветных экранов, похожих на обложки журналов. На нем кепка, красное поло, джинсы и кожаные ботинки – он выглядит бунтарски, сидит на низком красном пуфе. Камера снимает ведущего снизу и движется на него, немного закручиваясь.

– Здравствуйте, люди! В эфире программа «До 16 и старше». – Ведущий закинул ногу на ногу. – И, если еще помните, – меня зовут Захар, а близкие друзья называют Дядя Вторник, потому что я появляюсь по вторникам. – Захар подмигнул в кадр. Склейка. Черно-белый кадр, Захар корчит рожицу в камеру.

Играет клип Gabry Ponte – «Move Your Body»: вид на футуристический мегаполис с небоскребами и летающими машинами. По аэротрубе бегут музыканты в черных трико. Вид на космический мегаполис с голограммами, небоскребами и летающими машинами, но на улице никого. Музыканты бегут по трубе и попадают на огромный стадион, где на сцене выступают перед пришельцами, мы понимаем – весь город пришел на концерт.

Пение:

Move your body.Come on now everybody.Move your body move your body.Every body, every body.

На сцене танцуют синекожая девушка и приземистый гуманоид. Вдруг на сцену налетает тройка пришельцев, они похожи на бледных и злых вампиров. Захватчики крадут девушку – засасывают ее прямо в бластер и улетают. Но гуманоид успевает отобрать у них пульт управления. Он активирует пульт и телепортируется вместе с музыкантами: они попадают вовнутрь странного механизма, сражаются с москитами-мутантами, роботами и переключают миры, пока не оказываются посреди таинственных руин. Все это время музыканты поют. Гуманоид и музыканты исследуют руины. Наконец находят синекожую девушку в компании похитителей – она танцует для них на алтаре. Увидев спасителей, девушка машет им, появляется текст поверх кадра: «They are Fans!! They would like to dance with you!» Музыканты, похитители, гуманоид и девушка возвращаются на стадион, пользуясь телепортом, вместе танцуют на сцене и заканчивают выступление.

Пение:

Move your body.Come on now everybody.Move your body move your body.Every body, every body.

Черный экран, на нем логотип передачи «До 16 и старше». Вид на железнодорожную платформу. Ритмичный микс звуков марша, поездов и электронной музыки. Цвета приглушены, пасмурно. Склейка: динамичный проезд камеры вдоль рельсов крупным планом, музыка ускоряется. Вид на серое небо и контрастные столбы с проводами. В небе летит самолет. Камера захватывает брутального парня в джинсовке, вид снизу – парень стоит на платформе. Он закуривает сигарету, мимо проносится поезд, парень будто не замечает опасное движение рядом и остается спокойным. Гудок. Поезд остановился. Пассажиры заходят внутрь. Парень ловко пробирается между вагонами, зажав сигарету в зубах. Монтаж: двери поезда закрываются, движение зацикливается, как будто двери хлопают в такт музыке. Ритм ускоряется.

Электронный вокал: SMILE, SMILE, SMILE.

Склейка: мы видим парня на крыше поезда, поезд в движении. Герой идет в полуприседе и курит. Поезд опасно качает, мимо проносятся столбы и деревья, парень движется на камеру и улыбается. Общий план, проходка камеры по вагону. Кто-то читает газету, кто-то везет саженцы. В вагоне проходит контроль. Музыка бодрая и динамичная. Голос парня за кадром:

– Ну, удобно от контролеров так кататься.

Мы видим уже знакомого нам парня сидящим на поваленном дереве на природе. Поверх кадра появляется текст: «Миша (Кот), любитель острых ощущений». Он говорит непринужденно, с улыбкой:

– Когда ты внизу сидишь, знаешь, это не то. Это, знаешь, как на обвоз тебя туда кинули. – Смеется. – И тебя везут. Понимаешь? А когда сидишь наверху, совсем уже другое такое ощущение…

Смена позы – герой наклонился вперед, сжал кулаки и говорит с жаром:

– Когда наверху, там все видно, там ветер такой сильный в грудь, в лицо. На людей смотришь, а люди тебя там не замечают, а если видят, то… – смеется, отмахивается. – У виска крутят, диву даются, одним словом.

Играет бодрая электронная музыка, динамичный монтаж: по рельсам проносится поезд, крупный план на колеса, крупный план на любителя острых ощущений с сигаретой в зубах, Миша идет вдоль путей. Средний план на овчарку на привязи – она лает. Голос диктора:

– Удивлять людей Миша мастер. Его не пугают ни три тысячи вольт над головой, ни двухлетнее лишение свободы за злостное хулиганство по статье двести тринадцатой Уголовного кодекса.

Средний план на Мишу на поваленном дереве. Он закурил еще одну сигарету и смотрит перед собой. Репортер обращается к Мише из-за кадра:

– Что же может заставить вообще нормального человека так вот залезть на крышу?

– Жить неинтересно иначе. Однообразие, понимаешь, оно не нужно. Вот как сказать? Вот, например, работа, да? Например, моя в цеху. Она разная. Вот у меня сварочная сейчас. Она, слава богу, разнообразная. А есть такая, слесарная работа. – Миша перевел взгляд прямо в камеру. – И ты стоишь там и давишь педаль пресса. Это называется обезьянья работа. – Пауза. – Когда сначала нравится, когда встаешь, а через неделю тебе от нее блевать хочется. Ну… – Мотнул головой и опять закурил. – То ж самое и жизнь. Один и тот же день повторяется у тебя, понимаешь? С работы – домой, на работу, домой, спать, есть – это надоедает.

Склейка: двери поезда закрываются и открываются, движение зацикливается, как будто в такт ритмичной музыке.

Музыка, электронный вокал: SMILE, SMILE, SMILE.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.