Руководитель экскурсии подводит группу к следующему экспонату, который появился на свет всего лишь через пять лет после изобретения Белла (рис. 2.2). С первого взгляда даже трудно понять, что это за устройство.
Рис. 2.1. Телефон А. Белла
Рис. 2.2. Настенный телефонный аппарат «Берлинер». Германия, 1880-е годы
– Сегодня, глядя на него, мы сказали бы так: он еще не имеет своего лица. А дизайнеры сказали бы по другому: его форма эклектична.
Увидев непонимание в глазах некоторых экскурсантов, гид поясняет:
– Эклектизм (от греч. eklektikоs – выбирающий) – это механическое соединение разнородных, часто противоположных принципов, технических возможностей, художественных элементов. Пока что форма этого аппарата не воспринимается как единое целое, все его отдельные элементы существуют будто бы независимо друг от друга. Более того, создается впечатление, что какие-то его части мы видели раньше и не раз ими пользовались в повседневной жизни.
– Посмотрите еще раз на экспонат, – Экскурсовод предлагает посетителям Музея сыграть в «Угадайку». – Как вы думаете, из каких деталей состоит это устройство, пока что несовершенное ни в техническом, ни в эстетическом отношении? И, подождав секунду, сам же отвечает на вопрос.
– Его конструкция представляет собой два деревянных ящика неизвестного происхождения, поставленных друг на друга. Главной частью устройства, непроизвольно привлекающей внимание, является микрофон, куда нужно было говорить. Он вмонтирован в нижнюю часть корпуса и внешне напоминает слуховой рожок, которым раньше пользовались глуховатые люди. Под ним подвешен звонок, скорее всего, позаимствованный от входной двери. Верхняя, как бы надстроечная часть, скрывает в себе индуктор – устройство вызова абонента. Чтобы установить с ним связь, нужно было несколько раз покрутить ручку, очевидно, заимствованную у кофемолки. Затем, услышав примерно такой отзыв телефонистки: «Сто пятьдесят семь слушает!», следовало вежливо поговорить с ней: «Барышня, соедините меня с номером тринадцать, я очень тороплюсь!» Часто бывало, что на другом конце провода усталая «телефонная барышня», сидящая за коммутатором, что-то путала, всовывала штекер не в то гнездо, и совсем другой абонент отзывался на звонок. Раньше случайных звонков было очень много…
– Ручной телефонный коммутатор, похожий на пресловутый «Славянский шкаф», – Музейный Работник машет рукой куда-то вдаль, – стоит в самом углу нашей экспозиции (рис. 2.3). Коммутатор – это устройство, которое находилось далеко от телефонного аппарата. Из абонентов телефонной сети его почти никто не видел.
Дальше Экскурсовод рассказывает, к каким бессмысленным разговорам приводили ошибочные соединения. Он припоминает курьезный случай, который братья Стругацкие описали в своей замечательной сказке «Понедельник начинается в субботу». Она предназначалась для научных работников младшего возраста.
Рис. 2.3. Ручной телефонный коммутатор, кроме телефонисток, почти никто не видел
– Однажды во время экскурсии, – начинает рассказ Руководитель группы, – один из старинных телефонов-экспонатов вдруг зазвонил. Я удивился и взял трубку:
«– Алло…
В трубке молчало и потрескивало.
– Алло, сказал я и подул в трубку. – Нажмите кнопку.
Ответа не было.
– Постучите по аппарату, – посоветовал я. Трубка молчала. Я еще раз подул, подергал шнур и сказал: – Перезвоните с другого автомата.
Тогда в трубке грубо осведомились:
– Это Александр?
– Да. – Я был удивлен.
– Ты почему не отвечаешь?
– Я отвечаю. Кто это?
– Это Петровский тебя беспокоит. Сходи в засольный цех и скажи мастеру, чтобы мне позвонил.
– Какому мастеру?
– Ну, кто там сегодня у тебя?
– Не знаю…
– Что значит – не знаю? Это Александр?
– Слушайте, гражданин, – сказал я. – По какому номеру вы звоните?
– По семьдесят второму… Это семьдесят второй?
Я не знал.
– По видимому, нет, – сказал я.
– Что же вы говорите, что вы Александр?
– Я в самом деле Александр!
– Тьфу!.. Это комбинат?
– Нет, – сказал я. – Это музей.
– А… Тогда извиняюсь. Мастера, значит, позвать, не можете…
Я повесил трубку».
– Звонок, – Экскурсовод вновь поворачивается к экспонатам, – стал обязательным элементом телефонного аппарата. Поняли это, правда, не сразу. Раньше, договариваясь о телефонной связи и осознавая ответственность этого действия, произносили следующее: «Буду телефонировать!» Зато теперь, уславливаясь о телефонном разговоре, говорят: «Я тебе позвоню сегодня вечером», хотя в современных аппаратах и звонка-то нет. Он заменен мелодичным сигналом электронной схемы, похожим на звуки старинной музыкальной шкатулки.
Благодаря конструкторам, телефонный аппарат, как и другие окружающие человека технические устройства, быстро совершенствовался. Его форма становилась все более и более целесообразной. Удобная трубка соединила в единое целое микрофонный и телефонный капсюли. Теперь можно было отойти от аппарата на всю длину телефонного шнура, который связывал трубку с корпусом. Форма трубки не похожа ни на один предмет, ранее известный человеку. Поэтому, как и любая техническая новинка, она поначалу вызывала к себе настороженное отношение. Ходили даже слухи о том, что это – вредное изобретение.
Руководитель экскурсии открывает свой необъятный портфель и достает номер старой газеты. Она такая ветхая, что читать можно с трудом.
– А сейчас, – Экскурсовод смотрит на присутствующих поверх очков, – послушайте, что в этой связи 14 марта 1895 года писала газета «Московские ведомости». Особое внимание, – добавляет он, – обратите на философский тон заметки:
«Петербургские доктора начинают пугать каким-то телефонным микробом, плодящимся в телефонных трубках. Пусть себе плодится. От судьбы не уйдешь».
– Пророчество, к сожалению, сбылось. Телефонные микробы-вирусы нового, электронного поколения, расплодились до такой степени, что бороться с ними приходится даже сегодня.
Конструкторы не только постоянно улучшали технические показатели телефона, но и уделяли большое внимание его внешнему виду. На первых порах ему старались придать облик, свойственный произведениям декоративно-прикладного искусства, украшающим нашу жизнь. В конце XIX века не только предметы быта, но даже машины и механизмы считались красивыми, если были богато декорированы. Представления о красоте технических устройств в то время были другими, чем сегодня…
– Подойдите, пожалуйста, к следующему экспонату (рис. 2.4). Если бы не телефонная трубка, то трудно представить, что мы видим устройство, которого до Александра Белла вообще не существовало. Давно замечено, что любое новое изобретение на первых порах заимствует свои составные части из старых, уже привычных нам устройств. Внешне аппарат «замаскирован» то ли под машинку для заточки карандашей, то ли под настольный письменный прибор-шкатулку, у которого металлическая декоративная накладка закрывает чернильницу. На самом деле в деревянном ящичке помещалась немудреная электрическая схема, а узорный металлический цилиндр нужен лишь для защиты индуктора. Одновременно он выполняет функцию поддержки телефонной трубки, когда ей не пользуются. Характерно, что конструкторы даже не попытались скрыть шляпки винтов, скрепляющих корпус. Этим, вольно или невольно, подчеркивалось техническое назначение устройства. Зрительным центром конструкции являлись литые, украшенные рельефом металлические детали, и орнаментированная ручка, с помощью которой индуктор приводился в движение.
Рис. 2.4. Настольный телефонный аппарат «Сименс». Германия, 1890-е годы
В начале прошлого века конструкция телефонных аппаратов во многом изменилась. Преобразился их внешний вид, они обрели типичные черты технических устройств своего времени. К ним стали применять такие же методы формообразования, как и к другим приборам и механизмам. И все же их форма оставалась эклектичной.
Телефон начала XX века, которому придана затейливая, фантазийная форма, сделан целиком из металла (рис. 2.5). Подставка и некоторые другие его элементы богато декорированы орнаментом и литым узорным барельефом. Сохранила свое доминирующее положение ручка индуктора, прикрепленная к большой шестеренке, необходимой для вызова телефонной станции. К боковой части пристроились гальванические элементы, а блестящие чашечки звонка спрятались внизу, у самого основания. Декоративно оформленный рычаг, на котором покоится телефонная трубка, как бы увенчивает всю конструкцию. Телефонный провод заплетен в разноцветную «змееобразную» косичку. Аппарат приобрел вид устойчивой конструкции, с первого же взгляда производящей впечатление сложного технического устройства. Он одновременно напоминает и швейную машинку, и электрическую лампу без абажура, и колокол, неизвестно зачем снабженный дополнительными механическими приспособлениями.
Рис. 2.5. Телефонный аппарат «Л. М. Эрикссон и К?». Швеция, 1903 год
Уникальные телефонные аппараты иногда были так богато украшены, что их главное предназначение отступало на второй план. Известно, что в 1903 году русскому царю Николаю II был преподнесен аппарат, отделанный драгоценными металлами и слоновой костью. И все же история свидетельствует, что украшательство технических устройств – это явление приходящее, как бы широко оно не было распространено в то или иное время.