А что готовил для побега? Еду, конечно. Мясо было сушеное, сухари. Умудрился как-то прихватить огниво и трут, ну а маленький котелок решил забрать, когда побежит, чтобы особого подозрения у старика не вызвать.
В общем, собрался и…
Побежал!
Когда старик, как обычно, ушел за провизией.
В переходную Ольсу. После как всегда прекрасного лета Сигизмунда. И после жутких морозов, конца ноября (оль), которые как раз после лета Сигизмунда всегда и случаются. А в переходную Ольсу все как оттаивает до декабря (ус) …
Вот в снежную, но солнечную Ольсу и побежал…
И как побежал!
Вот что значит двухмесячные тренировки! Бежал так, даже останавливаться не хотелось! Только на быстрый шаг перейдет, вернет дыхание и снова припустит!
Часа четыре так бежал. Время к полудню. И тут ему захотелось перекусить. Просто взять сушеного мяса, хлеба и просто червячка заморить. Даже не останавливаться, а так, на ходу.
Снял с плеч свой узелок – рюкзак, развязал.
И встал как вкопанный.
Вместо так им любовно накопленного сушеного мяса и сухарей в узелке лежали эльфийские мокасины – лучшая обувь для бега. Нэй в них всего пару раз пробежался, а затем они куда-то пропали. Ну пропали и пропали, он даже внимания не обратил на это.
А оказывается, вот где они были.
Он ведь не проверял узелок перед побегом. Зачем? Старик ничего не подозревал.
Ну да, не подозревал…
И вот тут на Нэя все мысли эти и навалились.
Зачем? И куда, собственно, он собрался возвращаться? Чем тот мир лучше настоящего? Чем прошлое лучше этого места в лесу?
Он так и сел в первый снег. Кажется, даже расплакался. Нет, правда, заплакал. Уткнулся сипящим носом в мягкую и теплую кожу мокасин и плакал.
А затем встал и пошел назад.
Но теперь шел, не бежал. Куда спешить-то?
Правда, пришлось немного поплутать в поисках своего нового дома. И вот как про дом подумал, так сразу нашел!
Было, конечно, немного боязно, как старик отреагирует на его побег и возвращение. Но оказалось, зря боялся. Тот сделал вид, что ничего не случилось, только проворчал что-то насчет лени и глупостей на уме.
И Нэй… снова побежал, обув мокасины, но теперь уже по кругу, как говорил старик, их стадиона.
А почему старик?
Учитель!
Вот так закончился его побег, первый и единственный.
Но Нэй все-таки оказался в Аркете.
Даже сам удивился, но идею с походом в город его прошлого предложил сам Учитель!
Было это уже весной прямо после Нового года. Солнце уже грело днем, но ночью было еще прохладно. Снег уже начал таять, оголяя землю, и уже появились первые подснежники.
Весна и новая жизнь. Красота!
И вот в это время Учитель и предложил поход в Аркет! Сам!
И отправил Нэя одного, полностью ему доверяя!
Готовились к походу, как к боевой операции! Про операцию Учитель рассказал и даже объяснил, что это такое. А Нэй просто думал, что прибежит в Аркет, посмотрит, что и как, кошель свой заберет и все.
А оказывается, не все так просто!
И одежду подготовили, чтобы Нэй выглядел в ней не очень бедным, но и не сильно богатеньким ребенком. Ну, чтобы желания пристать у приставал не появилось. И места схронов, где переночевать можно было бы без проблем, отметили, но это уже чисто Нэя опыт пригодился. И сам путь до Аркета тоже рассчитали, сколько туда времени, сколько в городе и сколько обратно.
Вот только поход на крышу приюта дядюшки Отоя в этой боевой операции отмечен не был. А Нэю вдруг до жути захотелось на нее забраться, как не раз до этого делал.
На такую знакомую крышу.
И все вокруг было знакомо…
Дома квартала, где сота (приют) дядюшки Отоя находилась, в основном были четырехэтажные, и только этот дом выделялся лишним этажом, который его хозяин достроил несколько десятков лет назад. Достроил, нужно сказать, с некоторым скандалом. Он хотел еще и мансарду добавить, но тут возмутились трубочисты, так как дом в этом случае, ненамного, но мог превысить разрешенную этажность. В общем, дядюшка Отой как-то сумел договориться, но построил не мансарду, а пятый этаж как бы вклинился в крышу, и его четыре огромных окна, в два ярда высотой каждый, превратились в подобие слуховых. Начинались на пятом, а заканчивались, уже возвышаясь домиком над покатой крышей; руку протяни, и ты уже в гостях у дядюшки Отоя. Заодно, в то же время, прикупил еще по дому с каждой стороны. Поселил на четвертых этажах надежных людей (это уже было в прошлом, дядюшка Отой давно не знал, кто толком живет на этих этажах) и немного изменил дорожки трубочистов, чтобы идущий по ним наделал много шума (что, впрочем, тоже было уже в прошлом, после последнего ремонта, организованного цехом трубочистов несколько лет назад, все ловушки были убраны), и попал бы в руки…
Кого? Правильно! К ночным кошкам, конечно же, которые должны были дежурить постоянно на крыше самого дома дядюшки Отоя.
Ну, так было задумано. Но как уже было сказано, уже давно не работало. На дядюшку Отоя нападать никто не собирался. Был он в Ночной гильдии личностью известной и авторитетной, его боялись, в какой-то мере уважали. И если он участвовал в каких-нибудь разборках, то умело и всегда правильно выбирал сторону, которую следовало бы поддержать.
Впрочем, по крышам лазить многим удовольствия не доставляло.
В отличие от Нэя.
Он любил камень и любил крыши Аркета. Поэтому крыши и стены домов рядом с приютом, где он жил, успел досконально изучить. Каждый кирпичик, каждую раму, каждый плющ. Поэтому знал, где лучший путь, где лучше забраться, куда следует ногу ставить, где рукой цепляться или где специальный штырь вставлен, на который можно надежно опереться, чтобы не упасть, а куда лучше вообще не лезть, чтобы не сорваться вниз. Ну а лучше всего по плющам, которых с закрытой стороны домов росло огромное количество. Даже рубить их перестали, хотя многие за долгие годы, если не столетия, достигали своими отростками крыш, нарушая так уважаемую когда-то безопасность.
И знал, конечно, где находятся лежки дежурных, которые должны постоянно находиться на крышах, как приюта, так и других близлежащих домов.
Следить. Смотреть. Знать.
Должны находиться, но…
В последнее время их было легче найти в кабаках, чем на крышах.
Расслабились все как-то…
Так что забрался на крышу Нэй быстро и без звуков. По плющу любимому. Крепкому и мощному, и всеми забытому, потому что на крыше приюта, как хозяин расположился своими ветвями. Можно было и по стене, но выглядела она как-то сыровато. Поэтому плющ и выбрал. Боялся ли упасть? Он даже не задумался об этом! Просто забрался и все тут.