<< 1 ... 4 5 6 7 8

Владимир Андреевич Мельник
Политические идеологии

Следующим логическим звеном учения об исторической миссии рабочего класса является идея социалистической революции, также имевшая существенное значение в теории и практике коммунистического движения. Социальная революция, совершаемая пролетариатом, рассматривалась теоретиками этого движения как необходимое условие перехода к новому обществу. Такая революция должна явиться закономерным результатом углубления противоречий, заложенных в капиталистических производственных отношениях. Как полагали К. Маркс и Ф. Энгельс, она должна произойти одновременно во всех цивилизованных странах, однако В.И. Ленин позднее предположил, что она возможна первоначально в нескольких или даже в одной отдельно взятой стране. В качестве первого акта социалистической революции рассматривалось завоевание пролетариатом и его партией политической власти, которая нужна им как средство осуществления социалистических преобразований.

С последним положением связано еще одно важное звено теоретической концепции коммунистического движения – учение о диктатуре пролетариата. Мы уже отмечали, что К. Маркс и Ф. Энгельс обосновали историческую тенденцию движения общества к бесклассовой структуре и, следовательно, к безгосударственной организации жизни. Данная тенденция, по их представлениям, особенно должна усилиться с началом сознательной деятельности по социалистическому преобразованию общества. На время таких преобразований, называемое периодом революционного превращения капиталистического общества в коммунистическое, устанавливается пролетарская демократия, или, что то же самое, классовое господство пролетариата над буржуазией – диктатура пролетариата. Предполагалось также, что после завершения переходного периода возникшее новое общество в своем саморазвитии пройдет как минимум две фазы: 1) первую (низшую), или социализм, отличительной чертой которого называлось распределение произведенного продукта в соответствии с принципом «каждому – по труду»; 2) высшую, или собственно коммунизм, где уже будет осуществлен принцип «каждому – по потребностям» [2].

Такую или примерно такую интерпретацию получила политическая часть учения К. Маркса в теоретической доктрине коммунистического движения. Разумеется, не все ее положения имели столь же однозначный смысл в произведениях самого К. Маркса, особенно если рассматривать их в контексте всего его теоретического наследия. Едва ли не каждая проблема, которая становилась предметом теоретической и практической деятельности коммунистических партий, в Марксовом осмыслении предстает в более сложном виде и предполагает в зависимости от складывающихся условий различные подходы к ее решению.

Прежде всего обращает на себя внимание забвение в теоретической концепции коммунистического движения Марксова понимания сущности нового общества и условий его становления. Сложнейшая проблема преодоления отчуждения человека от результатов его деятельности, решение которой и будет означать утверждение коммунистического общества, была сведена лишь к тому, чтобы обеспечить сначала распределение произведенного продукта по определенному принципу, а затем и беспрепятственное его потребление всеми. Мы уже знаем, что сам К. Маркс не делал тех различий между понятиями «социализм» и «коммунизм», которые содержались в официальных документах коммунистических партий. Он, естественно, исходил из идеи саморазвития нового общества, но этот процесс в его представлении имел гораздо более сложный характер. Во всяком случае, между первой и высшей фазами коммунизма К. Маркс предполагал и другие стадии зрелости этого общества.

Подобные упрощения теоретических подходов К. Маркса можно обнаружить и в других положениях и постулатах идейно-политической доктрины коммунистического движения. К примеру, как К. Маркс, так и Ф. Энгельс в целом придерживались мнения, согласно которому рабочий класс для достижения целей перехода к новому обществу должен осуществить первоначальный захват власти посредством насильственной революции. Вместе с тем оба они допускали возможность и мирной эволюции капитализма по направлению к социализму в условиях демократической республики, где, по словам Ф. Энгельса, конституционным путем можно сделать все, что угодно, если только имеешь за собой большинство народа [3]. Однако из этих двух альтернатив политического действия именно жесткий вариант рассматривался идеологами этого движения в качестве единственно верного и долгое время находился в основе стратегии практически всех коммунистических партий.

В произведениях К. Маркса и содержание понятия «диктатура пролетариата» отнюдь не имеет того негативного смысла, которым оно наполнилось впоследствии. Напоминаем, что К. Маркс всякую демократию, всякую политическую власть рассматривал как диктатуру, т. е. организованное насилие одного класса над другим. Пролетарская революция, по его мысли, должна поменять местами господствующий и подчиненный классы, но не упразднять вовсе демократические и правовые механизмы власти как таковые. К числу важнейших из таких механизмов он, как и Ф. Энгельс, относил назначение «на все должности по управлению, по суду, по народному просвещению лиц, выбранных всеобщим избирательным правом» [4]. Более того, рабочий класс, завоевав демократию, свое политическое господство призван использовать не в узкоэгоистичных целях, а в общих интересах: экспроприируя шаг за шагом капиталистическую частную собственность, он будет оставлять ее не у себя, а передавать в пользование всем членам общества. Только после выполнения этой задачи, по мысли К. Маркса, власть должна полностью утратить политический характер.

Объективности ради следует признать, что осуществлявшийся коммунистическими партиями подход к теории и политической практике был обусловлен не только догматизмом мышления, для этого имелись и серьезные объективные основания. К такому варианту действий коммунистическое движение подталкивали исторический опыт борьбы буржуазии с феодальной аристократией, а также сопротивление, оказываемое самой буржуазией рабочему классу в его справедливых требованиях. Главным же фактором явилось ускоренное нарастание в конце ХГХ – первой половине XX в. противоречий в капиталистической системе, выражением которых стали две мировые войны и мировой экономический кризис 1930-х гг. Наибольшие страдания и лишения при этом испытывали трудящиеся массы. Все это и питало леворадикальные настроения у значительной части рабочего класса и отдельных слоев интеллигенции.

Совершенно очевидно, что революционные выступления трудящихся ряда стран в начале века были исторически оправданы и результативны. Перед лицом нарастающего давления со стороны широких социальных слоев, и прежде всего рабочего класса, господствующие силы капиталистического общества были вынуждены искать выход из сложившегося положения. Им стало ясно, что без кардинальных изменений в системе капиталистических производственных отношений преодоление кризиса невозможно. Поэтому они пошли на осуществление комплекса неординарных мер по модернизации существующего общества. Все нововведения в той или иной мере касались положения рабочего класса, были направлены на изменение его места и роли в системе политических и социально-экономических отношений. Характер этих изменений в целом оказался в русле вскрытой К. Марксом закономерности эмансипации рабочего класса в ходе общественного развития. К. Маркс в свое время, конечно, не мог предвидеть, что пойти на столь далеко идущие общественные перемены будет способна сама буржуазия. Но эти изменения вряд ли были бы вообще возможны при пассивности рабочего класса, без наличия его мощного организованного движения, в том числе и в лице такого радикального по своему характеру, как коммунистическое.

Ныне вокруг коммунистического движения, оценки его роли, состояния и перспектив ведется острая полемика. Суждения сторонами высказываются, как правило, взаимоисключающие. Действительно, нельзя отрицать, что коммунисты внесли значительный вклад в преобразование облика мира в XX в. Что бы сегодня ни говорили об Октябрьской революции, это все же был один из поворотных моментов российской и мировой истории. Коммунисты самоотверженно боролись против фашизма, в послевоенный период они были в рядах тех, кто отстаивал социально-экономические интересы и права трудящихся в своих странах, мир между народами.

В тех странах, где несколько десятилетий коммунистические и рабочие партии находились у власти, были выдвинуты задачи ликвидации эксплуатации человека человеком, повышения культуры и уровня жизни народа. Хотя применявшиеся для их решения политические и экономические методы не всегда соответствовали провозглашаемым целям, все же определенные достижения в развитии этих стран имелись, и было бы несправедливо отрицать это. Большинство из них в сжатые сроки превратились из аграрных в индустриальные страны. Повсеместно были реализованы важнейшие социальные права людей: право на труд, отдых, бесплатное образование и лечение, получение жилья, обеспеченную старость. Был значительно повышен уровень жизни людей, ликвидированы нищета и голод. Советский опыт социально ориентированного планирования экономики, организации систем образования, здравоохранения и социального обеспечения в своей основе был затем воспринят развитыми капиталистическими странами.

В то же время для деятельности большинства как правящих, так и неправящих коммунистических и рабочих партий были характерны догматизм в интерпретации учения марксизма, абсолютизация одних его положений и игнорирование других, извращение диалектического метода. В экономической и социально-политической практике господствовал субъективизм, наблюдалось волюнтаристское стремление обойти естественные этапы общественного развития, применялись силовые методы реализации социальных проблем, допускалась идеологическая жесткость. По учению К. Маркса, коммунизм – это не идеал, с которым должна сообразоваться действительность, и не состояние, которое должно быть установлено, а реальное движение самого общества, устраняющее его прежнее состояние [5]. Но теоретическая работа коммунистических партий, особенно правящих, сосредоточивалась на разработке некоей «идеальной модели» будущего, под которую затем подгонялась общественная практика. Однако жизнь часто шла иным путем, в соответствии с объективно складывающимися условиями. Стремление же заставить ее двигаться по умозрительно заданной схеме приводило к самообману, насилию над людьми и историей.

Следствием этого явился все больший разрыв между теорией марксизма и реальной политической практикой. В общественном сознании социализм стал отождествляться с образом сформировавшейся в ряде стран авторитарной командно-бюрократической общественной системы, которую никак нельзя признать в качестве посткапиталистического общественного устройства. Скорее всего, эта система, мысленный прообраз которой – казарменный коммунизм – подверг в свое время ироничной критике К. Маркс, представляла собой государственную монополию, утвердившуюся на реанимированной основе традиционных (докапиталистических) производственных отношений. Под видом социалистических преобразований были свернуты такие адекватные нынешнему уровню развития производительных сил механизмы общественного прогресса, как многообразие форм собственности и хозяйствования, конкурентные начала экономической жизни, товарно-денежные отношения, материальное стимулирование труда. Их место заняли, главным образом, прямые командные методы организации производства и общественной жизни в целом. С их помощью решались не проблемы посткапиталистического этапа общественного развития, а задачи, которые в других странах были реализованы в рамках капитализма (например, индустриализация).

Допущенные правящими коммунистическими партиями извращения в теории и практике руководства общественным развитием привели к утрате главного, что было в марксистской концепции социализма: понимания человека как цели, а не средства. Вместо этого сложилось представление о человеке как «винтике» государственно-бюрократической машины. Все это имело негативные последствия для общества, которое в конце концов было доведено до кризисного состояния. В таком же положении оказалось и само коммунистическое движение в целом. Думается, здесь весьма уместно будет привести предвидение М. Вебера, который в 1919 г. отмечал, что смелый русский эксперимент лишит социализм уважения и авторитета на последующие сто лет [6].

Коммунистическое движение с самого начала не было однородным в идейном отношении. На протяжении всей его истории в нем то и дело появлялись и сталкивались в непримиримой борьбе друг с другом различные группы, по разному интерпретировавшие существующую действительность, по разному понимавшие текущие и перспективные задачи деятельности своих партий и по разному видевшие пути решения стоящих перед ними социально-политических проблем. Идейные доктрины ряда таких течений внутри коммунистического движения получили собственные названия: ленинизм, сталинизм, маоизм, еврокоммунизм. Суть их представлена в терминологическом словаре.

В настоящее время в коммунистических партиях идут сложные процессы критической оценки пройденного пути, пересмотра прежних теоретических установок, организационных принципов, политической стратегии и тактики. Процесс трансформации коммунистических и рабочих партий в каждой стране имеет свою специфику. Одни партии прекратили свое существование. На базе других формируются современные левые политические объединения; некоторые из них даже отказались от названия «коммунистические», считая это определение существенно дискредитированным. Те же партии, которые сохраняют в своем названии слово «коммунистическая», исключают из программных документов устаревшие теоретические постулаты. Коммунизм они рассматривают как весьма отдаленную перспективу естественноисторического развития цивилизации, а в качестве непосредственных задач своей деятельности выдвигают выражение и защиту насущных интересов людей наемного труда. Общий же вектор эволюции коммунистического движения направлен в сторону его сближения с социал-демократическим течением.

Идейная доктрина социал-демократии

Современная социал-демократия является одним из самых влиятельных политических течений в развитых странах. Как и коммунистическое движение, оно ориентируется на социалистические ценности. Представления социал-демократов о социализме – это продукт длительной, почти столетней эволюции. Генетически их идейные воззрения также восходят к марксизму, однако из этого учения социал-демократы сделали более умеренные политические выводы: главным методом политического действия они избрали не революцию, а реформы.

Родоначальником реформистского течения в рабочем движении считается один из лидеров германской социал-демократии Э. Бернштейн (1850–1932). Но это верно только в том смысле, что он был первым, кто открыто выступил с теоретическим обоснованием курса на постепенное реформирование буржуазного общества. Реформизм же как явление существовал в рабочем движении и до него.

Новым в подходе Э. Бернштейна к социалистической теории и практике явилась постановка вопроса о возможности мирной трансформации капитализма в социализм, чего не предполагали в условиях своего времени К. Маркс и Ф. Энгельс. Рассматривая социально-экономические аспекты эволюции феодального и буржуазного общества на нисходящих стадиях, Э. Бернштейн обратил внимание на имеющееся сходство в соответствующих процессах, а не на их различие. По всем признакам, утверждал он, общественная, или коллективная, собственность разовьется не вследствие насильственного уничтожения капиталистической собственности, а наоборот, последняя исчезает, когда первая достигнет достаточно высокой ступени развития, подобно тому, как феодализм пал в условиях вполне сложившейся буржуазной собственности [7]. Таким образом, Э. Бернштейн акцентировал внимание на процесс возникновения реальных элементов нового общества в недрах старого, из чего и выводил возможность мирной трансформации капиталистического общества в социалистическое.

Обосновывая собственную точку зрения на социально-экономические закономерности перехода к социализму, Э. Бернштейн проявил и иное понимание политических закономерностей этого процесса. Прежде всего он поставил под сомнение марксистский тезис о необходимости социалистической революции и диктатуры пролетариата. При этом он исходил из того, что развитие демократии, распространение всеобщего избирательного права, рост социал-демократических партий и их влияния создают условия для мирного преобразования общества в социалистическом направлении. И такая трансформация, по мысли Э. Бернштейна, скорее всего произойдет посредством расширения уже существующих политических и экономических институтов и учреждений [8].

Эти идеи Э. Бернштейна, а также его идейно-политических последователей К. Каутского, Р. Гильфердинга, Ф. Адлера и других не сразу были восприняты социал-демократами полностью и безоговорочно. Некоторые социал-демократы с симпатией относились к революции в России. Между двумя мировыми войнами социал-демократы сохраняли верность революционным методам преобразования общества на уровне официальных программных документов. И только после Второй мировой войны окончательно закрепились качественные изменения в идейно-политической платформе социал-демократии.

Своеобразным историческим рубежом в идейной эволюции социал-демократического движения был учредительный конгресс Социалистического интернационала во Франкфурте-на-Майне в 1951 г. С этого момента интегрирующей идейной основой социал-демократии стала концепция демократического социализма, которая закреплена в принятой конгрессом декларации «Цели и задачи демократического социализма». В июне 1989 г. в Стокгольме XVIII конгресс Социалистического интернационала принял новый программный документ – «Декларацию принципов», а в ноябре 1999 г. XXI Социнтерн принял еще один, по сути, программный документ – «Парижскую декларацию» [9]. В этих документах подтверждается приверженность традиционным ценностям социал-демократии, с учетом практического опыта уточнены взгляды на экономические проблемы, излагается точка зрения по широкому кругу проблем современности. В частности, в «Парижской декларации» дана негативная оценка модели глобализации, основанной на принципах «неолиберализма и неоконсерватизма», высказана глубокая озабоченность усилением неравенства между государствами, насаждением культурной однородности. В декларации предлагается реформировать мировую экономическую и финансовую системы на принципах подотчетности, регулируемости и демократичности.

Каковы же основные положения концепции демократического социализма?

Прежде всего отметим, что общий взгляд современной социал-демократии на новое общество лежит в русле социалистической традиции. В ряду общественных ценностей на первое место она ставит свободу, социальную справедливость и солидарность. Социализм, говорится в Декларации 1951 г., стремится к освобождению зависимости народов от меньшинства, которое владеет или распоряжается средствами производства. Его цель состоит в том, чтобы обеспечить всему народу решающее право в экономике. Он стремится к такому сообществу, в котором свободные люди сотрудничают в качестве равных.

Концепция демократического социализма исходит из того, что утверждение в отношениях между людьми принципов свободы, социальной справедливости и солидарности может произойти только в процессе всесторонней демократизации общества. Поэтому социал-демократы с самого начала выдвигают следующие четыре цели общественного развития: политическая демократия, экономическая демократия, социальная демократия и международная демократия.

Политическая демократия в понимании социал-демократов означает осуществление в полном объеме всего комплекса прав и свобод человека, предусмотренных соответствующей Декларацией ООН; народное представительство на основе свободных, всеобщих, равных и тайных выборов; правление большинства при соблюдении прав меньшинства; наличие более чем одной партии, в том числе и оппозиционных; равенство всех граждан перед законом; наличие системы независимой правозащиты и подчинение судей только закону; культурная автономия групп с их собственным языком. Словом, социал-демократы являются приверженцами принципов представительной демократии в ее плюралистической форме.

Экономическая демократия предполагает признание приоритета интересов общества над частными интересами, необходимости смешанной экономики, основанной на сочетании частной, государственной и коллективной, или общественной, форм собственности. В то же время в Стокгольмской «Декларации принципов» указывается, что ни частная, ни государственная собственность сами по себе не гарантируют экономической эффективности, социальной справедливости. Поэтому социал-демократы, не отказываясь от обобществления государственного сектора в рамках смешанной экономики, главное внимание уделяют демократическому контролю над экономикой. Его обязательным компонентом является реальное участие трудящихся и их объединений в управлении экономикой как на уровне производственных компаний, так и в национальном масштабе. При этом в качестве главных рассматриваются задачи обеспечения полной занятости населения, роста общественного производства, постоянного повышения жизненного уровня, справедливого распределения дохода, удовлетворения стремления людей к вознаграждению в соответствии с их трудовым вкладом.

Социальная демократия означает торжество принципов свободы, справедливости и солидарности во всех сферах общественной жизни, реализацию всех основных прав личности, удовлетворение элементарных жизненных потребностей всех членов общества. Данная цель достигается путем реального обеспечения права граждан на труд, отдых, жилье, образование, медицинское обслуживание, обеспечение в старости и при невозможности трудиться. На это же должны быть направлены другие социальные программы. Социальная демократия означает также устранение всех юридических, социальных, экономических и политических видов неравенства между мужчиной и женщиной, между социальными слоями, между городом и деревней, между регионами и между этническими общностями. Решением этих задач открывается путь для духовного расцвета людей, к сознательному и культурному развитию личности.

Международная демократия предполагает достижение такого миропорядка, при котором все народы Земли будут жить в мире и безопасности, решать свои проблемы не вооруженной борьбой, а путем добровольного сотрудничества по обеспечению достойных человека условий жизни. Важнейшими предпосылками такого миропорядка социал-демократы считают устранение всякого неравенства между народами, справедливое перераспределение мирового богатства, соблюдение национального суверенитета и права на национальное самоопределение, разрешение конфликтов путем переговоров, создание системы коллективной безопасности. Ни один народ, по убеждению социал-демократов, не может отдельно для себя самого найти долговременные решения всех экономических и социальных проблем. Поэтому только политика партнерства и солидарности может привести к смягчению и, в конечном счете, к преодолению неравенства и конфликтов между народами, к решению стоящих перед мировым сообществом глобальных проблем.

Таковы в предельно кратком виде основополагающие социально-политические установки современной социал-демократии. Нельзя не видеть, что их ориентация на использование регулируемых рыночных отношений, реализацию принципов политического и духовного плюрализма, бережное отношение к суверенитету личности, повышенное внимание к условиям, качеству жизни трудящихся представляют важный вклад в развитие современной социалистической мысли и практики. Эти воззрения отражают интересы значительной части населения стран Запада. Не случайно в послевоенный период, в условиях стабильного развития капиталистической экономики, особенно в западноевропейских странах, социал-демократы превратились в одну из наиболее влиятельных сил, входивших в правительства или возглавляющих их в настоящее время.

Сопоставление идейных доктрин коммунистического и социал-демократического движений

Каково же историческое значение идейно-политических течений в рабочем движении? Можно ли с высоты сегодняшнего дня однозначно утверждать, что в споре между большевиками и меньшевиками в России или, если брать в международном масштабе, между коммунистическим и социал-демократическим течениями одни были правы, а другие нет?

Окончательно и бесповоротно теоретически решить этот вопрос невозможно. Из изложенного видно, что оба эти движения отличались друг от друга не по представлениям об общественном идеале, а по способам его реализации: первые тяготели к социальной революции и непосредственному переходу к социализму, вторые – к социальным реформам и постепенному движению к новому обществу. В этом и заключается суть основной альтернативы, сложившейся в мировом рабочем движении еще на рубеже последних двух веков.

Думается, и коммунистическое, и социал-демократическое движения непременно должны были возникнуть как диалектический диалог, как альтернатива, как потребность накопления разнопланового опыта и теоретических воззрений на перспективу собственного движения. Трудно сегодня сказать, какое из них оказало большее влияние на формирование облика современного мира. Ясно, что коммунистическое движение возникло как реакция на политическое бессилие прежних социалистических партий. Но и появившаяся затем новая западноевропейская социал-демократия не смогла бы добиться ощутимых политических успехов без опыта коммунистических партий. Таким образом, деятельность того и другого движений была исторически закономерной и оправданной.

Несомненно, эти политические течения, олицетворяющие поиск человечеством путей движения к социальному равенству и справедливости, в своем преобразованном виде и впредь будут оказывать существенное влияние на мировое развитие. Как и прежде, в связи с различиями условий деятельности они в чем-то будут отличаться своей уже новой тактикой, снова дополняя и обогащая опыт друг друга. Однако в современных условиях, как уже отмечалось, одновременно с преобразованием социальной базы этих движений, с их внутренней идейной эволюцией открывается и реальная перспектива их сближения и сотрудничества.

Сегодня нет существенных расхождений между коммунистами и социал-демократами в их современных представлениях о социализме. Под таковым и те, и другие понимают общество, основанное на информационных технологиях, в котором будут доминировать государственный и общественно-кооперативный секторы экономики и использоваться административные и рыночные механизмы регулирования производства. Это будет демократическое во всех отношениях общество, в котором государственная политика подчинена созданию условий для удовлетворения всеми категориями граждан своих социальных потребностей, и в котором уровень благосостояния человека обеспечивается в соответствии с количеством и качеством его труда.

Концепции национального социализма

Концепции национального социализма получили широкое распространение в афро-азиатских странах в 60-70-е гг. XX в. Их возникновение связано с успехами национально-освободительного движения после Второй мировой войны. В это время в освобождавшихся от колониальной зависимости странах вставал вопрос о путях их социально-экономического и политического развития. Результатом поиска ответа на него и явились названные концепции. Среди наиболее видных теоретиков «национального социализма» такие известные деятели национально-освободительного движения, как Дж. Неру (1889–1969) (Индия), Дж. Ньерере (1922–1999) (Танзания), К. Нкрума (1909–1972) (Гана), Л. С. Сенгор (1906–1987) (Сенегал), Г. А. Насер (1918–1970) (Египет), Сукарно (1901–1970) (Индонезия) и др.

Общей особенностью концепций национального социализма является поиск третьего пути общественного развития, лежащего между опытом западных стран и практикой большевизма, который бы больше соответствовал национальным традициям развивающихся стран. Вследствие этого в концепциях национального социализма переплетаются элементы различных политических теорий, религиозных источников, родоплеменных порядков и нравов. Таковы индийский социализм, индонезийский социализм, африканский социализм, исламский социализм, автохтонный социализм (от греч. autochthones – аборигены, коренные жители) и др.

Обращает на себя внимание то, что во всех этих концепциях социализма национального типа прослеживается сходство с социал-демократической концепцией демократического социализма. Их объединяет и терпимое отношение к различным формам собственности, и приверженность идее плюралистической демократии, и стремление к социальной справедливости. Например, общественная модель, предложенная Индии в 1955 г. Дж. Неру, очень близка к социал-демократическим преставлениям о социализме. В ее основе – национальное планирование при смешанной экономике, аграрная реформа, подрывающая феодальное землевладение, формирование государственного сектора экономики не путем экспроприации, а путем создания новых предприятий, меры по формированию системы образования, здравоохранения, социального обеспечения. Не случайно поэтому в рядах Социнтерна находятся многие политические партии Азии, Африки, Латинской Америки.

Следует отметить, что идеи национального социализма в настоящее время утратили свою прежнюю популярность. Необходимо заметить также и то, что с точки зрения классического марксизма постановка вопроса о возможности социализма в национальном масштабе является теоретически бессмысленной. Согласно К. Марксу, социализм (коммунизм) как местное явление невозможен, поскольку «всякое расширение общения (т. е. обмена с внешними товаропроизводителями. – В.М.) упразднило бы местный коммунизм». Социализм (коммунизм) как безрыночное общественное устройство или, точнее, постэкономическая стадия развития общества возможен лишь как всемирно-историческое явление, а не узкоместное.

Анархизм

Анархизм (от греч. anarchia – безначалие, безвластие) – это общественно-политическое течение, отрицающее необходимость государственной и всякой иной власти, проповедующее неограниченную свободу личности, непризнание общего для всех порядка в отношениях между людьми. Это течение сложилось в середине XIX в. Основные его теоретические положения были выдвинуты немецким философом М. Штирнером (1806–1856) и французским философом и экономистом П. Прудоном (1809–1865). Видными представителями анархизма были русские революционеры М. А. Бакунин (1814–1876); П.А. Кропоткин (1842–1921).

Основой мировоззрения анархизма является индивидуализм. Сторонники этого течения крайне негативно относятся ко всему тому, что стесняет свободу личности. Естественно, что наиболее враждебно анархисты относятся ко всем разновидностям государственной власти, в которой они видят главное препятствие на пути к утверждению свободы личности. Поэтому государство, любую политическую власть они попросту объявляют злом, которое должно быть немедленно уничтожено. По их мнению, основной задачей социальной революции является установление безгосударственного общественного строя, который будет представлять собой федерацию автономных производственных ассоциаций, коммун, провинций и социальных общностей.

В обыденном употреблении термином «анархия» зачастую обозначается полный хаос, беспорядок, которые случаются в жизни при отсутствии необходимого управления. Неверно было бы полагать, что и анархисты идеал будущего безгосударственного устройства жизни видят в хаосе, неупорядоченности и неуправляемости общественных процессов. Напротив, только анархия – отсутствие какого-либо принуждения в отношениях между людьми, по их убеждению, и может породить подлинный общественный порядок, основанный на свободном самоуправлении и взаимодействии всевозможных ассоциаций индивидов. Именно в таком смысле следует понимать широко известный девиз сторонников этого движения: «Анархия – мать порядка!» Разумеется, устранение государства из жизни общества на данном этапе его исторического развития немедленно приведет к хаосу и социальным потрясениям, но иного мнения на сей счет придерживаются анархисты.

Для более полного представления о сущности социально-политических идей анархизма обратимся к основной теоретической работе М.А. Бакунина «Государственность и анархия». В ней автор пишет: «Мы не только не имеем намерения и ни малейшего опыта навязывать нашему или чужому народу какой бы то ни было идеал общественного устройства, вычитанного из книжек или выдуманного нами самими; но в убеждении, что народные массы носят в своих, более или менее развитых историек» инстинктах, в своих насущных потребностях и в своих стремлениях, сознательных и бессознательных, все элементы своей будущей нормальной организации, мы ищем этот идеал в самом народе; а так как всякая государственная власть, всякое правительство, по существу своему и своему положению поставленное вне народа, над ним, непременным образом должно стремиться к подчинению его порядкам и целям ему чуждым, то мы объявляем себя врагами всякой правительственной, государственной власти, государственного устройства вообще и думаем, что народ может быть только тогда счастлив, свободен, когда, организуясь снизу вверх, путем самостоятельных и совершенно свободных соединений и помимо всякой официальной опеки, но не помимо различных и равно свободных влияний лиц и партий, он сам создает свою жизнь.


Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
(всего 12 форматов)
<< 1 ... 4 5 6 7 8