– Я знаю это, ваше величество.
– Вы так хорошо говорите на нашем языке.
– Как посол я обязан знать языки. Я также знаю язык, на котором говорят в Сересе. Так нам с вами по пути, ваше величество?
– Может быть, – ответил Флай.
– Ни в коем случае не хочу мешать вам.
– Поехали, а, – подал голос Шепард.
– Вы можете присоединиться к нам, господин Лакшман, – проговорил Флай.
– Сочту за честь, ваше величество, – посол поклонился. Сев на лошадь, он поехал чуть позади.
– С какой целью вы направляетесь в Серес? – спросил Флай.
– Переговоры по вопросам торговли, – Лакшман подъехал чуть ближе. – Раз теперь путь через эти места свободен, наш амир подумал, почему бы нам тоже не приобретать шёлк в Сересе. Амир также наслышан о великолепном фарфоре Сереса.
Лакшману на вид было около тридцати. Стройный и подтянутый, он уверено держался в седле. Его вороной конь был из тех, что ценились в Нэжвилле на вес золота. Такие лошади были только в Фейсалии. Они могли развивать необычайную скорость и были крайне выносливыми. Одет Лакшман был в тёмный дорожный костюм и высокие сапоги. За его спиной висел лук и колчан со стрелами. Его чёрные, как смоль, волосы, были коротко стрижены, а лицо украшали тонкие усы и изящная бородка. Лакшман вовсе не был похож на Ильмара с его отвисшим животом и пухлыми губами, но он тоже был амма. Флай злился на себя за то, что этого ему было достаточно. Хотя, может быть, виной тому были друзья Ильмара, которые часто приходили к нему в дом. Они-то как раз все выглядели подтянутыми и, Мышонок знал, занимались фехтованием и стрельбой.
– Если позволите спросить, ваше величество?
– Да, господин Лакшман.
– А с какой целью вы отправились в путешествие?
– Я еду в гости к хуанди Сереса с ответным визитом.
– Знаю, что господин Фэн Консан – умный и справедливый правитель.
– Да, – кивнул Флай.
Какое-то время они ехали молча. Мышонок периодически оборачивался в надежде увидеть Латимора и Жюля, но их не было. Погода начала портиться. Сначала подул прохладный ветер, небо затянуло тучами, а затем полил холодный дождь.
– Нагир, – тихо выругался Лакшман на своём языке. Услышав это слово, Флай вздрогнул, замер в седле и свалился на мокрую землю.
– Мышонок! – Шепард спрыгнул с лошади и бросился к другу. – Ты чего? Ноги?
Флай растерянно кивнул.
– Вот чёрт! И Жюля нет! И дождь этот! Привал! – громко крикнул Шепард стражникам. – Шатры ставьте!
– Оба? – спросил один из нортов.
– Оба, – кивнул Чен.
– Я могу как-то помочь? – осторожно спросил Лакшман.
– Нет, – ответил Шепард. – Если спешишь, езжай вперёд.
– Я могу и задержаться. Дождь с вами переждать. Если его величество не будет возражать.
– Я не возражаю, – тихо ответил Флай, искренне желая, чтобы Лакшман уехал.
Стражники очень быстро поставили два шатра, и Шепард отнёс в один из них Мышонка. Затем перенёс туда же Джунам.
– Можете укрыться во втором, – сказал он остальным. – Пока капитана нет.
К счастью для Флая, Лакшман ушёл вместе с Жаком, поваром и тремя стражниками.
– Почему я не колдун? – проговорил Шепард.
– Оно пройдёт, – ответил Мышонок. – Всегда проходило. Просто через какое-то время.
– Слушай, я же давно понял, что у тебя это всегда не просто так.
– Ты про что?
– Не делай такое невинное лицо. Не верю. Ты всё прекрасно знаешь. Мы уже довольно далеко отъехали, и время прошло. Значит, это не та сцена с Понсом. Что тогда? Мы просто ехали. Мышонок, что?
– Ничего.
– Да не верю я тебе!
– Не верь.
– Да ну тебя! – Шеп грязно выругался и вышел из шатра. Дождь всё не заканчивался.
– Господин Лакшман сказать нагир, – тихо проговорила Джунам. Флай вздрогнул. – От этого?
– Ты знаешь про меня хоть что-нибудь? – глядя в потолок шатра, спросил Мышонок. – Про то, кем я был до того, как стал королём?
– Нет.
– Я был рабом на Фесе.
– Как?
– Очень просто. Рабом.
– Так тебя звать твой хозяин?
– Да.
– Шепард знать?
– Что я был рабом? Да. Он же меня и выкупил.