-Хорошо,-ответил Коля.
Вильнов уже в течение месяца бегал по ночам в самоволку на коммутатор, который находился в ста метрах отчасти. Там его ждала женщина, с которой в её дежурство он и проводил время.
На кровати под одеялом Вильнов на всякий случай оставлял свёрнутую шинель, и со стороны было незаметно, что на спальном месте отсутствует солдатик.
Дежурство проходило спокойно и около часа ночи Коле захотелось спать. Он подошёл к дневальному на тумбочке, рядовому Сысоеву и сказал:
-Я пошёл спать, ты смотри, если услышишь, как внизу открылась дверь, или шаги какие услышишь, сразу меня разбуди… Понял меня?– назидательно закончил он.
-Так точно, товарищ сержант!
Со спокойной душой Коля отправился спать. На всякий случай он лёг, не раздеваясь, со штык – ножом и ключами от комнаты хранения оружия, с которыми дежурные по роте у нас никогда не расставались. Но он не знал, а вернее, не придал значение, что ответственным в эту ночь был замполит батальона, капитан Соболев. Соболев был самым дотошным офицером в части , самым принципиальным и к службе относился очень трепетно.
Часа в три ночи он пришёл с проверкой в нашу роту. Открыл дверь, прошёл весь длинный коридор на первом этаже и спокойно поднялся на второй этаж, где увидел спокойно спящего дневального Сысоева, который взял в кубрике табурет и безмятежно, по-домашнему, облокотившись на тумбочку, пребывал в одном из своих лучших снов. Вероятнее всего о маме или любимой девушке, потому что, случайно и не очень удачно вставший в этот момент воин, чтобы сходить в туалет, рассказывал, что , как и положено в таких случаях, на лице дневального имела место быть счастливая, блаженная улыбка.
Соболев побагровел, потому что с его точки зрения уже сам этот факт являлся вопиющим, чрезвычайным происшествием:
-Смирно!– закричал он во всю свою мощь. А учитывая, что был он очень маленького роста и худенький, а голос был далеко не богатырский, то получилось довольно громко и визгливо. Сысоев вскочил, как ошпаренный.
-Дежурного по роте ко мне!– заорал замполит.
-Дежурный по роте, на выход!– прокричал в свою очередь дневальный. Но Аксёнов в этот момент вошёл как раз в основную фазу своего глубокого сна и даже не пошевелился.
-Где дежурный, где дневальные свободной смены, бодрствующие где?
-Сысоев знал, где находится дежурный, но не мог об этом сказать, а о бодрствующей смене он вообще не имел представления, где они могут быть. Спали, конечно.
Взбешённый замполит пошёл по кубрикам в целях найти дежурного, догадавшись, что тот спит. Он стал поднимать одеяла там, где по его представлениям, спят сержанты. Поднял одно одеяло – не Аксёнов, другое, третье, пятое. И, открыв пятое, разинул рот и как язык проглотил. Надо сказать, что в это время уже многие проснулись и наблюдали за Соболевым.
Стоял, вытаращив глаза на свёрнутую шинель Вильнова.
-Дневальный! – закричал, наконец, замполит. Кажется, он был готов разорвать Сысоева, единственного, на ком в этот момент можно было сорвать зло.– Чья это кровать? Кто, кто з-здесь спит? Где он?
-Сержант Вильнов, товарищ капитан.
-Где он, наконец, этот сержант Вильнов?
-В туалет ушёл, товарищ капитан.
-Что? Ты издеваешься надо мной? А шинель оставил, чтобы место согреть? Дневальный уже понял, что препираться дальше бесполезно:
-В самоходе он, товарищ капитан, на коммутаторе.
-Где дежурный?
-Спит в соседнем кубрике.
-Веди к нему!
Сысоев подвёл его к Аксёнову. Тот уже проснулся от шума и думал, что же предпринять в этой критической ситуации. На всякий случай он укрылся с головой под одеялом и притаился.
-Дежурный, вставай!– крикнул Соболев. Коля не шевельнулся.
-Вставай, я кому сказал!
Молчание.
-Кто дежурный?– спросил он у дневального.
-Сержант Аксёнов.
А-а! Опять этот Аксёнов! Вставай быстро!
Он подошёл к кровати и, приподняв её за один край, попытался скинуть Колю с кровати. Но тот ухватился за уголки и не вываливался. Попробовал откинуть одеяло, оно было крепко поджато. Замполит попробовал ещё, сильно наклонив кровать, но Коля, как прилип.
-Мерзавец!– заорал Соболев. Он ещё раз попытался сдернуть одеяло, но Николай, будто врос в него и не отдавал.
Аксёнов был как минимум сантиметров на двадцать пять выше ростом и тяжелее килограммов на двадцать. Поняв, что дежурного ему не поднять, замполит вышел из кубрика. Да и интерес к Аксёнову у него уже был не тот. Куда он денется. Ещё больше его возмущал Вильнов.
-Ну я за вашу роту возьмусь,– всё ещё глубоко дыша, сказал он,– всех на ноги подниму, и ротного вашего, и командиров взводов. Я им устрою. А уж Вильнова… Он вышел из расположения роты и отправился обзванивать ротного и взводных командиров.
Коля Аксёнов после этого инцидента получил выговор, а Вильнов был снят с должности заместителя командира взвода и переведён в первую роту контролёром. Ротному тоже немного досталось, но не сильно. Поставили на вид!
До этого момента Вильнов был самым удачливым «самоходчиком» (самовольщиком). В таких условиях найти рядом женщину и бегать к ней несколько раз в неделю было большой удачей.
Узнав, что на коммутаторе гражданском работают молодые женщины, и что туда зачастил Вильнов, многим захотелось тоже попробовать. Однажды ко мне подошёл рядовой Хаджиев, он был на полгода старше меня по призыву и года на три старше по возрасту:
-Давай сегодня сбегаем после отбоя на коммутатор.
-Зачем? Туда же ходит уже один.
-А сегодня другая смена. Познакомимся хоть. Всё интереснее.
-Ну, давай.
Ночью мы отправились в самоволку. Добежали быстренько до домика, где находился коммутатор, постучали в дверь.
-Кто там?-спросил женский голос.
-Это мы, гости.
-Какие ещё гости?
-Гости из воинской части: Петя и Витя.
-Какие ещё Петя и Витя?
-Ну мы, Петя и Витя, хотим с вами познакомиться.