– Кровь не сивара подойдёт? – продолжал задавать вопросы Шепард.
– Да, но, Шепард, с кем ты собрался драться? Я ведь правильно тебя понял?
– Да хоть с тобой. Шутка. С Понсом. Его не жалко, – Чен усмехнулся.
– Капитан точно вас не похвалит. Что всё это из-за барашка.
– Это не из-за барашка, Жюль. Скажи местным, что мы подерёмся до крови, чтобы отогнать их злых божеств. Барана пусть уведут куда подальше, чтобы я его не видел. А то я сам его зарублю.
Шепард пошел к Флаю.
– Я слышал, – сказал он.
– Тогда прикажи Понсу со мной драться.
– Это глупо, – проговорил капитан.
– Сам знаю, что глупо, – ответил Шепард.
– Деритесь, – усмехнулся Латимор.
Флай подозвал Понса.
– Сейчас ты будешь драться с Шепардом так, как здесь принято. Тебе ясно?
– Но, ваше величество! – воскликнул Понс. – Он же меня убьёт!
– А ты дерись хорошо, – ответил Флай. – Или, может быть, ты хочешь, чтобы я заставил тебя поступить по справедливости, угостив зельем правды?
Слуга побледнел.
– Так что, будешь драться?
– Буду, ваше величество.
Барана сивары увели, как и попросил Шепард. Все разошлись в стороны, образуя круг, в центре которого оказались амарго, Понс, старейшина и Жюль, выполнявший роль переводчика.
– Как надо драться? – спросил Шепард.
– На ножах, – ответил Илпек.
– Мой кортик подойдёт? – Чен достал из-за пояса свой клинок. Старейшина кивнул и протянул Понсу тот самый нож, которым должны были перерезать барану горло. Шепард посмотрел на дрожащего слугу и усмехнулся. Амарго дрался на ножах с детства. Научился он этому сам, и пусть поначалу он часто проигрывал и получал удары деревянным ножиком, а после и настоящим, но с годами пришёл опыт. Драка была одним из тех занятий, в котором Шепард чувствовал себя живым. Было в этом что-то звериное. Самцы всегда дерутся за территорию или за самку. Чен в своей жизни успел подраться и за то, и за другое. Он видел, что Понс, если и дрался когда-то, то давно и без особых успехов. Шепард встал в стойку, ожидая, что Понс от страха не выдержит напряжения и нападёт первым. Этому он научился совсем недавно от капитана. Ещё какое-то время тому назад Шепард бы ринулся в бой, не думая о противнике. Теперь же он выжидал. Понс действительно не выдержал и с криком полетел на амарго. Тот со смехом сделал шаг в сторону. Понс упал на землю. Шепард дал ему шанс подняться. У Понса подкашивались ноги, но он, будто бы помня только о приказе короля, снова пошёл в атаку. На этот раз Шепард лишь уклонился, а сам ударил Понса по руке. Норт вскрикнул, его рубашка испачкалась в крови.
– Столько крови хватит? – крикнул Шепард. – Или больше надо?
Понс испуганно посмотрел на свою левую руку и снова решил напасть. Чен не ожидал такого напора, отскочил и схватил Понса прямо за руку с оружием, заламывая её и заставляя разжать пальцы. Это ему удалось, и нож упал на землю.
– Так я не понял! – снова крикнул Шепард. – Крови достаточно?
– Достаточно! – ответил ему Жюль.
– Вот и славно, – Чен убрал свой кортик в ножны. Понс поднял свой нож и едва не накинулся на амарго, но тот ударил его ногой по коленям, заставляя упасть. – Ну и мразь же ты! – проговорил Шепард, а затем отобрал нож.
К ним подошли Илпек и Жюль.
– Помочь сцедить? – предложил амарго. Жюль округлил глаза, явно не понимая, как это можно перевести. Илпеку кто-то подал небольшую деревянную чашу. Старейшина взял Понса за раненую руку и подставил чашу ближе, затем надавил на рану. Понс застонал. Кровь потекла прямо в чашу. Илпек отпустил его и довольно поднял чашу над головой. Сивары радостно загудели. Жюль помог Понсу подняться.
– Я обработаю твою рану и перевяжу, – проговорил знахарь. Понс не ответил.
– Ну что, твоё величество доволен? – спросил Шепард, подойдя к Флаю.
– Да, – улыбнулся тот. – Спасибо тебе.
– Будешь мне должен, – хмыкнул амарго.
– Это барашек должен быть тебе должен, – рассмеялся Флай.
– Баран может отдать мне свой долг только одним способом.
– Это каким же?
– Пойти мне на ужин.
– Шепард!
– Тогда долг всё-таки за тобой, Мышонок. Ибо мышей я не ем. Особенно летучих.
Илпек с чашей в руке пошёл по поселению. Он останавливался возле каждого дома, макал в чашу палец, а затем касался этим пальцем стены или забора. Когда Илпек обошёл все дворы, он вернулся туда, откуда начал свой путь. К нему подошёл один из сиваров в необычном головном уборе, украшенном монетками. Этот человек взял у Илпека чашу, обмакнул палец в остатки крови и провёл пальцем у себя по лбу. Затем он опустился на колени и закрыл глаза. Илпек подошёл к Флаю и начал объяснять. Капитан переводил.
– Этот человек – арамсай. Теперь его время истекло и сиварам нужен новый. Так было всегда. Сейчас он просит Пирешчи показать нового арамсая или сказать, что нужно сделать, чтобы узнать его. Пирешчи сообщит ему.
– Интересно как, – проговорил Шепард.
– Действительно, – согласился Латимор.
– Этот арамсай сам сейчас придумает что-нибудь, а ему все поверят.
– Если он сам верит в то, кто он и в чём его предназначение, то не придумает, – сказал Жюль, который уже перевязал рану Понса. – Он будет уверен, что пришедшее ему в голову – это божественное пожелание.
Арамсай открыл глаза, поднялся и заговорил.
– Пирешчи сказал ему, что на нового арамсая укажет знак, – перевёл Латимор.
– Отлично! – усмехнулся Шепард. – Я вот чего-то такого и ожидал.
– А какой знак? – спросил Флай.
– Не говорит, – ответил Латимор. – Но, по всей видимости, всех это устраивает.