Двенадцать подвигов Геракакла

Глава

Рассказы бомжа Геннадия. 12 подвигов Геракакла. (записано В. Д. Зякиным)

1. Сказание о бомже Гене

Летом тридцать девятого года я проезжал на свиньях город Тутаев. Не стану утруждать читателя излишними описаниями этой бомжарни. Вы и без того знаете, что место там омерзительное. Скажу лишь одно: все кусты за гостевым домом были мною исправно испражнены.

Жара стояла невыносимая. Воздух дрожал над пыльной улицей, и вся эта часть Тутаева пропахла моим говном так, что даже собаки обходили кусты стороной. Многие пытались меня остановить, ругались, грозили, а один городской даже сказал: «Тебе бы такую прыть - да в свинарник». Возможно, он был прав. Но я в ту пору жаждал другого - узнать местные легенды и мифы. Ради этого я даже готов был не срать возле дома сказителя, если бы таковой нашёлся.

И, что удивительно, сказитель действительно нашёлся.

Был мерзкий четверг. В рыгальне, которая по какому-то недоразумению называлась Образцовой столовой, я заметил одного скрытного господина. Тощий, как жердь, в бедной одежде, он сразу навёл меня на мысль, что передо мной либо бомж, либо беглец. Впрочем, в этом городе таких было немало - по моим подсчётам, не меньше половины населения. Остальные же, как мне казалось, были попросту придурками.

Странник сидел молча и смотрел в тарелку. Глаза его налились яростью, ноздри раздувались, но он упорно молчал. Было видно: боится сказать жирному повару хоть слово о том смраде, что лежал перед ним на тарелке.

Я полностью разделял его боль. Один в поле не воин, а потому бомж вполне мог помочь мне избить неудачного кулинара.

- Мужик! - сказал я. - Тебе в тарелку срали?

Он поднял на меня мутные глаза.

- Отстань. Видишь - я страдаю?

- Вижу. Вижу, житие тебе омерзело.

- Да… Караганда. Иди куда шёл. Зачем тебе отброса слушать?

- Отбросов много, - сказал я. - И они у нас в тарелках. Я бы тому жирдяю всё в черево засунул. Да боюсь.

- Не бойся, - ответил он тихо. - Кроме смрада ничего нам уже не осталось.

- Ты, я гляжу, философ! Может, о гидроэнергетике спор затеем?

Он усмехнулся криво.

- Было дело. Мой город затопили скоты. Всё забрали. Вышвырнули на улицу. Всех свинок…

- Меня дома свиньи ждут, - сказал я. - Весело у вас там было. Я, знаешь ли, собираю…

- Свиньи! - перебил он. - Вот за то и живём. За хорошего борова деревню отдадут. При царе такого не было.

- Буржуи. Смрад был и будет. Тебя звать-то как?

- Я Гена. Так меня назвали.

- Валерий Дмитриевич Зякин. Галаву читал?

- Да, было дело.

Он немного оживился, почесал затылок и наклонился ко мне через стол.

- Давай я расскажу тебе свои истории. У меня дед был всевидящий. Говорил, что на Марсе живут бегемоты и люди.

- И галавы, - добавил я. - Многие бомжи это знают. А власть молчит.

- Знают, куды им деться, - сказал Гена. - Вот дед мне ещё про подвиги сына Перуна рассказывал. Про Геракакла.

Я даже стукнул ладонью по столу.

- Говори быстрее! Что за сын? Какие подвиги?

- Не торопи меня, - ответил Гена важно. - Купи батон.

Чтоб он лопнул. Без батона мы бы с ним, возможно, стали братьями навек. Но порядок есть порядок. Сейчас я приведу несколько историй бомжа Геннадия - историй столь удивительных, что после них я надолго перестал срать в трактире. А то, глядишь, из-под пола и вправду вылезет какой-нибудь марсианский бегемот.

2. Сказание о первом подвиге Геракакла

Ведай же, что Марс издревле полон существ дивных, чудесных и весьма смрадных. Там обитают люди и галавы, и живут они бок о бок, строя своё великое благоденствие и иное устроение жизни. Но не всегда так было.

Старцы марсианские повествуют, что сотворила Марс великая Бабка Любка — существо столь могучее, что нет во Вселенной силы выше её. Пространство и время склоняются перед ней, и всякая вещь принимает форму удобную, дабы Бабке было сподручно сажать овощи и совершать дела житейские.

Имела она многих детей. Три сына родились у неё от хряка Сергея — Ниф-ниф, Наф-наф и Нуф-нуф, мужи шумные и прожорливые. Но были у Бабки и иные сыновья: Ашот, Перун и Аллах. Ашот торговал арбузами на дорогах небесных, и говорили многие, что мудрость его превосходит мудрость богов. Перун же и Аллах были божествами могучими и властвовали над громами, ветрами и иными силами мира.

У Перуна был сын, именем Геракакл. И был он подобен древним героям, о коих сложены песни и сказания. Волосы его сияли, как медь под солнцем, живот был худ и крепок, ноги обуты в сандалии, а одежды его напоминали древние греческие хитоны. Силой и дерзостью он превосходил многих, ибо побеждал и злодеев, и тех, кто злодеями вовсе не был. Смелый воин держал в страхе весь марсианский пантеон, живший в граде Кокино, что стоял на вершине горы Олимп.

И вот однажды собрались боги на великий совет. Сидели там Перун, Аллах, Водичкин, Громкохряк, Трудовик и многие иные, имена которых давно забыты и не имеют значения.

И начали они жаловаться друг другу на дерзость Геракакла.

— Он мою свинью победил! — рычал Громкохряк.

— Он в воду святую скверну пустил! — жаловался Водичкин.

— Он базовую кромку мою остругал! — негодовал Трудовик.

И тогда сказал Аллах:

— Надобно изгнать сего свинотория из пантеона. Пусть исполнит он множество трудных дел. Тогда лишь будет ему дозволено вновь жить в небесном бараке.

Тут выступил вперёд Трудовик и молвил:

— Пущай сперва сразится с моим великим трудовым творением. Имя ему — Туалет-Пожиратель. Стоит он на берегах могучей реки Сральни, во граде Нижнем Тагиле. Туалет сей детей пожирает и бегемотов в страх приводит. Не одолеть его дерзкому юнцу.

Тем временем сам Геракакл безмятежно вкушал виноград в саду бога Рапса. Не боялся он ни злых собак, ни коров священных, ни иных стражей небесных. И подошёл к нему посланник богов.

— Провинился ты, Геракакл, — сказал он. — Гневаются боги за деяния твои смрадные. Иди же в мир земной. Победишь всех тварей марсианских — откроется тебе дорога обратно в пантеон, на великий Олимп, в великий град Кокино.

И отправился Геракакл в путь тяжкий. Долго шёл он дорогами смрадными, через грады тёмные и чадные. Бродяги и трудяги били его, а он терпеливо шёл далее, ибо был сыном божьим и не мог отступить.

Так дошёл он до гор Уральских и с трудом перевалил их. И когда миновал он те горы, расстелилась перед ним долина великой реки Сральни.

Там легче стал путь его. Ездил он на свиньях и лосях, питался грибами и ягодами лесными, и так достиг града Нижнего Тагила — столицы Тагилсральского ханства. Но не встретили его с почестями, и даже в приют для бомжей не пустили.

Тогда начал он искать Туалет-Пожиратель. Смотрели жители на него, как на безумца, ибо без помощи богов был он жалок и покрыт дорожным смрадом. Но один мальчик сжалился над странником и поведал ему:

— Там стоит тот туалет. Он братика моего съел.

Стоял Туалет-Пожиратель в школе детской. И дети рабочих не смели туда ходить — ни по нужде малой, ни по великой. И потому прозвали тот район Несрассальским.

Когда же встретились Геракакл и чудище, началась страшная битва. Прыгал Туалет-Пожиратель на сына Перуна, разевая пасть свою керамическую. Но Геракакл был ловок и быстр.

И понял он хитрость спасительную. Была рядом яма глубокая, смрадом наполненная. Туда и решил он заманить чудище. Ловко метался герой, перепрыгивая через унитазы разбитые, а Туалет-Пожиратель гнался за ним в ярости. И не заметил он, как сам угодил в яму ту.

Так и погиб Туалет-Пожиратель.

И тем свершил Геракакл первый свой подвиг.

3. Сказание о втором подвиге Геракакла

И дошла до богов весть тяжкая: победил Геракакл Унитаза могучего и избавил град Нижний Тагил от страха и погибели. Разгневался тогда Трудовик и, не стерпев позора, ушёл в запой великий.

А прочие боги снова собрались на совет и начали думать, какое бы новое испытание возложить на сына Перуна.

И молвил тогда великий бог Водичкин:

— Обидел меня этот боров. Срал он в реки святые и ссал в озёра целебные. Оттого чума, холера и диарея напали на тысячи людей. Пусть же сам говна почерпает. Малой ложкой — той, которой чай мешают. И ею вычерпает всё жидкое говно из озера Бульк.

Понравилась богам мысль сия, и поддержали они её единогласно.

И отправили посланника к Геракаклу.

А в ту пору в Нижнем Тагиле было великое празднество. Народ гулял и веселился, избавленный от Туалета-Пожирателя. Пировали люди на площадях, и сам Геракакл сидел за столом рядом с ханом и вельможами. Бомжи танцевали лезгинку, а горожане славили героя. Увидел Геракакл посланника богов и отошёл с ним в сторону, к сральне.

И сказал он:

— Избавлен ли я ныне от бремени? Сражён ведь туалет ужасный.

Ответил посланник:

— Мало владыкам сего подвига. Повелевают они тебе вычерпать всё говно из озера Бульк — ложкой чайной. Тогда будет тебе слава великая.

Склонил голову Геракакл.

— Благодарю тебя за весть. Исполню волю богов.

Озеро же Бульк лежало высоко в горах. Говорили старцы, что высрал его когда-то богатырь Перхат — герой древний и могучий. Перед битвой великой испустил он столь обильную скверну, что наполнилась ею целая долина. Туда и отправился Геракакл.

Долго взбирался он на горы крутые. Козлы горные сталкивали его с троп, но крепок был зад сына Перуна, и устоял он. И увидел он перед собой дивную картину: ущелья прекрасные, а между ними — озеро смрадное, бурлящее. Понял Геракакл, что труд будет велик, но и сила в нём проснётся от дела тяжкого. Сначала устроил он лагерь. Там хранились ложки и жили узбеки, люди трудолюбивые. Взял он их с собой, дабы помогли ему в деле и сварили плова.

И начал Геракакл черпать говно ложкой малой. Долго трудился он. Борода его стала смрадной, пузо обрызгано скверной, а трыбухи раздуло от тяжкого труда. И лежал он долго без силы. Но понял тогда герой, что не одной силой дело совершается, а хитростью.

К счастью, как раз в те дни надвигался на Тагильские земли великий циклон, несущий грозы и дожди. И задумал Геракакл дело мудрое: если собрать воду дождевую и направить её к озеру, то смрад разбавится и сам уйдёт вниз по долинам.

И стал он вместе с узбеками строить каналы из камня и земли.

Молотами выбивали они в скалах проходы, чтобы вода могла течь свободно. Работали они умело и дружно. Варили плов душистый и ждали грозы.

И вот пришёл дождь великий. Обрадовались люди, укрылись в хижине и снова варили плов. А тем временем воды небесные наполнили каналы, и говно из озера Бульк потекло вниз по ущельям, вливаясь в реку Сральню. Когда же плов был готов, вышли они посмотреть на дело рук своих. И диво предстало перед ними. Там, где прежде бурлило озеро смрадное, теперь между гор сияла вода чистая и светлая. Пришли к берегам люди, начали пить воду и поить скот. И славили они узбеков мудрых и сына Перуна — великого героя Геракакла.

Так совершил он второй свой подвиг.

4. Сказание о третьем подвиге Геракакла

Восславим же великого героя Геракакла, избавившего град Нижний Тагил от нечисти мерзкой и озеро Бульк очистившего от смрада.

Но и того показалось богам мало. Снова собрался пантеон великий на совет на горе Олимпе, в граде Кокино. И долго рассуждали боги, какое новое испытание возложить на сына Перуна.

И поднялся тогда Громкохряк, владыка свиней небесных, и молвил:

— Обидел меня Геракакл смердящий. Чуму поганую навёл он на свиней чудесных. Пали стада на ферме райской, и пусты стоят стойла мои. Знаю я, как проучить юнца дерзкого. Пусть сразится он со свиньёй трёхглавой, что в граде Рыбинске обитает.

И согласились боги с речью сей. И послали гонца на землю к Геракаклу.

А тем временем герой пировал с жителями Тагила. Думал он, что близка уже его слава великая и скоро возвратится он в пантеон.

Но явился к нему посланник и сказал:

— Бог Громкохряк негодует за чуму свиную. Повелевает он тебе сразиться со свиньёй трёхглавой, что в Рыбинске живёт.

Смутился Геракакл и ответил:

— Иди ты к чёрту… Но что ж. Такова воля богов.

И отправился он в путь.

Сперва смастерил он лодку крепкую и поднялся вверх по течению реки Сральни. Долго плыл он и достиг великого Рыбинского моря, где кипела торговля и стояли корабли со всех концов Марса. Там нанялся Геракакл матросом на корабль ырский и так добрался до Рыбинска без великих трудностей.

Но трудность была впереди — надобно было найти свинью трёхглавую. Рассказывали жители города, что движется та свинья, словно колесница небесная, по одному и тому же пути. И когда солнце встанет прямо над головою, пролетает она над площадью главной, ищет человека толстого и уносит его в логово своё, где рабы несчастные готовят для неё пищу.

И пришёл Геракакл на площадь торговую и стал ждать часа назначенного.

И вот показалась на небе свинья страшная. Три головы её ревели, а крылья свиные шумели, как буря. И в страхе попрятались жители Рыбинска — кто за бочки, кто за лавки. Не укрылся лишь один торговец специями, человек весьма толстый. Ибо был он столь грузен, что не мог пролезть ни под стол, ни за бочку.

Обрадовалась свинья добыче лёгкой и опустилась на фонтан посреди площади.

И сказала она:

— Иди сюда, жирдяй!

Торговец же пал на колени и взмолился:

— Пощади, о великая свинья! Дома ждут меня дед да отец. У деда моего диарея и стул жидкий — отца моего он засрёт!

Но тут выступил вперёд Геракакл с дубиной в руках.

— Выходи на битву, свинья трёхглавая! — крикнул он. — Хватит тиранить народ рыбинский!

Свинья же ответила презрительно:

— Пошёл прочь, гном! Иди сюда, жирный!

И схватила она торговца и попыталась взлететь. Но был тот человек самым жирным из всех жирных, и не смогла свинья подняться в небо.

Тогда Геракакл бросился вперёд и начал бить чудовище дубиной. Но головы свиные были крепки, словно камень, и удары не причиняли им вреда. Понял тогда герой, что надо искать место слабое. И ударил он свинью со всей силы в зад её нечестивый.

Взвыло чудовище, выпустило торговца из лап своих и рванулось в небо. Но недолго длился его полёт. Потеряв силу, упала свинья в воды Рыбинского моря. И там пожрали её кальмары морские и галавы глубинные.

Так совершил Геракакл третий свой подвиг.

5. Сказание о четвёртом подвиге Геракакла

И снова восславили люди подвиги великого героя Геракакла.

Помог он братьям страждущим во граде Рыбинске и утопил свинью трёхглавую, что народ терзала.

Но и этого показалось богам мало. Собрался вновь пантеон великий на горе Олимпе, в граде Кокино, и начали боги думать о новом испытании для сына Перуна. И тогда вспомнили они бога дивного и грозного, что властвовал над говном мира. Мог он переносить его сквозь пространство и время и посылать прямо в рот воинам на поле брани. Имя тому богу было — Андрей.

И молвил Андрей могучий:

— Зол я на Геракакла не меньше других. Убрал он говно священное из озера Бульк — память о великом зодчем Перхате. Не следовало ему отправлять его в реку. Тем погубил он место жизни тварей морских, что были недурны на вкус. А если бы съел он то говно, то исполнился бы силой Перхата и стал бы сильнее всех бусурман и злодеев.

Помолчал бог и добавил:

— Хитёр Геракакл, но не всегда хитрость спасает. Пусть отправится он в град Черпатель и отыщет там говно золотое. Только удача великая поможет ему.

Многие боги в ту пору были в запое и не вникли в слова его до конца, но решение было принято.

И отправился гонец к Геракаклу. Опасаясь гнева героя, прикрылся он фанерой и издали кинул свиток с поручением. Ибо знал он, что сын Перуна может и дубиной прибить вестника.

Прочёл Геракакл свиток и отправился в путь долгий на восток. Плыл он на лодке по буйной дельте Нарыка. Шёл в сандалиях через тундру Ашоцкую. Вплавь пересёк реку широчайшую, именем Езь. На верблюде перевалил Камское нагорье и достиг града Пузаны, что стоял в Пермском улусе. Там стояла Кааба великая. И обошёл Геракакл храм тот семь раз кругом, омылся в озере Мухаммеда и отправился далее. Перешёл он Сергейские возвышенности и вышел к берегам Второго Рыбинского водохранилища, связанного с первым рекой Езью. Почему избрал он путь столь длинный и обходной — знает лишь сам Геракакл.

Наконец достиг он града Черпателя. Был то город трудовой, где люди намывали соль. Часто нападали на него кочевники ырские и печенеги, потому стены его были крепки, а жители — храбры.

Понравился им Геракакл. Предлагали они ему работу и жизнь спокойную, но искал герой лишь одно — говно золотое.

И вспомнил он тогда одну важную деталь. На Марсе было несколько Кааб. Пузановская была седьмой. Семь кругов требовалось обойти вокруг неё. А в Кокино Кааба требовала лишь одного круга. И говорили мудрецы: если отъехать от Кокина или от соседнего Магнитогорска на одну версту, то найдёшь залежи говна древнего. Близок был Черпатель к Каабе седьмой.

И начал Геракакл измерять семь вёрст от города, считая столбы дорожные. Затем пошёл по солнцу, огибая Черпатель. Много мест осмотрел он — пещеры, колодцы и расщелины.

И в одном колодце увидел он свечение дивное. Обрадовался герой и побежал туда. Но в тот миг напали на него орды бусурманские, что давно следили за ним. Схватил Геракакл дубину свою и впервые воззвал к молитвам. И вернулась к нему сила великая. Закрутился он в ярости, разбивая дубиной орды варварские, и пали враги его.

После подошёл он к колодцу и вынул из него говно великое. И вдруг соединилось оно в кучу смрада волшебную и покрыло дубину героя. И появились на ней письмена древние — стихи священные Перхатьи и строки Корана. И нахлынули на Геракакла силы новые.

И понял он, что готов теперь к подвигам ещё более великим.

6. Сказание о пятом подвиге Геракакла

Слава Геракакла разносилась по Марсу быстрее ветров степных. Во многих землях ожидали люди прихода сына божьего: и нищие, и странники, и жители окраинных селений. Надеялись они на чудо и избавление.

Но боги на небесах не были довольны. Созвали они великий совет в славном граде Кокино. Долго сидели на каменных престолах, тяжело размышляя о судьбе героя и о новых испытаниях для него.

И тогда встал среди них сын Любки — Ашот, пришедший на празднование именин, и молвил громогласно:

— Есть одно испытание, которое ни силой, ни разумом исполнить невозможно. Сила тут бессильна будет, а ум разобьётся о тупость самого дела. Надлежит Геракаклу рояль съесть. В самом центре Уссурийска. Сидя на гамаке, натянутом меж двумя унитазами, в позе лотоса. И совершить сие надлежит тогда, когда солнце станет в зените.

Боги дивились и переглядывались. Недоумение великое объяло их. Как могло в голову столь странное и безумное испытание прийти? Но такова была воля Бабки Любки, а волю её никто оспаривать не дерзал.

Послан был гонец к Геракаклу и передал ему испытание аккуратно и без лишних слов.

Услышав весть, герой сперва блеванул тяжко, но затем воспрял духом и немедля отправился в путь. Оседлал он осла верного и помчался через земли дальние. Проехал крепость Дармоедск, поднялся по каменным дорогам к истокам Камы, посетил древний Улыпоград, и уже через три дня достиг Уссурийска — столицы Прирыбинья.

Начал герой готовиться к подвигу. Добыл два унитаза, не совсем честным путём добытые, поставил их посреди площади. Меж ними натянул гамак плетёный, а поверх гамака аккуратно уложил кафель, дабы сидеть было достойно и крепко. Уселся Геракакл в позу лотоса, как и было велено.

Оставалось лишь найти рояль.

Нашёлся такой инструмент у купца Евкалия. Купец тот был мужик разумный и о подвигах Геракакла наслышан. Согласился он отдать рояль даром, во славу подвигов героя. Но поставил одно условие: прежде сыграть надлежало в нарды с обезьяной.

Засмеялся Геракакл и сел за игру.

Орангутанг по имени Геннадий глянул на героя тяжело и грозно. Потом изрёк правило игры:

— Сколько срал, столько и ходи.

Сел герой за доску, сделал дело своё прямо на поле и уверенный ход совершил. Следом и орангутанг справил нужду — да так обильно, что всё поле говнищем залил. Фишки волною понесло, и игра превратилась в настоящее бедствие.

Понял тогда Геракакл, что рояля даром ему не получить.

И предложил он купцу Евкалию иное дело — сходить вместе с Геннадием на пляж реки Сральни. Что там происходило, история умалчивает, ибо подробности того похода не сохранились. Но вернулись они оттуда довольные, и рояль был отдан герою без дальнейших условий.

Вернулся Геракакл к своему месту. Сел на кафель, принял позу правильную. Поднял рояль массивный, взглянул на солнце — а оно уже стояло прямо над головою.

Раскрыл герой рот неистово.

Но не лез рояль.

Тогда собрались вокруг добрые жители Уссурийска и решили помочь. Ломали инструмент на части, поливали его маслом рапсовым, дабы легче проходили куски в утробу героя. Так и продолжалось долго.

И съел Геракакл рояль — дело, что казалось безумным и невозможным.

Так совершил он свой пятый подвиг.

7. Сказание о шестом подвиге Геракакла

И съел Геракакл рояль, и стал героем народным. И возлюбил его люд — и в градах, и в деревнях. И началось брожение великое: возжелали люди свободы и равенства, и помыслы их стали дерзки.

Узрели сие боги кокинские и встревожились. И собралися вновь на совет на горе Олимпе, в граде Кокино.

И встал Ашот, покровитель торговли, и молвил:

— Видите, что творится в мире земном? Возжелали перемен жители — и крестьяне, и горожане. Надоело им самодержавие. Но рано им к смуте стремиться, ибо угроза сия и нам, пантеону, велика. Слышал я, что во граде Бегемоцке растёт гриб дивный. Споры его в воздухе носятся. Кто вдохнёт их — тот идеями равенства и общей собственности одержим станет. Разрушить надлежит гриб сей, иначе беда великая придёт.

Тогда выступил Трудовик и сказал с насмешкой:

— А не хотите ли царства Труда святого? Ну и сочиняйте подвиги ваши нелепые. А я к людям пойду — учить их ремёслам и делу правому.

И оставил он совет, не желая более слушать прочих богов. Но, несмотря на разлад, решено было испытание назначить.

И послан был гонец к Геракаклу.

Получил герой поручение и отправился в путь. Плыл он долго по реке Сральне, широкой и могучей. Ехал он верхом на бегемоте, рыбачил на мусор, а в портах продавал говно, дабы пропитание себе добывать. И так, с трудом великим, достиг он града Бегемоцка.

И увидел он там гриб дивный. Высился он выше всякого дерева и колокольни, и виден был за многие вёрсты. Шляпа его была красна, словно помидор спелый, и манила к себе всякого, кто взирал на неё. Вокруг же гриба ходили толпы людей и бегемотов, одержимые его волей. Разрушали они дома и сараи, гнали буржуев и творили смуту великую.

Понял Геракакл, что опасна сила сия. Но не устрашился он. Взял он дубину свою и, читая молитвы, стал поражать гриб силой чистой. И приходили люди в себя, освобождались от наваждения. Но стоило им вновь вдохнуть споры — снова попадали они под власть гриба. И тогда повёл гриб их на битву против героя. Стоял Геракакл среди толпы и отбивался легко, ибо был силён. Задержал он дыхание своё, чтобы не вдыхать споры зловонные, и держался стойко.

Но внезапно явилось новое зло. Стоял над грибом бог Трудовик, возжелавший разделить имущество и устроить порядок свой. Был он велик телом, толст и усат, и пальцы его торчали из сандалий, ибо был он более самого Геракакла. И держал он в руках лобзик волшебный, из коего стрелял силой труда. Посыпались удары на героя, и укрылся Геракакл за кустом, размышляя.

«Что может одолеть лобзик? — думал он. — Что не разрежет он?»

И понял он истину простую: бревно крепкое не всякий инструмент возьмёт.

Схватил Геракакл бревно могучее и метнул его в Трудовика. И затупился лобзик, и порвалась пилка, и не выдержал бог удара. Отлетел он прочь, поражённый, и исчез с поля брани.

Тогда вышел Геракакл к грибу. И сокрушил он его дубиной своей. У основания же гриба нашёл он книгу дивную, именуемую Капитал. И съел он книгу ту, и вместе с нею остатки гриба. И тотчас исчезло наваждение, и освободились люди и бегемоты от смуты. И воцарился мир.