– Меня зовут Елена Матвеевна, – сказала женщина, потом улыбнулась и добавила, – простите, профессиональная учительская привычка… Конечно, просто Лена.
– А меня – Борис.
– Очень приятно…
– Взаимно…
– Ты будешь с моей женой любезничать или все-таки ответишь мне на вопрос? – Павел перестал пристально разглядывать конкретный участок стола и посмотрел Борису в глаза.
– Ты, если хочешь поговорить – смени тон, – Борис вообще не любил «ты»-кать незнакомым людям. Да и такой тон, какой был выбран Павлом с самого начала разговора, вызывал лишь желание говорить в таком же ключе, чтобы просто «не дать слабину», – а то это больше на допрос похоже, чем на разговор.
– Обиделся… А чего обижаться-то? – Павел хмыкнул.
– Никто ни на кого не обижался, просто мне не нравится твой тон.
– Паш, ну чего ты, в самом деле?! – Лена посмотрела на мужа и погладила его по руке, – набросился на человека, как при осаде крепости…
Павел насуплено замолчал. Официант принес водку в графинчике и ассорти разных маринованный овощей на большой плоской тарелке. Борис налил себе водки, поднял стопку, хотел, было, что-то сказать, передумал, глубоко вздохнул, залпом выпил и закусил чем-то из принесенных солений.
– Хочешь узнать, почему я не уезжаю? – теперь уже спросил Боря у Павла, – я тебе постараюсь ответить. Постараюсь… Не в том смысле, что сейчас буду на ходу выдумывать какой-нибудь красивый ответ, а… в общем, постараюсь.
Павел снова стал разглядывать столешницу и поскребывать ее ногтем, словно внимательно изучая покрытие. Он не смотрел на присутствующих за столом, и, казалось, мыслями был где-то далеко-далеко. Боря тоже молчал, о чем-то глубоко задумавшись.
– Знаете, Борис, – прервала тишину Лена, – извините, не знаю вашего отчества…
– Можно просто Борис или Боря, как хотите.
– Хорошо… Так вот, я хотела сказать, что у меня была приятельница Зоя. Ну, это давно было, когда мы еще в институте учились. Так вот она за немца вышла замуж и туда к нему уехала. За «западного», представляете, в те годы? Он сюда приехал… нет, сейчас не вспомню… в общем, зачем-то он сюда приехал, они познакомились и поженились. Она нам первое время письма присылала. Довольна была, не передать… Мы тогда еще с девочками удивлялись, как это такие восторженные письма из капстраны пропустили… Потом, правда, писать перестала… Это я к тому, что каждый, разумеется, решает для себя, но… Одним словом, я бы тоже уехала…
– Вы так думаете потому, что у вас никогда не было этой возможности. А это, поверьте, нет так все просто и однозначно…
– Да-да, конечно… Но я иногда думала, что… Понимаете я пыталась, как это сказать… взвешивать, что ли… Я учительница, из иностранных языков знаю только английский на уровне средней школы. Хотя нет, это я что-то разухарилась… Что я сейчас помню из английского, столько лет прошло…
– Да язык-то тут в общем-то и не причем… – начал было Боря.
– Подождите-подождите, не перебивайте меня, дайте мне закончить. Я хочу сказать, что я – учительница без знания иностранных языков и, соответственно, без возможности работы по специальности, все равно бы уехала, если бы могла. Во всяком случае, мне так кажется.
– Но почему?!
– Не объясняй ему, Ленусь, не надо. Бесполезно. У меня такое впечатление, что он над нами просто издевается. Мы ему сами показали свои болевые точки, и он в них теперь тычет…
– Что ты несешь?! Кто тебе куда тычет?! – возмутился Борис так, что официанты и посетители заведения снова укоризненно посмотрели в сторону их стола.
– Мальчики, ну не надо ссориться…
– Ты издеваешься, ты, – не унимался Павел, – Изображаешь из себя придурка или святого и топчешься мне по нервам…
– Сам ты придурок, – это Боря произнес уже совершенно спокойно. Он понял, что разговор уже перешел в то русло, после чего нужно вставать и уходить, – Ты сам, между прочим, затеял этот разговор, помнишь? Я тебя к себе за стол не звал! Пришел, сел со своими вопросами…
– Паш, ну что на тебя нашло?! – Лена переводила растерянный взгляд от мужа к Боре, – Вы простите его, Боря… Он не хотел…
– Ты за себя отвечай, – огрызнулся Павел, – тоже мне, заступница…
– Ладно, всё. Хватит, – Борис скрестил руки перед собой, жестом показывая завершение разговора, – это надо прекращать. Молодой человек, будьте добры… – Борис поднял руку, привлекая внимание официанта.
Официант не сразу заметил, что его зовут. Увидев, он кивнул головой, показав, что сейчас подойдет. Пока он шел, за столом царила насупленная тишина. Все были обижены друг другом, поэтому молчали и старались смотреть куда-то в сторону.
– Слушаю вас, – сказал подошедший официант.
– Посчитайте, пожалуйста, – сказал Боря.
– Конечно, – ответил официант и удалился к барной стойке.
Некоторое время все по-прежнему сидели в тишине, избегая смотреть друг на друга.
– Ну, куда ты собрался? – прервал тишину Павел, не отрывая при этом взгляда от стола, поверхность которого он весь вечер с усердием изучал, – у тебя еще вон сколько водки… да и эти, как их… тоже…
– Да бог с ней, с этой водкой, – Борис потирал пальцами лоб, словно силился вспомнить что-то очень важное.
– Не, ну как, «бог с ней»?! – пробормотал Павел.
Все трое еще некоторое время сидели молча. Официант принес счет в кожаном футляре, похожем на большую записную книжку, молча положил его на стол и удалился.
– Да… – сказала Лена, – взрослые люди… Встретились, наговорили друг другу гадостей, обиделись и разошлись…
– Извините, – сказал Боря, – я никому гадости не говорил…
– А «придурком» кто меня назвал? – пробубнил обиженно Павел.
– Я?! – воскликнул Борис.
– Ну, что вы, как дети, в самом деле, – вмешалась Лена, – «я тебе сказал то, а ты мне сказал это»…
– Жалко, Борис, что разговора не состоится, – после некоторой паузы продолжила Лена, – я действительно хотела поговорить. Точнее послушать. Не знаю, мы так часто с Пашей обсуждаем эту тему. И в данном случае, сходимся, что была бы только возможность… Конечно, мы многого не знаем…
– Послушайте, Лена, ни Вы, ни Павел не производите впечатление людей, живущих «на последние». Вы, вон, одеты прилично. У вас, я почти уверен, машина, квартира…
– А что толку? – не поднимая взгляда, произнес Павел, – страна наша ту-пи-ко-вая, – он снова произнес слово по слогам для пущей убедительности.
Борис собрался было что-то эмоционально ответить, что было заметно по выражению лица, но Лена его прервала.
– Извините, что перебиваю, – сказала она, – я просто хотела сказать… Да, у нас есть и квартира, и машина. Не что-то там запредельное… Квартира вообще от родителей Павлика досталась…
– Да что ты ему объясняешь… – вмешался Павел, но в этот раз как-то нерешительно, словно ожидая, что его перебьют, и даже приветствуя это.
– Подожди, Павлик, не перебивай меня, – сказала Лена, – просто посудите сами: я – учительница, оклад свой называть не буду, чтобы не позориться. Но сами понимаете – копейки. Зарабатывает на семью Павлик. Пока хватает, тьфу-тьфу-тьфу.
– Ну вот, – попытался вставить слово Борис.