Экстренное собрание Совета только подливало масло в огонь его раздражения. Библиотеку Первых царей ищет три археолога, и гонка уже взбудоражила народ. И всё потому, что мировые новости немного волновали граждан. Император Рихнета наносит визиты главам государств, что всегда смотрели на Роменклав с опаской. То есть ? все. Совет пока может сдерживать главные газеты, но вскоре журналисты захотят обсосать эту новость вдоль и поперёк, как голодная свора собак.
Время пришло. Он направился к залу заседаний на верхнем этаже, поднимаясь не на лифте, а по ступеням, обдумывая то, как может повернуться собрание. Градус происходящего только повышался. На третьем этаже его перехватил Маров, и они молча поднимались, потеряв всякое терпение или желание говорить лишнее. За последнее время на них свалилось слишком много работы.
– Я подумал над твоей просьбой, ? тихо произнёс Александр, когда они повернули к центру строения. ? Я не могу помочь тебе.
– Не можешь или не хочешь? ? уточнил Разумовский, не сбавляя шага. Главные двери зала были распахнуты.
– Это привлечёт много внимания, нужно время.
– Неважно. Забудь.
Они вошли в круглую комнату с купольной крышей из прочного стекла. Два стола стояли друг напротив друга на возвышении, пока в центре, в низине, раскинулась карта мира. Все расселись по местам. Артемий на этот раз не опоздал. Места за столом распределялись по заложенной силе. Михаил и Александр сели в центре, и когда Виктор соизволил опуститься на стул, оставляя главенство за Высшим Советом Виктории, пласты на стенах пришли в действие и поползли к куполу с глухим скрежетом, скрывая пасмурную погоду. Кто-то из Малого Совета взмахнул рукой и в пятнадцати чашах заплясал магический огонь. В центре пола, ниша раззявила зубчатую пасть и лу?чис слитый с постаментом поднялся под основание крыши и перевернулся вниз, освещая зал. Карта мира снова стала единой и собрание началось.
Виктория Роса поднялась со стула с высокой спинкой, в белом строгом платье. Её волосы привычно заплетены в косу и убраны короной, нервный взгляд постоянно останавливался на карте, на Мёртвых землях Роменклава.
– Двадцать шестое заседание Высшего и Малого Советов две тысячи девятьсот девяносто девятого года объявляю открытым. ? Роса села, и только после продолжила: ? Сегодня мы собрались по важному делу. Многие делают ставки: как скоро Библиотека Первых царей будет найдена? Впервые за историю на раскопки одной цели получили разрешение три археолога. Нам повезло, в их числе наш исследователь, который в данную секунду рыщет по Мёртвым землям. Но на хвосте Николай Медичи и его дочь.
Женщина глубоко вздохнула, посмотрела на Виктора, сидящего по правую руку и продолжила, увидев его лёгкий кивок:
– Многие обеспокоены жадностью Медичи. Кое-кто приходит к царям, чтобы просить отозвать у них разрешение. Мы должны отозвать разрешение Драганы, раз она работает с отцом. Это позволит нам выиграть время у недовольных. Кто считает, что их семья не оставит для Роменклава ничего ценного.
– А у Николая вы не хотите отбирать разрешение, ? вслух задумался Александр. Он всегда так делал, когда хотел позлить, хотя и отрицал подобное. Чародей уставился на карту, а после с надменной улыбочкой, которая и выдала его, посмотрел на Росу: ? Вы не уверены, что наш археолог найдёт Библиотеку.
Маров не спрашивал, и Михаил смог нащупать в себе живой интерес, а не только раздражение.
– У Николая безупречный нюх, ? ответила Роса с внушительной паузой. ? Нам нужна Библиотека.
– Но вы переживаете о недовольных.
– Надо сохранить мир внутри страны любой ценой.
– Тогда отзовите разрешение у Николая, ? предложила Алина Бергадова, что сидела слева от Михаила. ? На его дочь никто не поставит.
– Они работают по отдельности уже три года, ? Виктор Альтов непривычно мягко улыбнулся, сдерживая губы. ? Боюсь так мы рискуем.
– А по нашей информации ? вся семья Медичи в Лесах Тары. Ищут храм. ? Артемий Солнцев выпрямился, даже с большим любопытством поддался вперёд. ? Думаю, они захотят разделить славу.
– Мы не может рисковать.
– Если вам нужна Библиотека не отзывайте разрешение, ? Михаил подавил желание кинуться растирать виски, полнившихся болью. ? Закидайте недовольных ответами, которые они хотят услышать. Бюрократия никогда не позволит завершить любой процесс быстро.
– Кажется, ты не понял, ? Роса уставилась на него, будто он враг для всех. ? Рихнет собирает армию, флот Империи слишком часто приближается к нашим морским границам. Другие страны с радостью поддержат Императора и его планы. Мы не можем допустить гражданской войны. Шпионы похищают наших чародеев всё чаще. За последние два месяца с улиц столицы пропало семьдесят магов.
– И вы говорите только сейчас, ? Александр откинулся на спинку стула и вновь посмотрел на карту. ? Отзовите разрешение у Николая, не трогайте его дочь.
– Нам нужна Библиотека! Враги страны ищут способы пробить барьер! Собирают армии, ведут политику против нас. ? Роса вскочила, не в силах остановиться. ? Весь мир нас ненавидит из-за магии и чародеев. Вы ? оплот той ненависти, что питает их.
– Пока четыре царя или царицы сидят на своих тронах мы под защитой, ? Михаил поднялся. ? Защитный барьер никогда не опускался с того дня, когда боги отвоевали Роменклав. Род отдал своим сыновьям власть над материком, его потомки в силах защитить нас.
– История показывает, что цари могут совершить глупость. Дважды наша страна была под угрозой. А сейчас Империя готова к вторжению на наши земли, как никогда. Их армия рабов, что состоит из наших чародеев ? самая большая угроза. Барьер пропустит любого мага, если тот запросит помощи. ? Виктор срывался, его лицо приняло ожесточённую маску, вены вздулись на висках. ? Разве вы не должны быть на стороне чародеев? Неужели вам плевать? Мы не знаем, что ещё делают другие страны с чародеями. Но история подсказывает ? ничего хорошего.
– И вы уверены, что сейчас то самое время, когда цари решат заиграться и защита Роменклава падёт? ? Разумовский повёл плечами, не в силах терпеть это лицемерие. ? Вас так напугала смерть царицы? Её сын взойдёт на трон во время празднования Грансолле, как положено традиции.
– Михаил, ты разве не в курсе насколько обострились отношения между потомками Рода?
– А когда было иначе? Виктор, разве мы здесь не для этого? Чтобы остановить любую непредвиденную ситуацию и защитить нашу страну?
– Так и есть, но мы всегда должны быть готовы ко всем возможным последствиям.
– Мы обсудили всё накануне, ? заговорил Артемий. ? Раз вы не обсуждаете с нами свои планы по Библиотеке, и поиску других артефактов, мы не будем идти вам на уступки. Вы можете отозвать разрешение, только у Николая Медичи.
Совет завершился на неприятной ноте. Высший Совет настаивали на своём, а вот Артемий отправился на аудиенцию к царям, не дожидаясь окончания фарса. Тихий и спокойный, он проявлял большое рвение. Все разошлись. Никто ни с кем не разговаривал после. Михаил остановился у дверей зала заседаний, следя в какую именно сторону пойдёт Виктор. После последних событий он не доверял ему. Никто не учил его видеть в людях суть, он учился сам. Жизнь может и обошлась с ним несправедливо, но он старался исправить многое, даже если напрямую от него не зависело ничего.
Он приблизился к балкону и следил, что происходит этажом ниже. Виктор направился не в крыло Высшего Совета. Это никак не могло быть прямым доказательством заговора, но для Михаила всё казалось подозрительным.
Глава 3 ? Приключение
Бони
Золотой гримуар.
Правда записанная Кишь.
Прежде чем стать чудовищами, зависящим от крови и силы, что та дарует, Санкаары жили в мире, проповедуя милосердие. Они оказались на грани вымирания и стали лакомым кусочком для хищников.
Варвары, дикари и монополисты жаждали отобрать плодородный кусок земли у людишек, не способных его защитить. Борго ? глава Санкааров здраво оценивал все риски. Его людей убивали по одиночке, пока не осталось больше сотни. Их загоняли глубже в материк и окружили со всех сторон. Народы, что враждовали, ? объединились, чтобы уничтожить Санкааров. Слабые и беспомощные, они могли только смотреть, как их убивают и пытаться выжить, не в силах дать отпор. Та ночь, оказалась непроглядной, и факелы, сияющие, как глаза хищной птицы, они увидели издалека.
И Борго преклонил колени перед Матерью ? богиней живого. Молил о силе, что защитит его народ.
Никто не просил её следовать правилам досконально, и Лифа не терпела, когда она появлялась в госпитале, а потому приходилось быть в разы осмотрительнее. Бони заламывала пальцы от волнения, постоянно оглядываясь по сторонам. Стыд разгорался в её сердце, как угли в камине. Нестерпимая боль ? видеть друга таким подавленным, но старающимся улыбаться через силу. Бони бессовестно подсматривала в окно одноместной палаты. Сегодняшний день выводил её из себя, каждый кто встречался, хотел будто специально задеть или дать задание. Последняя вылазка из Красного льва отменилась, многие шатались без дела и видимо решили, что могут приставать именно к ней. Когда она отправлялась в больничное крыло ей встретился молоденький чародей, что не научился следить за языком, и старался скрыть своё хамство за манерой речи. Только вот он не знал, что настроение у неё сегодня упало ниже критической отметки, поэтому она протащила его через портал, на отшиб горы, откуда пролегал долгий путь к поселению. Его извинения уже никак не исправили ситуацию.
Бони вжалась в стекло щекой, потому хотела войти в палату, поддержать друга и его мать. Но позволила себе только смотреть, как тот крепко сжимал её руку и что-то шептал в обещании. Вдруг она ощутила, что хотела быть пойманной Лифой, которая бы устроила выволочку. Непослушание всегда вело за собой наказание и это казалось таким правильным, потому что какая-то часть её отчаянно желала забрать себе боль лучшего друга.
Она вдыхала резкий запах медикаментов, чувствуя, как магия Григории примешивала общей какофонии цветочные нотки и укрывала плечи мягкой шалью. Бони смотрела на мать Алексея, умирающую от рака желудка последней стадии. Современные технологии и сила Григори не могла избавить её от недуга. Болезнь всегда возвращалась. Когда казалось, есть улучшения. Метастазы пускали корни дальше. Лифа сказала, ей осталось недолго. В лучшем случае, при поддержке магии и обезболивающих, она могла протянуть полгода. Если бы только мать Алексея была чародейка, то болезнь не подчинила бы себе её тело.
Алексей поцеловал руку матери, что казалась слишком хрупкой в его огромной ручище, Бони почти вжалась в дверь, но отступила, оглянувшись по сторонам и сразу исчезла в портале. Она оказалась в своей комнате, на этаже, где жили только ей подобные. Споткнувшись о дорожную сумку, она пнула её в дальний угол и плюхнулась на кровать, хватая расчёску с тумбочки. Наивные теории лезли в голову и только причиняли боль. Почти закричав в голос, Бони сжала расчёску в руке и уставилась на сумку, куда скидывала всё необходимое для их небольшого путешествия. Вот уже три года Красный лев стал для неё домом, и покидая его дольше, чем на десять дней, ей приходилось справляться с приступами паники. Тревожность заставляла думать о самом худшем, но Алексей всегда был рядом, чтобы помочь. Зная о её состоянии, он никогда не просил задерживаться её дольше необходимого максимума, что не вредил бы ей, но новое приключение грозило долгосрочным путешествием. Заведомо, она готовилась к этому, раз не смогла бы вернуться так быстро. Бони всегда чувствовала вину, когда приходилось его оставить, но ничего не могла с собой поделать, а Алексей всегда поддерживал её и никогда не просил ничего взамен.
Их дружба сложилась с того самого дня, когда он спас её от смерти. Рабство ей не грозило, но Бони так ужасно управляла своими способностями, что попалась, как глупый оленёнок. В какой-то момент она стала молить о смерти, но это случилось за три дня до того, как их глаза встретились. К тому времени в ней горело пламя, и она хотела жить. Больше ничего её не волновало, поэтому она цеплялась зубами за спасение. Она всегда чувствовала безмерную благодарность за его вмешательство в её судьбу и поэтому делала всё от неё зависящее, чтобы помочь другу. Даже если от неё требовалось отправиться в Сферу или рискнуть поплавать в море Бесов.
Впервые за три года Алексей попросил отправиться с ним на закрытый континент, откуда её спасло большое чудо и самоотверженность. Бони ничего не ответила на его просьбу, исчезла в портале и пряталась на озере у подножия горы. Пыталась справиться с собой. Получилось скверно, потому что её согласие звучало больше, как пренебрежительное шипение гадюки за то, что ей дали всё-таки поесть. Алексей хотел сказать, что поймёт, если она откажется, но она не могла позволить себе подвести его. Поэтому Бони ударила его подушкой прежде, чем тот открыл рот.
Она снова принялась за расчёсывание. Зеркал Бони избегала, но украдкой подглядывала за собой, когда белые волосы более или менее приходили в нормальный вид. Она заплела косу, переоделась и прошла через портал, оказываясь в тренировочном зале. Здесь её не беспокоили. Никто и никогда с того дня, как Бони появилась в поселении не приходил сюда. Здесь образовалась её личная тренировочная база и кабинет самоанализа. Изводя своё тело до трясучки, Бони надеялась, что обуздает этот непомерный шквал эмоций и разберётся со своим восприятием всего мира, которое менялось слишком явственно для того, чтобы не замечать. После тренировки она всегда забиралась на самую высокую перекладину и свешивалась вниз головой, втайне мечтая, что когда-нибудь сорвётся, и для неё всё закончится быстро.
Но сегодня она забралась на перекладину вместо тренировки, привычно надеясь, что тревожное состояние сменится водоворотом прекрасных идей, как лучше закончить свою жизнь.
Бони знала свою судьбу, но пыталась прожить отведённое для неё время достойно. Пусть иногда и поддавалась слабости.
– Ты не пришла на ужин.