Оценить:
 Рейтинг: 0

Близкие люди

Год написания книги
2022
Теги
1 2 3 4 5 ... 10 >>
На страницу:
1 из 10
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Близкие люди
Юлия Резник

Их всегда было трое. Сергей Полярников, Ярик Линдт, а между ними – Лиза. Пока Серый с Яром пропадали в горячих точках, Лиза делала карьеру журналистки и ждала… Сергея, за которого вышла замуж, и Яра, оставшегося в ее жизни на правах лучшего друга. Все изменилось в один момент. Когда Сергей погиб, и одна за другой на свет стали всплывать его тайны…

Юлия Резник

Близкие люди

Глава 1

– Таня? Ты чего здесь сидишь? Дождь ведь! Ну-ка, поднимайся… Еще не хватало в твоем положении простыть. – Лиза открыла зонт, без которого думала обойтись, и нетерпеливо, с едва скрываемым раздражением взмахнула рукой в направлении крыльца. Ее всегда удивляло, как безответственно некоторые беременные дурочки относятся к своему положению. Может быть, потому, что им все далось легко? Наверное… Во рту собралась горечь. И уже набивший оскомину вопрос «А почему мне… мне почему не дается?» отозвался в сердце тянущей давно привычной болью. – Тань! Ты меня слышишь? Да что с тобой не так? Случилось что-то?

– Да… Наверное, случилось. Я у врача была.

– И что? С малышом что-то? – Лиза скользнула ревнивым взглядом по раздувшемуся животу соседки. Зажмурилась. Вытолкнула из легких начавший жечь воздух и мысленно себя обругала. Когда она стала такой завистливой сволочью?

– Нет.

Голос соседки звучал абсолютно безжизненно. Безжизненным выглядело и ее лишенное всяких красок лицо с тонкими лучиками залегших в уголках глаз морщинок. Лиза свела брови, всерьез забеспокоившись.

– Подожди, дома расскажешь. Пойдем… Только к нам, ладно? Мне срочно кое-что нужно сделать, а потом я вся твоя.

Таня послушно кивнула. Медленно, будто очень-очень устала, поднялась со скамейки. Лиза отметила, что выглядит она хуже обычного. Редкие волосы, намокнув, облепили ее маленький странной формы череп, из-за строения которого ее лицо больше походило на мордочку какого-нибудь грызуна, бесформенное платье, нездорово тощее тело. Таня отчетливо понимала, что некрасива. Но если до того, как забеременеть – непонятно, кстати, от кого – Лизе она так и не созналась, та еще прикладывала усилия, чтобы выглядеть чуточку лучше, то потом и вовсе поставила на себе крест. На все Лизины уговоры сходить в парикмахерскую она отнекивалась. То на мигрень ссылалась, преследующую ее всю беременность, то на нежелание травить ребенка химией.

Лиза открыла дверь. Бросила короткий взгляд на обувницу. Нет, Сережа, её муж, так и не появился. А она надеялась. Каждый раз надеялась, возвращаясь, застать его дома. Он был военным. Служил в непростом подразделении. Таком непростом, что очень часто Лиза понятия не имела, где он и на каком задании. Поначалу она страшно боялась, когда муж уезжал. Но за годы брака, наверное, привыкла. Десять лет вот скоро, как они женаты… Лиза запланировала романтическую поездку в Париж. И даже забронировала билеты. Оставалось те выкупить. Вот почему она торопилась.

– Ты пока устраивайся. Все, что найдешь в холодильнике – твое! – Лиза подмигнула соседке и пошла в кабинет. Вообще-то, когда они с Сережей покупали квартиру, подразумевалось, что здесь будет детская. Делая ремонт, они и обои выбрали соответствующие. Дизайнерские. Дорогущие! С милыми зайцами, прячущимися в траве. Подходящие как мальчику, так и девочке. Сейчас стены были выкрашены в благородный серый… Обои Лиза сорвала после второго неудавшегося ЭКО. А потом было третье.

Лиза растерла лицо и удивленно уставилась на собственные дрожащие пальцы.

– Приехали! Снова-здорово.

Чтобы поскорее отвлечься от горестных мыслей, открыла лептоп и принялась за дело – ввела данные карты, подтвердила платёж. Свернула окно. И уставилась на фотографию заставки. Свою и мужа. Улыбнулась. А вот Сергей на фото не улыбался. И выглядел очень… крутым. За десять лет им многое довелось пережить, пришло и некоторое охлаждение, но она все равно его безумно любила.

– Возвращайся, Серенький… Возвращайся скорей! – шепнула, а потом, вспомнив о брошенной в кухне Тане, захлопнула крышку мака и пошла переодеться в удобное. Удобной была ношеная-переношеная борцовка мужа. Лиза коснулась носом лямки, но ткань не сохранила запаха здорового сильного, под завязку наполненного тестостероном тела.

К удивлению, когда она вернулась в кухню, Таня сидела в той же позе, что и когда Лиза уходила. Ни чайник не поставила, ни бутербродов не напилила.

– Ты голодная?

– Нет. Но, наверное, поесть надо.

– Сейчас пиццу в духовку поставлю. Я, когда Сережи нет, не готовлю. Ты знаешь.

– Не объявлялся? – Таня, наконец, ожила и подняла на Лизу взгляд. Странно… Ей-то какое дело? Лиза была уверена, что Таня с Сергеем друг друга недолюбливают. У них с мужем даже как-то раз случился скандал по этому поводу. Тот однажды неприятно высказался о Таниной внешности. И Лиза обиделась за приятельницу. Уж кому как не ей знать, что не в красоте счастье? Да и вообще она такого похабного замечания от Серого не ожидала.

– Нет. Слушай, Тань, а ты у вас в конторе не можешь узнать? Ну, хоть приблизительную дату! Сил нет ждать. Сложно мне этот раз дался.

Так совпало, что Таня была секретаршей Сережиного босса. И имела доступ к секретке. Лиза никогда раньше ни о чем ее не просила. Да и в этот раз не собиралась. Оно как-то само собой вырвалось.

Таня ничего не ответила. И тогда Лиза, стушевавшись, пошла на попятный:

– Прости. Знаю, что не должна была тебя пытать. В неловкое положение ставить… Давай лучше о тебе. Что, ты говоришь, случилось?

Открыла духовку. Сунула пиццу. Лето заканчивалось, и день становился короче, кажется, с каждым днем. Осень в Париже – красивое время.

– У меня рак.

Осень меняет Париж на свой лад. На фоне золота листьев очертания зданий обретают совсем другой фокус. А пряный воздух с нотками палой листвы, пыли, кофе и хрустящего, только из печи, багета пьянит как вино. Им не дышать, его пить хочется… Кстати, о вине! Нужно будет непременно, непременно заказать в ресторане бутылочку. Или две, чем черт не шутит! В конце концов, их с Сергеем лечение уже давно носит формальный характер – можно себе позволить.

– Что, прости?

– У меня рак. Глиобластома.

Праздничная открытка, застывшая перед глазами Лизы, рассыпалась. И вместо чудных ароматов Парижа пахнуло могильной плесенью. Ей нужно было что-то сказать! Таня наверняка ждала от нее реакции. Слов поддержки, или, может быть, утешения. Но Лиза не находила таких слов. Все они казались такими… ничтожными. В конце концов, верх взял оптимизм.

– Послушай, Тань, но это ведь сейчас не приговор, правда? Тебе сколько? Тридцать семь?

– Тридцать восемь.

Вот как! Значит, Таня старше на восемь лет. Впрочем, разница, которая еще в детстве кажется бездонной пропастью, после тридцати стирается практически полностью.

– Ну, вот. Тридцать восемь всего. Организм молодой, сильный. Тебе еще жить и жить. Да и современная медицина творит…

– Доктор сказал, у меня есть полгода. Максимум.

Сумерки сгущались. И почему-то в них было совершенно невозможно оставаться. Лиза щелкнула выключателем. Сощурилась.

– Я не знаю, что сказать, Таня. Может быть, тебе стоит проконсультироваться у другого, более опытного врача.

Духовка дзынькнула, сообщая, что пицца готова. Лиза вынула противень, радуясь случившейся передышке. Она совершенно не знала, что нужно говорить в такой ситуации. Таня была сиротой. Кто за ней станет ухаживать? И что будет с её нарождённым ребенком, если ей действительно… полгода максимум. Его заберет отец?

– Уже. Там сразу собирают консилиум. Я же беременная, поэтому со всех отделений нагнали… – Таня взмахнула рукой. Опустила взгляд. С редких ресниц закапали частые слезы.

– Танька… Танечка. Я не знаю… Что мне сделать? Как помочь тебе? Ну, хочешь, я попрошу шефа, и мы через нашу газету организуем сбор средств? – оживилась Лиза. – Отправим тебя в самую лучшую в мире клинику, где эти, как ты сказала, глиобластомы лечат? – стараясь совсем уж не скатываться в театральщину, Лиза присела у Таниных ног и осторожно обняла приятельницу за хрупкие плечи. И тут же ощутила толчок. Малыш в ее животе пинался.

«Как же так? Зачем ребенок дан умирающей? Всем, кому угодно, но не ей. Не им!» – поймав себя на этой страшной мысли, Лиза чуть не застонала в голос. Безуспешные попытки стать матерью медленно, но верно ее меняли. Превращали в ту, какой она никогда не хотела бы стать. Лиза не узнавала себя в этой завистливой, обозленной на всех без исключения тетке.

– Нигде не лечат.

– Как нигде? Нигде в целом мире?

– Нет. Это неизлечимая и очень агрессивная форма рака. Прости, что-то я совершенно себя не контролирую. Ты первая, кому я рассказываю, поэтому… – всхлипнула, так и не договорив, и снова заморгала в безуспешной попытке справиться с новым потоком слез.

«Первая? Она?» Лиза запнулась. Да, они с Таней были приятельницами, но не особенно близкими. А были ли у той другие подруги, она даже не знала. Выходит, ей не с кем даже поделиться своей болью? Как же так?

– Откуда только эти болячки берутся? – растерянно спросила Лиза совсем уж глупость. А Таня вопрос на свой счет приняла и ответила:

– Есть мнение, что беременность как-то катализирует этот процесс. Не знаю… Что уж теперь?
1 2 3 4 5 ... 10 >>
На страницу:
1 из 10