Не может же она, в самом деле, всё так оставить! Она имперский
офицер, а не хрен собачий, ее с детства учили не бросать в беде сла-бого, не издеваться над чужими страданиями… Пусть ее воспитали
так приемные родители – она все равно считала их своими родны-ми, поскольку других не знала. У нее даже фотографий семейных
не сохранилось, кроме оборванной старой карточки, где отец держит ее на руках… Но теперь-то что горевать? Возможно, если бы
она не сбежала тогда с Полковником из Федерации, она никогда бы
не узнала, кто она (хотя много ли счастья принесло ей это знание?), не познакомилась бы с Джэнсоном и фон Клауссенами… Да кто знает, как бы вообще жизнь повернулось, когда бы выполнились эти
многочисленные «если»?
Однако что стало с приемными родителями после ее побега?
Прошло уже много лет, а она так ничего и не выяснила. В Федера-48
Тайны Империи
цию ее не отпускали, а Джеймс и фон Клауссен в один голос уве-ряли, что «все хорошо», но мысль о том, что Бартоломью и Ванесса
погибли, не давала ей спокойно спать. А если их из-за нее схватили
агенты Службы безопасности? И всё из-за нее…
Тогда, в Освобождении, когда шок и оцепенение прошли и девушка осознала, что случилось, появилось чувство вины – да такое
сильное, что она им едва не захлебнулась. Полковник тогда не сказал ей ни слова – пожалуй, это было наиболее мудрое решение –
Ингис, стремясь ее утешить, заявил, что у нее не было выбора…
Голосок «Тау» оторвал ее от размышлений о прошлом, прогну-савив в ухо:
«Связь с приемной управляющего центра планеты установлена.
С кем из представителей власти вы будете говорить, командир?»
Умный малыш, как всегда, поспел вовремя! Конечно, едва ли, замечтавшись, она врезалась бы в планету (кораблик был бы категорически против столь изысканного способа самоубийства), но
сбиться с курса и улететь Древние знают куда – вполне осуществи-мая глупость, тем более возле умирающей звезды, где нормальная
связь с «цивилизованным миром» отсутствует, зато всяческих ано-малий – пруд пруди.
– С премьер-министром, будь любезен, – улыбнулась девушка, предвкушая серьезный политический диспут, – или с тем, кто у них
сейчас самый главный.
«Выполняется…» – высветилось на одном из экранов и буквально
спустя пару минут возникло другое сообщение: «Связь установлена».
Однако его даже читать не потребовалось: на одном из видеоэкра-нов возникло плывущее от помех изображение. Качество звука тоже
оставляло желать лучшего: полный набор посторонних шумов, треска, которых при нормальном сеансе и в помине быть не могло.
– Машинка, оптимизируй, будь добр, этот кошмар, – попросила
Кэрри, кивая в сторону изображения.
«Хорошо, – прогнусавила система. – Ваше качество связи с планетой мы ведь улучшать не будем?»
В голосе кораблика было столько надежды на остатки здравого
смысла в голове командира, что девушке стоило титанических усилий не расхохотаться.
– Конечно, оставим по-старому, – принялась она успокаивать маленького друга. – Мы ведь из Службы безопасности, так? Значит, 49
Юлия Каштанова
и действовать будем бе-зо-пас-но!.. Вот только еще хуже делать не
надо, а то они вообще ничего не поймут… Ну как, готово?
Изображение слегка изменилось (не сказать, чтобы сильно улучши-лось, но, по крайней мере, уже не было настолько отвратительным), скрежет в динамиках исчез. На экране видеосвязи возникло лицо немолодого мужчины, которого переживания всерьез состарили: углубились морщины, побелели темные волосы, а в померкшем от отчаяния
взгляде не осталось ничего, кроме вселенской усталости.
– Да? – глухой, хрипловатый баритон собеседника прозвучал
«замогильно». – Что вам нужно?
– Здравствуйте, – Кэрри старалась выглядеть и говорить как
можно спокойнее. – Э-э… С кем имею честь говорить?
– Министр внешней торговли Джаэлс Рочестер, ныне исполня-ющий обязанности премьер-министра, – устало отозвался мужчина,
– а кто вы? – он всмотрелся в экран и добавил с горькой усмешкой:
– Дитя мое. ..
Кэрри было неприятно. Она изо всех старается выглядеть со-лидно, а ее принимают за девочку! Хотя такая она, в сущности, и
есть: девочка, только закончившая Университет, несмышленая, зато дерзкая не в меру, и в каждой бочке затычка.
– Мое имя вам вряд ли что-то скажет, – быстро протараторила
она. – Я прилетела сообщить, что помощь прибудет. Леди по имени Анджелина Фостер позаботилась об этом. К вам направляется