<< 1 2 3 4 5 6 ... 8 >>

Владимир Андреевич Мельник
Политические идеологии

Вместе с тем, следует признать как естественный тот факт, что ни одна идеология не может исключать тех идей, ценностей, представлений и установок, которые на самом деле имеют существенное значение для всего общества. Именно это обстоятельство является причиной того, что за широким фоном привлекательных для всех представлений и лозунгов той или иной идеологической конструкции непросто бывает вычленить положения, которые отвечают интересам исключительно одних групп людей и противоречат интересам других. Более того, ни одна идеология не отказывается от апелляции к универсальным ценностям и к таким идеалам, которые соответствуют интересам не только отдельных социальных групп или классов, но и нации, страны, общества, всего человечества.

С момента вычленения идеологии как особого социального явления в общественных науках разрабатывались различные взгляды на ее роль в жизнедеятельности ее носителей. При всем разнообразии своих оценок и представлений о значении и содержании идеологии большинство исследователей (К. Маркс, К. Манхейм, Т. Парсонс и др.) сходятся на том, что она является специфическим, а именно интеллектуальным, инструментом коллективного действия в общественной жизни и политике. Также определяется роль идеологии и в современной западной учебной литературе: «Идеологии, – говорится в пособии Л.С. Санистебан, – являются прежде всего инструментами действия» [19]. Всякая социальная деятельность в качестве своих необходимых предпосылок предполагает определенные представления людей о существующей действительности и своем положении в ней, осознание ими наличия неудовлетворенных потребностей и интересов, формулирование своих целей и устремлений и обоснование выбора необходимых для их достижения средств. Без всего этого любые социальные действия бессмысленны и вряд ли вообще возможны. Именно в этом состоит предназначение идеологии.

Идеология, таким образом, есть форма закрепления в сознании людей их усилий по созданию перечисленных предпосылок своей деятельности, она придает необходимый смысл социальной активности индивидов, групп и общностей. Если индивиды и их группы свободны от каких бы то ни было представлений о существующей действительности и своем месте в ней, то они и не являются социальными субъектами в собственном смысле этого понятия. Субъектами социального действия индивиды и группы людей становятся по мере своего превращения в носителей определенных идейных воззрений. Иными словами, идеология конституирует ту или иную группу (общность) людей как социального субъекта. Именно к идеологии как концептуально оформленному выражению социальных представлений, интересов и устремлений людей прежде всего относятся слова К. Маркса о том, что «теория становится материальной силой, как только она овладевает массами» [20].

С учетом вышеизложенного можно дать следующее обобщенное определение идеологии как социально-духовного феномена. Идеология — это относительно систематизированная совокупность идей, ценностей и представлений, которые обусловлены положением, интересами и устремлениями определенных групп и общностей людей, выступают по форме или по существу как выражение интересов и устремлений всего общества и служат в качестве инструмента коллективного социального действия. Идеология, любая ее форма всегда выступают как система идей и представлений, в которых определенные группы людей осознают существующую действительность и свое положение в ней, выражают свои потребности и интересы, формулируют свои цели и устремления и обосновывают пути и средства их достижения.

Идеология – феномен политического сообщества

Как социальный феномен идеология есть столь же древнее явление, как и само общество. Если под идеологией понимать систему идей, ценностей и представлений, лежащих в основе деятельности различных групп людей в сложноорганизованных сообществах, то ее генезис следует отнести к начальным формам организации политической жизни. Можно утверждать, что первыми ее проявлениями явились мифологические системы и религиозные вероучения, в которых так или иначе осознавались и оценивались отношения людей к действительности и друг к другу. Характерной чертой всех докапиталистических классовых обществ является оформление идеологии в виде религиозных вероучений. Наличие в таких обществах различного рода ересей, т. е. противостоящих официальному учению церкви религиозных воззрений, можно квалифицировать как проявление идеологического плюрализма, поскольку за каждой ересью всегда стояла определенная группа людей со своими особыми интересами и устремлениями.

Значение идеологии существенно возрастает в Новое время, особенно после 1789 г. – года начала Великой французской революции. Можно сказать, что эпоха модерна с ее ориентацией на освобожденный от предрассудков человеческий разум и верой в прогресс явилась, по выражению известного современного немецкого политолога У. Матца (р. 1937), «исключительной средой идеологии» [21]. Не случайно появление самого термина «идеология» также относится к этому времени. Пришествие собственно идеологий связано с процессом секуляризации политической сферы и, следовательно, с обесценением религиозного обоснования положения властителей. Их право на власть, которое веками освящалось церковью от имени Бога, было поставлено под сомнение представителями новых социальных слоев; они выдвинули сугубо рационалистическое обоснование своей претензии на господство. Отныне опорой политического порядка становятся не религиозно-духовные ценности абсолютной значимости, а ценности земной природы – ценности, связанные с реальными интересами и устремлениями людей. Формула выражения такого рода ценностей была дана в политической теории и практике начального периода Нового времени – это убеждение в безусловной ценности жизни, свободы и собственности [22].

В собственном смысле слова идеология становится неотъемлемой чертой современного (модернистского, индустриального) общества. В этот период феномен идеологии развился в форму систематизированных, логически взаимосвязанных идей и представлений, классическими образцами которых стали такие идеологические построения, как либерализм, консерватизм и социализм.

Формы проявления идеологии

Внешне любая идеология проявляется через систему знаков любой физической природы (графическое начертание, звуковые сигналы, символическое изображение и т. д.), служащих формой выражения мыслей и средством общения между людьми [23]. Идеология также может проявляться в виде действий социальных субъектов, направленных на достижение тех или иных общественных целей. Но в том и другом случае она получает предварительное закрепление в сознании своих носителей в виде определенных понятий, образов, представлений и т. д.

В знаковой форме идеология выражается главным образом посредством устной речи и различного рода письменных текстов. Напомним, что одним из буквальных значений слова «идеология» является мысль, выраженная в слове. Примерами проявления идеологии в виде устной речи являются выступления ораторов по важным вопросам общественной жизни перед какой-либо группой людей или распространение устного слова с помощью аудио-визуальной аппаратуры. Виды письменных текстов, содержащих идеологическую информацию, могут быть самыми различными: научные, философские и социально-политические трактаты, произведения художественной литературы и поэзии (например, тексты таких стихотворных произведений, как «Марсельеза» и «Интернационал», государственные гимны), различного рода политические документы – манифесты, воззвания, лозунги, девизы, декларации, соглашения, меморандумы, договоры, законодательные акты, политические программы, концепции и т. д.

Идеология может запечатлеваться в произведениях различных видов искусства – иконах, портретах, художественных полотнах, скульптурах, монументах, архитектурных сооружениях, мемориальных комплексах, зрелищах, символических знаках, декорациях, дизайне, рекламе и т. д. Идеологическим содержанием наполнены общественно-политические ритуалы, обычаи и традиции. Однако и в этих случаях предполагается связь изображаемого со знаками языка и возможность его истолкования в языковой форме.

Идеология не является наукой как таковой, не обладает и собственной системой понятий и категорий. Конструкционным материалом для идеологических построений служит, в принципе, весь доступный социальным субъектам лексический массив. При этом характерной особенностью каждой идеологической конструкции является использование в ней в качестве составных элементов идей, понятий и теорий, разрабатываемых в рамках различных областей научного познания. По образному выражению современного российского аналитика С. Г. Кара-Мурзы (р. 1939), идеология «паразитирует на науке», используя ее понятия и теории не столько в целях поиска истины, сколько для своего оправдания [24]. Любая идеология есть совокупность философских, политических, экономических, правовых, этических, эстетических и религиозных по своему предмету идей, понятий и представлений, посредством которых социальные субъекты размышляют об окружающей их социальной действительности, выражают свое отношение к ней, обосновывают свои устремления и пути их достижения. Поэтому нахождение языка идеологии, способного адекватно выразить ее содержание, представляет собой одну из сложнейших задач для профессиональных идеологов.

Типичным признаком идеологии в отличие от других форм общественного сознания является разнородность ее внутреннего содержания, которое может создавать впечатление эклектичности и слабой согласованности ее различных элементов. Причем, чем шире круг лиц, на обслуживание интересов которых ориентирована данная идеология, тем сильнее проявляется непоследовательность и противоречивость ее содержания, поскольку различные категории граждан должны найти в ней те идеи и представления, которые бы отвечали их собственным настроениям, потребностям и интересам.

Идеология – это совокупность взглядов и идей, в которой концептуально осознается и оценивается отношение различных групп людей к социальной действительности и друг к другу.

Отсюда внешними формами выражения содержания идеологии, как правило, выступают социально-политические учения, концепции и доктрины. В этой связи нередко утверждается, что идеология есть теоретически оформленная совокупность идей и представлений. Идеология может быть зафиксирована явно, в виде одного систематизированного учения, как это имеет место в случае мировых религий и марксизма, или быть рассеянной, представленной по многочисленным и разнородным текстам таким образом, что изложить ее в виде единого учения затруднительно. Возможны и смешанные варианты.

Процесс формирования идеологии

Идеология, как и иные формы сознания, имеет определенные внутренние закономерности собственного развития: однажды зародившись, любая идеология непрерывно конкретизируется, дополняется, модифицируется и институционализируется в виде объединений своих носителей. В этом отношении идеология не отличается от таких форм сознания, как религия, философия или искусство.

Уже отмечалось, что всякая идеологическая конструкция создается на основе использования идей и понятий, которые уже наличествуют в обществе. Каждая отдельно взятая идея, прежде чем стать элементом той или иной идеологии (и даже нескольких идейных систем одновременно), проходит определенный путь своего становления и развития. «Любая общая идея, – писал в своей книге «Приключения идей» английский философ А. Уайтхед (1861–1947), – проходит сквозь историю в своих специфических формах, обусловленных особенностями бытия людей и уровнем их цивилизации» [25]. Иными словами, возникшие на каком-то этапе человеческого познания идеи и понятия, становясь конструкционным материалом для той или иной идеологии, получают тем самым новую жизнь, новую форму и новое предназначение. Точно также и любая идеология, будучи однажды оформленной в виде теоретической концепции или социально-политического учения, начинает свое дальнейшее относительно самостоятельное развитие.

Упоминавшийся немецкий политолог, специалист в области политической идеологии У. Матц обратил внимание на то, что исходным пунктом формирования идеологии как в высшей степени специфического феномена среди всего того, что составляет область убеждений, имеющих силу веры, служит некоторая идея. Ее можно назвать базовой (основной, исходной) идеей. Сначала она развивается в интеллектуальной среде, т. е. аргументируется, уточняется, детализируется, дополняется, конкретизируется и выстраивается в определенный концептуальный ряд. Данный процесс ведет к возникновению чисто интеллектуального движения, которое затем более или менее выраженно воздействует на все общественное сознание, либо выливается в массовое политическое движение [26]. Причем это движение идеологии происходит с сохранением ее идентичности на основе воспроизводства составляющих ее суть базовой идеи и других исходных принципов. Они служат основным критерием соответствия идеологии ее истокам, а также критерием оценки состояния социальной действительности и определения перспектив ее развития. Отход от базовых положений, несмотря на сохранение названия идеологии, означает ее изменение, которое способно привести к формированию новой идеологии. Одновременно в каждой идеологии имеются положения, отражающие проблемы конкретно-исторической ситуации, со временем утрачивающие свою актуальность и заменяющиеся новыми.

Такую развивающуюся на протяжении более или менее длительного исторического времени совокупность идей принято называть идейным (идейно-политическим) течением*. Идеология способна выражать интересы и обосновывать цели и средства деятельности самых различных субъектов социальных отношений. Появление групп людей, отличающихся каким-либо специфическим интересом, как правило, приводит к порождению нового – временного или устойчивого – идейного течения. Поэтому количество идейных течений есть величина постоянно возрастающая, возможность образования новых идеологий практически не ограничена.

Каждая идеология может быть институционально оформлена в виде соответствующих общественно-политических группировок, союзов, партий, движений. Поскольку идеология есть выражение интересов определенной группы людей, то соответствующая организационная структура есть проявление решительности и готовности данной группы сообща добиваться реализации своих интересов. Все это совсем не означает возможности исчезновения отдельных конкретных идейно-теоретических концепций и доктрин. С изменением социальной структуры общества или с разрешением определенных общественных проблем сходят со сцены какие-то группы людей, которые являлись носителями специфических интересов, и соответственно прекращают свое существование отдельные идеологические конструкции.

Идеология и мировоззрение

Идеология часто отождествляется с мировоззрением. Это действительно схожие явления, но не одинаковые. Их подобие проявляется главным образом в их назначении – быть средством обеспечения ориентации человека в окружающей действительности.

Идеология и мировоззрение различаются по охвату существующей реальности. Идеология связана исключительно с социальным бытием людей, она есть выражение понимания социальными группами своего места в существующей системе общественных отношений, осознания ими своих интересов, целей и путей их достижения. Если в мировоззрении находит выражение общий интеллектуальный настрой, «дух» эпохи, общества, то в идеологии дается оценка существующей социальной действительности исходя из ее соответствия или несоответствия интересам и устремлениям определенной группы или общности людей. Мировоззрение – это взгляд на мир в целом, на место в нем человека, общества и человечества, на отношение человека к миру и к самому себе; понимание людьми своего жизненного предназначения, своих идеалов, ценностных ориентации, нравственных установок, принципов деятельности.

Идеология и мировоззрение различаются сущностными аспектами своего содержания. Идеология – форма мышления групп людей, поэтому одна и та же совокупность идей не может быть в сущности годной для всех социальных групп и общностей. В зависимости от субъекта различают, например, групповую, классовую, партийную, национальную (государственную) идеологию. Иначе говоря, идеология всегда носит корпоративный характер. Мировоззрение по отношению к социальным субъектам имеет нейтральный, индифферентный характер. Это означает, что носителями одного и того же мировоззрения могут выступать и отдельные индивиды, и различные группы, и общности, и даже человечество в целом. По своему содержанию мировоззрение любого социального субъекта может быть материалистическим или идеалистическим, религиозным или атеистическим, оптимистическим или пессимистическим и т. д.

В структуре мировоззрения гораздо большую роль, чем в структуре идеологии, играют знания — жизненно-практические, профессиональные, научные. Степень познавательной насыщенности мировоззрения того или иного субъекта бывает разной, но во всех случаях оно тяготеет к усилению своей обоснованности. Научные знания, включаясь в систему мировоззрения, служат целям более выверенной ориентации субъекта – человека, группы или общности – в окружающей природной и социальной реальности. В содержании каждой идеологии также в той или иной мере присутствуют научные знания, но здесь они носят избирательный характер и используются с целью обслуживания интересов тех или иных групп людей. Идеологии, в сущности, есть особый тип верований, поскольку их постулаты принимаются носителями в качестве истинных без строгих доказательств.

В связи с изложенными особенностями мировоззрения и идеологии первое явление выступает предметом рассмотрения прежде всего в философии, второе – в политологии, хотя сами эти понятия используются как в одной, так и другой науке, а также во всех социально-гуманитарных дисциплинах.

Идеология и политика

Чтобы определить соотношение, которое существует между идеологией и политикой, необходимо хотя бы кратко выяснить суть политики как социального явления. В современной науке под политикой принято понимать деятельность людей, связанную с реализацией ими своих индивидуальных, групповых и общих интересов, средством которой выступают институты государственной власти. Овладевая институтами власти или получая доступ к ним, люди стремятся использовать их для воздействия на социальную действительность с целью приспособления к своим интересам. В ходе такой деятельности люди вступают в личные отношения, политические, которые сопровождаются размежеванием и консолидацией людей в зависимости от их положения в обществе, а значит, и от их интересов. На основе общности интересов закономерно складываются группы людей, которые ставят перед собой определенные политические цели и действуют сообща для их достижения. Наряду с отдельными индивидами такие группы людей – социальные слои, классы, общности и их объединения – принято называть субъектами политических отношений или просто субъектами политики*.

Политике предшествует мыслительная деятельность ее участников, в процессе которой субъекты политических отношений осознают свои интересы, определяют свое отношение к существующей действительности, формулируют и оправдывают свои цели и устремления и обосновывают пути и средства их достижения. В зависимости от характера своих представлений о желаемом общественном устройстве люди определяют свое политическое поведение. Это означает, что идеология обусловливает политические действия людей или, иными словами, вызывает к жизни определенную политическую практику. В науке такое соотношение между идеологией и политикой принято выражать с помощью термина «детерминанта» (от лат. determino – определяю): идеология есть детерминанта политики [21]. Идеология и политика, таким образом, неразрывно связаны друг с другом: если идеология есть форма выражения интересов определенных групп людей, то политика есть деятельность этих групп людей, направленная на реализацию своих интересов.

Политика в то же время достаточно автономная сфера жизнедеятельности людей. Идеология в определенной степени схематизирует и упрощает существующую социальную действительность, она фиксирует лишь основные интересы и определяет общую направленность действий своих приверженцев. Но идеология не есть некая подробная инструкция, предписывающая своим носителям образ действий в той или иной конкретной ситуации. Кроме того, ни одна идеология, сколь бы детальной она ни была, не в состоянии учесть всего многообразия существующей действительности и все возможные ее изменения, подчас изменения кардинального характера, с которыми должны считаться субъекты политических отношений. Поэтому участники политики не всегда жестко следуют установлениям собственной идеологии. В зависимости от развития социально-политической ситуации они могут отступать от ранее провозглашенных целей и задач; по ходу изменения ситуации они то и дело вынуждены выдвигать новые задачи и тактические установки. Но и в этих случаях они апеллируют к базовым ценностям социальных субъектов, придают отдельным положениям их идейных воззрений смысл, диктуемый сложившимися обстоятельствами. Таким образом, субъекты политических отношений обладают свободой, но эта свобода ограничивается рамками базовых идей, ценностей и программных положений их идеологии.

При определенном стечении исторических обстоятельств необходимое взаимодействие идеологии и политики может выходить за допустимые пределы (рамки). Если происходит полное подчинение политики определенным идеологическим постулатам, то такой процесс принято назвать идеологизацией политики*. Если идеология превращается в служанку правящей в стране группы людей, т. е. подчинена исключительно задачам оправдания и обоснования любых их действий, то такой процесс называется политизацией идеологии*.

В условиях идеологизации политики деятельность субъектов политических отношений сводится главным образом к мобилизации масс людей не на решение реальных проблем и задач общественной жизни, а на реализацию тех или иных оторванных от действительности идей, целей и проектов. При этом направленность процесса идеологизации политики может быть самой различной – от прогрессистской до реакционной. Во всех таких случаях политика приводит к буквальному следованию застывшим идеологическим схемам и постулатам. Неизбежным следствием этого процесса становится нарастание и обострение нерешенных проблем во всех сферах жизнедеятельности общества. Идеологизация политики присуща, как правило, авторитарным и особенно тоталитарным политическим режимам.

Идеологизация международной политики означает ее подчинение абстрактным идейным постулатам, примером которых является интерпретация международных отношений как формы классовой борьбы. Своей наибольшей идеологизации международные отношения достигли в период холодной войны 1945–1985 гг., отмеченный небывалым политическим противоборством двух государств восточного блока (СССР и его союзников) и западного блока (США и их союзников). Избыточная идеологизация политики как внутренней, так и международной лишает политику необходимой доли автономии, способна подчинить ее какой-либо форме идеологического экстремизма.

Гиперидеологизация политики, т. е. ее тотальное подчинение определенным идейным постулатам, разрушает и саму политику, делает ее участников неспособными определять и решать актуальные проблемы и задачи общественной жизни, порождает тоталитарные политические режимы. Избыток идеологии в политической жизни может приводить к потребности в полной деидеологизации политики, освобождению ее от идеологических приоритетов, что тоже противоестественно политике как общественному явлению. Пагубность для общества абсолютного примата идеологии над политикой со всей убедительностью была показана опытом всех тоталитарных режимов, существовавших в XX в. Путь к предотвращению как идеологизации политики, так и политизации идеологии как своеобразных аномалий лежит через демократизацию общественной жизни, через осуществление политических отношений на основе принципа идейного плюрализма, что побуждает участников политики постоянно совершенствовать свои идеи и представления и приводить их в соответствие с тенденциями общественного развития.

Политизация идеологии выражается в ее ангажированности, т. е. зависимости от правящей в стране группы, которая стремится использовать идеологию исключительно в своих узкокорыстных интересах. В этом случае идеология утрачивает свое основное предназначение, т. е. вместо того, чтобы выражать интересы определенной группы или общности людей, она превращается в служанку узкого круга лиц, узурпировавших государственную власть. Разумеется, идеология господствующих в обществе социально-политических сил призвана в той или иной мере обосновывать и оправдывать действия правящей группы, но чрезмерная политизация идеологии превращается в доктринерство, т. е. некритическое следование меняющимся идейным пристрастиям правящей верхушки. При этом социальные и духовные ресурсы резко сужаются, в результате чего создается вакуум идеологического обоснования насущных общественных интересов и социальных действий. Предотвращение или преодоление политизации идеологии опять-таки находится в плоскости демократизации общества.

Идеология и утопия

Различные субъекты политического действия зачастую ставят своей целью преобразование социально-политической реальности на основе всеобъемлющих целей-проектов. По своему содержанию такие проекты, как правило, являются взаимоисключающими или оказываются в непримиримом противоречии с существующей социальной системой. Такое расхождение целей различных социальных субъектов придает особую остроту их политическому противоборству, а самой политической деятельности – конфликтные формы.

В политике подобное нередко случается в тех случаях, когда деятельность крупных общественных движений направляется на достижение идеальных моделей социально-политического устройства. Подобные цели-проекты, не принимая реальную действительность, конструируют иной, новый мир, в котором будут полностью преодолены недостатки настоящего. Такие цели-проекты называются политическими утопиями. В отличие от политических мифов, которые иррациональны по своей природе, политические утопии в формальном отношении все же рационалистичны, т. е. имеют внутреннюю логику и выступают в виде идейных построений. Обычно политические утопии порождаются сознанием угнетенных социальных слоев, которые в своем стремлении к освобождению не принимают в расчет все то, что может поколебать их веру в лучшее мироустройство и парализовать их стремление изменить существующее положение вещей.

В литературе можно обнаружить различное понимание политических или, если рассматривать шире, социальных утопий. Как известно, само слово «утопия» впервые употребил английский гуманист и государственный деятель Томас Мор (1478–1535) в своей книге «Утопия» [28]. Корень слова «топия» (от греч. topos – место), приставка «у», как полагают специалисты, может происходить от греч. eu – благо либо от греч. ou – нет. В первом случае получается слово «эвтопия» (хорошее место), во втором – «утопия» (место, которого нет). Скорее всего, утопия Т. Мора была и тем и другим. Но для нас важно другое: Т. Мор положил начало литературной и научной традиции называть утопией несуществующее общественное устройство, а также социальные идеи и проекты, осуществление которых невозможно.

Отметим, что относительно недавно – вплоть до начала XX в. – словом «утопия» было принято называть любые представления о лучшем общественном устройстве, независимо от того, каковы возможности их осуществления в данный или в какой-то будущий момент времени. В этом смысле слова утопией будет любая система представлений, в основе которой лежит неприятие существующего социально-политического устройства и противопоставление ему другой общественной модели, полностью свободной от каких бы то ни было недостатков. При таком подходе под понятие «утопия» можно подвести любые идеи, любые представления, выходящие за пределы существующего общественного бытия. Вряд ли при данной трактовке можно найти хоть одного человека, жившего когда-либо в прошлом или живущего ныне, который бы не был утопистом. По этому поводу один из первых исследователей проблемы социальной утопии польский ученый А. Свентоховский писал: «Невозможно представить себе ни одной эпохи, ни одного народа, даже ни одного человека, который не мечтал о каком-то рае на земле, который бы не был в большей или меньшей мере утопистом. Где только существует нищета, несправедливость, страдание, – а существуют они всегда и везде, – там должно появиться также искание средств для искоренения причин зла. Через всю историю культуры проходит целая лестница самых различных видов утопий – от представлений дикого кочевника до размышлений современного философа» [29].

Как уже отмечалось, существенный вклад в исследование проблемы утопии внес немецкий социолог К. Манхейм. Понятие утопии он считал однопорядковым и соотносимым с понятием идеологии, хотя и не тождественным ему. Именно поэтому оба эти термина вынесены им в название своей книги. С его точки зрения, любая идеология представляет собой взгляды класса, заинтересованного в сохранении статус-кво, и потому она по своей сути есть апология существующего общественного порядка. Идейным воззрением господствующего класса противостоят столь же необъективные и пристрастные взгляды оппозиционных обездоленных социальных слоев, суть содержания которых есть обоснование необходимости уничтожения существующего и установления нового общественного порядка. Однако, по его же замечанию, провести различие между идеологией и утопией в каждом конкретном случае невероятно трудно [30].

Предложенная К. Манхеймом трактовка соотношения идеологии и утопии в настоящее время не является преобладающей и вряд ли станет таковой.

Ныне общепринятым является понимание идеологии как формы выражения интересов и устремлений определенных групп людей вне зависимости от того, находятся ли эти группы в господствующем или подчиненном положении. Вопреки суждениям К. Манхейма роль идеологии не сводится только к защите существующей социальной действительности и, следовательно, идеология не есть лишь орудие в руках господствующих социальных сил. Идеология выступает и как инструмент тех групп людей, которые не обладают политической властью и относятся критически или оппозиционно к существующей социально-политической действительности. В содержании любой идеологии можно обнаружить элементы как объективно истинной, так и субъективно оценочной интерпретации действительности, как реалистического, так и иллюзорного видения будущего состояния общества. И поэтому степень практической реализуемости любой идеологии всегда остается дискуссионной.

Что касается утопий, то ныне под таковыми принято понимать неосуществимые проекты общественных преобразований. При этом различаются абсолютные и относительные утопии. К абсолютным относят утопии, цели которых неосуществимы в принципе; к относительным — те, которые не могут быть реализованы в данный исторический момент, однако в иных условиях могли бы осуществиться. Разумеется, в каждом конкретном случае трудно бывает различить абсолютную и относительную утопию, поскольку как та, так и другая не могут быть реализованы в настоящее время.

Не следует полагать, будто можно полностью исключить утопии из политической жизни: утопии объективно выполняют важную функцию – выступают в качестве мощнейшего стимула социально-политической активности людей. Даже в тех случаях, когда провозглашенные в утопиях социальные цели оказывались неосуществленными, они овладевали воображением людей и побуждали их добиваться определенных результатов. В политике часто возможное достигается лишь благодаря тому, что ее участники стремились к невозможному. Как отмечает К. Манхейм, противодействуя данному реальному бытию, утопиям «удается преобразовать существующую историческую действительность, приблизив ее к своим представлениям». История дает немало примеров того, что упрек в утопичности нередко был направлен против тех идейных представлений, которые впоследствии все же получали свою практическую реализацию.

Однако утопии могут оказывать и негативное влияние на ход общественно-политического развития. История изобилует примерами политических проектов, которые с самого начала вводили общество или отдельные группы людей в заблуждение, отнимали много сил и исторического времени для их осуществления и, в конце концов, не приводили ни к какому результату. К тому же попытки практического осуществления утопических социальных проектов, как правило, сопровождались насилием и жестокостью. Такая логика развития социально-политического процесса предопределяется самой утопической мыслью, которая предполагает необходимость применения политических средств ради осуществления идеала, заведомо исключая возможность обойтись без борьбы и насилия. «Заметим, кстати, – пишет известный польский историк идей Е. Шацкий, – что среди утопистов очень редко можно встретить апологетов насилия, но, если уж утопист вступает на этот путь, он не остановится ни перед какой крайностью. Убежденный в достоинствах своего проекта, он готов платить любую цену за его реализацию. Из любви к человеку он будет сооружать гильотины, во имя вечного мира – вести кровавые войны. Ведь он максималист» [31].

Тем не менее, точный ответ на вопрос о реалистичности или утопичности выдвинутых политических идей и проектов, особенно если они носят всеобъемлющий характер, заранее дать чрезвычайно сложно. В конечном счете такой ответ дает только само политическое действие и его результаты. В политике нередки случаи, когда, казалось бы, самые реалистичные цели оказывались недостижимыми. Но и многие политические проекты, воспринимавшиеся поначалу как утопии, стали осуществимыми. Поэтому, как писал французский поэт и публицист А. Ламартин, «утопии – часто не что иное, как преждевременные истины» [32]. Определение цели политической деятельности, таким образом, является сложной научной задачей и в то же время – искусством.

1.2. Политическая идеология и ее общая характеристика

<< 1 2 3 4 5 6 ... 8 >>