Первая искра
— Спасибо... — прошептала я, крепче прижимаясь к ней.
— Нет, Эви, — ласково ответила она, поглаживая меня по волосам. — Благодарить нужно не меня. Это ты прошла этот путь.
Дальше я рассказала бабуле обо всем: как прошли испытания, о встрече с директором и о том, что я единственная, кто сумел пройти сразу три испытания.
После этих слов лицо бабули едва заметно изменилось. Впрочем, уже через мгновение она сделала вид, будто ничего не произошло. Но я слишком хорошо ее знала. Мои слова встревожили ее, как бы она ни пыталась это скрыть.
Единственное, о чем я умолчала, — о черном клинке. Просто сказала, что мне повезло.
Ведьмы не владели такой магией. Их сила подчинялась лишь одной из четырех стихий: воде, земле, воздуху или огню. У бабушки была вода — такая же спокойная, мудрая и терпеливая, как она сама.
— Бабуль, а какой стихией владела мама? — неожиданно даже для самой себя спросила я.
Тема моих родителей всегда была запретной. Бабушка никогда не отвечала на мои вопросы, говоря лишь, что ей слишком больно об этом вспоминать.
На секунду она замерла.
— Твоя мама могла стать великой ведьмой. Возможно, однажды даже Верховной. Она владела огнем, — тихо ответила бабушка, и в ее голосе прозвучала грусть.
Это был первый раз, когда она рассказала мне хоть что-то о маме.
Может быть, теперь она ответит и про отца.
— А у папы?
Бабушка заметно напряглась.
— Эви, я уже говорила, что мне очень больно об этом говорить, — строго ответила она, поднялась из-за стола и молча вернулась к шарлотке.
Следующим утром я отправилась к Аве. Ее дом стоял на опушке, недалеко от нашего. Родители Авы всегда считали, что жизнь за городом куда лучше, чем в самом сердце Лунарии — Лунарисе.
Сама же Ава мечтала поскорее поступить в академию Лунариса и переехать в город.
Не успела я подойти к дому, как дверь распахнулась.
На пороге стояла Ава — как всегда безупречно одетая. Фисташковое платье с винным корсетом выгодно подчеркивало ее грудь, а в волосах царил тот самый очаровательный беспорядок, который каким-то чудом всегда выглядел идеально.
— Ты поступила?
— Да.
На всю округу разнесся такой оглушительный визг, что с ближайших деревьев вспорхнули птицы.
— Эви! Ты такая молодец! — радостно воскликнула Ава и, подбежав ко мне, крепко обняла.
Потом я рассказала ей почти то же самое, что и бабушке. О лесе, испытаниях, директоре и о том, что первой выбралась из Испытательного леса.
Ава слушала, не перебивая, но по выражению ее лица я понимала: она ждет совсем не этого.
— Теперь расскажи мне про демонов! Какие они? — спросила она, посмотрев на меня глазами, которым невозможно было отказать.
Перед глазами тут же возник тот нахальный демон, с которым я столкнулась у кабинета директора.
Его насмешливая ухмылка.
«Понравилось шоу?»
Я раздраженно тряхнула головой, прогоняя непрошеное воспоминание.
— У демонов есть крылья, — наконец сказала я. — Огромные. Красивые. Почти во весь рост. Представляешь, каково это — просто расправить их и взлететь?
Я невольно улыбнулась.
— Я бы тоже хотела когда-нибудь так полетать.
Мы долго сидели на крыльце, смеялись и болтали обо всем подряд.
Ава с восторгом рассказывала, как уже собирается в академию при Лунарисе. Что у нее будет сразу три соседки по комнате и она очень надеется, что они подружатся. Что родители ужасно грустят из-за ее переезда в город, но при этом невероятно ею гордятся.
Все было хорошо.
Пока она вдруг не спросила:
— Ты решила, что будешь делать с Шоном?
Между нами повисла тишина.
Шон.
За все это время я даже не вспомнила о нем.
Зато успела сотню раз вспомнить того наглого демона.
Его насмешливую ухмылку.
Черные глаза.
«Понравилось шоу?»
Почему именно это всплыло в памяти раньше лица собственного парня?
— Я... — растерянно выдохнула я. — Даже не думала об этом.
Ава внимательно посмотрела на меня.
— Он очень тебя любит, Эви. Все эти дни себе места не находил.
Я удивленно нахмурилась.
— Подожди... Откуда ты знаешь?
Конечно, Шон и Ава общались.
Но только потому, что дружили со мной.
— Ну... — замялась она.
— Ава.
— Не смотри так.
Она нервно начала теребить край юбки.
— Он несколько раз приходил к тебе по привычке. Потом вспоминал, что ты в Астерионе... и каждый раз заходил ко мне. Мы просто разговаривали. Я пыталась его подбодрить.
Она виновато посмотрела на меня.
— Только не сердись.
Но я не сердилась.
Наоборот.
Где-то глубоко внутри я почувствовала странное облегчение.
— Нет, ты что, — покачала головой я. — Мне даже спокойнее от мысли, что все это время рядом с ним был кто-то из друзей.
Ава улыбнулась.
— Тогда иди к нему. Чего ты здесь со мной сидишь? Он наверняка ждет тебя.
И ведь правда.
Я даже не сообщила ему, что вернулась.
Пора было исправлять свои ошибки.
— Спасибо, Ава.
Я крепко обняла подругу на прощание и поспешила домой.
До самого дома меня не покидала одна мысль.
Я достала из ящика чистый лист бумаги и быстро вывела несколько строк:
«Встретимся сегодня на нашем озере. На закате.
Эви.»
Я взмахнула рукой, вкладывая в заклинание каплю магии.
Бумага вспыхнула мягким золотистым пламенем и за мгновение рассыпалась мерцающими искрами.
Я улыбнулась.
Теперь, где бы ни находился Шон, мое послание обязательно найдет его.
Оставалось только дождаться заката.
Глава 10 - Шон
Наше свидание должно было стать особенным.
Через несколько дней наши дороги разойдутся. Я отправлюсь в Академию Астерион, а Шон — в академию Лунариса.
Но расстояние не могло изменить того, что я чувствовала.
Сегодня я хотела показать ему, что по-прежнему выбираю нас.
Что никакие километры и разные академии не смогут разрушить нашу любовь.
Именно поэтому я достала из шкафа свое самое красивое лавандовое платье.
Оно мягко облегало талию, подчеркивая силуэт, а глубокий, но изящный вырез делал образ по-взрослому женственным. Легкая юбка ложилась мягкими волнами и колыхалась при каждом шаге.
Сегодня мне хотелось быть для него самой красивой. Но и этого было мало.
Я собрала в плетеную корзинку все его любимые угощения: клюквенный морс, еще теплые пирожки с капустой и медовик, который умела готовить только моя бабушка.
Наше место находилось на опушке у самого озера. Именно здесь мы встречали рассветы и провожали закаты. Здесь же прошлым летом произошел наш первый поцелуй, а спустя несколько минут мы, смущаясь и перебивая друг друга, признались в любви. С тех пор это место стало символом нас — счастливых, беззаботных и бесконечно влюбленных.
Я расстелила на траве нежно-персиковый плед с маленькими цветами, поставила рядом корзинку и огляделась. До заката оставалось совсем немного. Золотые лучи солнца уже скользили по гладкой поверхности озера, окрашивая воду в теплые медовые оттенки.
— Привет, малышка.
От знакомого голоса сердце радостно дрогнуло.
Я обернулась. Шон поднимался по тропинке к нашему месту. За эти несколько дней его волосы успели немного отрасти, и вечерний ветер легко перебирал светлые пряди. На нем, как всегда, была светлая рубашка с закатанными рукавами и темные брюки. Наверное, мне показалось, но он словно стал шире в плечах.
— Привет.
Я даже не заметила, как сама побежала ему навстречу. Шон едва успел раскрыть руки, как я уже оказалась в его объятиях. Он крепко прижал меня к себе, а я уткнулась носом в его плечо, вдыхая такой знакомый запах. Мне так не хватало этого чувства. Рядом с ним все тревоги будто отступали, а мир снова становился простым и понятным.
Далее последовал самый нежный поцелуй в моей жизни. Его губы коснулись моих так осторожно, словно он до сих пор боялся, что я исчезну, стоит ему моргнуть. Несколько мгновений он лишь едва касался меня, будто заново убеждаясь, что я действительно рядом. Но с каждой секундой поцелуй становился глубже и смелее. Его дыхание смешивалось с моим, а осторожность постепенно уступала место тоске, накопившейся за дни нашей разлуки.
Когда воздуха совсем перестало хватать, Шон медленно отстранился и прислонился своим лбом к моему. Мы оба тяжело дышали, не спеша открывать глаза.
— Я думал, что больше тебя не увижу, — хрипло признался он.
Я мягко улыбнулась.
— Я здесь. Я вернулась.
Он несколько секунд молча смотрел на меня, словно пытался найти в моем лице ответ на какой-то мучивший его вопрос.
— Ты… не поступила? — тихо спросил он.
Я резко отстранилась.
— Почему ты так решил?
Внутри неприятно кольнуло.
Неужели человек, который говорил, что любит меня больше жизни, мог хоть на секунду усомниться, что я справлюсь?
Или... он просто настолько боялся потерять меня, что оказался готов поверить в любой исход, лишь бы я осталась рядом?
Шон виновато опустил глаза.
— Потому что я надеялся, что тебе там не понравится. Что ты специально провалишь испытания... Чтобы хоть что-нибудь вернуло тебя ко мне.
Я молчала.
Его слова одновременно ранили и согрели.
С одной стороны, мне было обидно, что он хотел видеть меня дома, а не там, где исполнялась моя мечта. С другой... разве не этого боится каждый человек, когда любит? Потерять того, кто ему дорог.
— Я прошла все испытания, — тихо сказала я.
Остальное я решила оставить при себе. Не стала рассказывать ни о том, что оказалась единственной, кто прошел все три испытания, ни о словах директора. Сейчас это было неважно. Каждая новая подробность лишь сильнее напоминала бы Шону, что совсем скоро я уеду.
Он слабо улыбнулся.
— Я всегда знал, что ты справишься, малышка.
В его глазах смешались гордость и грусть.
Напряжение постепенно растворилось само собой.
Мы устроились на пледе, достали из корзинки угощения и, как раньше, начали спорить из-за последнего пирожка. Шон, конечно же, заявил, что ему он нужнее, потому что «мужчинам нужно больше есть», а я без раздумий откусила половину прямо у него на глазах. Он только рассмеялся и покачал головой.
— Ты бессовестная.
— Зато сытая.
Мы смеялись над всякими глупостями, вспоминали истории из детства, обсуждали будущую учебу и совсем ненадолго забывали, что через несколько дней окажемся в разных академиях. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая гладь озера в золотистые и розовые оттенки. Я сидела, прижавшись к плечу Шона, и думала лишь о том, чтобы этот вечер никогда не заканчивался.
— У меня для тебя кое-что есть...
Я вопросительно посмотрела на него.
Шон сунул руку в карман и достал небольшую голубую коробочку, перевязанную белой лентой.
— Держи.
Сердце забилось быстрее.
Я осторожно приняла коробочку. Пальцы предательски дрожали, пока я развязывала бантик.
Внутри, на тонкой черной нити, лежал маленький деревянный кулон в форме сердца.
Я подняла его, разглядывая тонкую резьбу.
— Ты сам сделал?
— Несколько вечеров вырезал.
Он немного помолчал, наблюдая, как я провожу пальцем по гладкой поверхности дерева.
— Хотел, чтобы у тебя всегда было что-то, что будет напоминать обо мне.
Я подняла на него глаза.
— Шон...
Он осторожно забрал кулон из моих рук.
— Можно?
Я молча кивнула.
Он отвел мои волосы в сторону и аккуратно завязал ниточку на шее. Его пальцы едва коснулись моей кожи, и по спине пробежала легкая дрожь.
Закончив, он улыбнулся.
— Теперь мое сердце всегда будет рядом с твоим.
Улыбнувшись сквозь подступившие слезы, я осторожно потянулась к нему.
Мои губы коснулись его губ в нежном поцелуе. Я пыталась вложить в него все, что не могла сказать словами: благодарность, любовь, страх перед скорым расставанием и надежду, что однажды мы снова встретимся.
Осторожно положив ладонь ему на щеку, я чуть углубила поцелуй, приглашая его ответить.
Он ответил, но не спешил брать ситуацию в свои руки. Вместо него это сделала я.
Осторожно уложив его на спину, я забралась сверху, оседлав его. Его руки тут же легли на мои ягодицы, нежно сжимая их.
Внизу живота появилось покалывающее чувство, а подо мной уже ощущалась твердая припухлость.
Наше дыхание становилось все чаще. Мы начали упиваться друг другом, и на ровные вдохи уже почти не оставалось сил.
Отстранив меня от себя, Шон, тяжело дыша, спросил:
— Ты действительно этого хочешь?
Я хотела... наверное...
Но вместо ответа лишь кивнула.
— Не нужно этого делать, если ты не хочешь... — с угасающей надеждой сказал Шон.
— Я делаю это, потому что люблю. И потому что хочу.
После этих слов он перевернул меня на спину и оказался между моих ног. Его припухлость теперь ощущалась как нечто, отчаянно жаждущее меня.
Мы с Шоном оба были девственниками.
И это был наш первый раз.
Его руки и губы блуждали по моему телу. Он нежно касался губами моей шеи, заставляя мурашки пробегать по коже. Осторожно спустив платье с плеча, он оголил мою грудь и на мгновение задержал на ней взгляд.
От его пристального взгляда мне стало немного не по себе.
Между нами повисло неловкое молчание, и мы оба рассмеялись.
Но уже в следующую секунду Шон прильнул губами к моему соску, и из моего горла невольно вырвался тихий стон.
Между ног разгоралось пламя, требующее его... всего.
— Шон... я больше не могу, — простонала я ему в ухо.
Подол моего платья уже был задран почти до живота. Шону мешали только мои кружевные трусики и его чертовы штаны.
Неуклюжими движениями он стянул с меня трусики. Мне стало ужасно неловко, и тело само пыталось закрыться от чужого взгляда.
Шон приспустил штаны, и я увидела его.
Твердый, покрытый венками возбужденный член.
Во рту начала выделяться слюна, словно передо мной оказалось самое желанное лакомство.
Снова устроившись между моих ног, Шон еще раз спросил:
— Ты точно этого хочешь?
— Да, — уверенно ответила я.
И он резким движением вошел в меня.
Я ахнула.
Он больше не двигался, давая мне время привыкнуть к нему. Затем он начал плавно двигаться, туда-сюда.
И это становилось приятно. Наши тела горели.
Через какое-то время он перестал себя сдерживать, и я увидела, насколько сильно он меня хотел.
Когда все закончилось, Шон уткнулся лбом в мой лоб, пытаясь восстановить дыхание.
— Эви... я так люблю тебя, — прошептал он.
Я улыбнулась сквозь выступившие на глазах слезы и осторожно провела пальцами по его щеке.
— И я люблю тебя.
Мы еще долго лежали молча, не размыкая объятий. Казалось, стоит отпустить друг друга — и этот вечер закончится. А вместе с ним закончится и целая глава нашей жизни.
Тогда я еще не знала, что именно этот вечер станет самым счастливым воспоминанием, к которому я буду возвращаться снова и снова.
***
Жар медленно разливался по всему моему телу, рождаясь от каждого его поцелуя. Мне не хотелось, чтобы они заканчивались. Но вместе с тем внутри нарастало мучительное предвкушение чего-то большего.
Я выгибалась ему навстречу, почти умоляя избавить меня от этого сладкого томления. Жар внизу живота становился невыносимым, по коже одна за другой пробегали мурашки.
— Принцесса...
От этого низкого голоса сердце пропустило удар.
Я медленно подняла взгляд.
На меня смотрели черные глаза.
Без белков.
Без зрачков.
Бездонные. И где-то в самой их глубине тлели крошечные красные искры.
Я тонула в этом взгляде...
Резко распахнув глаза, я подскочила на кровати, жадно хватая ртом воздух.
— Вот, блять...
Я резко села на кровати, жадно хватая ртом воздух.
Сердце колотилось так сильно, словно сейчас вырвется из груди.
Я несколько секунд сидела неподвижно, пытаясь убедить себя, что это был всего лишь сон.
Но почему...
Почему именно он?
Глава 11 - Распределение
Время, проведенное с бабушкой, Авой и Шоном, пролетело незаметно. И вот я снова стояла перед Астерионом.
Массивные железные ворота были распахнуты настежь. Как и арка телепорта, они были выкованы в виде переплетенных стеблей с острыми шипами, которые кверху превращались в распустившиеся бутоны роз.
Переступая порог Академии, я отчетливо понимала: моя прежняя жизнь осталась позади.
«Выживи в Астерионе», — сказала мне бабушка на прощание.
Я пообещала ей, что обязательно это сделаю. Любой ценой.
Но почему именно выживи?
Не учись.
Не будь осторожна.
Именно выживи.
Это слово до сих пор не давало мне покоя.
Хотя, вспоминая Лиану, демоны вовсе не казались такими уж страшными. Она была доброй, веселой и всегда приходила на помощь.
Лиана...
Мы даже не успели попрощаться после испытаний. Я понятия не имела, поступила ли она и увижу ли ее снова.
— Имя?
Строгий женский голос заставил меня остановиться.
Передо мной стояла женщина с острыми чертами лица. Аккуратно вздернутый нос и светло-серые, почти прозрачные глаза делали ее взгляд холодным и непроницаемым. Длинное черное платье украшали металлические заклепки и шипы, а в руках она держала длинный свиток и перо.
— Эвелин Вейлорн.
Кончик пера скользнул по пергаменту.
— Левое запястье.
Я непонимающе посмотрела на нее, но все же протянула руку.
Женщина коснулась моего запястья двумя пальцами и что-то тихо произнесла на незнакомом языке.
Кожу мгновенно обожгло.
— Ай!
Я инстинктивно отдернула руку.
На внутренней стороне запястья медленно проступал черный узор. Тонкие линии переплетались между собой, складываясь в незнакомый символ, окруженный изящным орнаментом.
Я осторожно провела по нему пальцами.
Он был совершенно гладким.
Будто всегда находился там.
— Студенческая метка, — спокойно произнесла женщина, уже делая запись в свитке. — Она подтверждает ваш статус, открывает доступ к внутренним порталам и помещениям Академии. Потерять или подделать ее невозможно.
Она наконец подняла взгляд.
— Теперь пройдите в административное здание. Слева находится внутренний портал. Там вы получите ключ от комнаты, студенческий жетон и дальнейшие инструкции.
— Следующий.
Следуя указателям, я направилась к административному корпусу.
Дорожка из темного камня вилась между идеально подстриженными кустами и клумбами с незнакомыми мне черными и алыми цветами. Чем дальше я шла, тем сильнее понимала, что во время испытаний совершенно не разглядела Академию.
Тогда мной двигал лишь страх не провалиться.
Теперь же я наконец смогла поднять голову.
Астерион поражал.
Высокие башни терялись где-то среди облаков, соединяясь между собой ажурными мостами. Огромные витражные окна переливались всеми оттенками красного и золотого, а черный камень, из которого был построен замок, совсем не выглядел мрачным. На солнце он отливал серебром, будто в его поверхность была вплавлена россыпь крошечных звезд.
Замок казался бесконечным.
Я даже представить не могла, сколько здесь этажей, залов и коридоров.
— Ничего себе... — выдохнула я.
Если бы мне не сказали, что здесь учатся студенты, я бы решила, что передо мной дворец.
Не успела я сделать и нескольких шагов, как совсем рядом раздался сильный хлопок воздуха. Я вздрогнула и инстинктивно обернулась. В нескольких метрах от меня мягко приземлился демон. Его огромные темные крылья плавно качнулись за спиной, прежде чем он одним привычным движением сложил их. Я моргнула, не сводя с него взгляда. Крылья не исчезли, как мне показалось во время испытаний. Они будто растворились в воздухе, становясь невидимыми, но я была уверена — они все еще находились за его спиной.
Не успела я осмыслить увиденное, как рядом приземлилась девушка с серебристыми крыльями, затем еще один демон, потом еще двое. Каждый из них складывал крылья одинаково легко и непринужденно, словно снимал с плеч тяжелый плащ. Только сейчас я внимательно огляделась по сторонам и с удивлением поняла, что крылья были абсолютно у каждого демона. Одни расправляли их перед полетом, другие только что приземлились и уже скрывали их магией. Все это происходило настолько естественно, что никто вокруг даже не обращал внимания.
Я невольно улыбнулась собственной наивности. Все это время я была уверена, что крылья либо есть, либо их нет. Оказалось, они были с ними всегда. Демоны просто умели скрывать их от посторонних глаз.
— Эви?
Я обернулась.
Ко мне шла Марта.
— Ты поступила, — заметила она, скользнув взглядом по моей студенческой метке.
— И ты тоже, — улыбнулась я.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, а потом я вдруг вспомнила...
— Я ведь до сих пор должна тебе услугу.
На губах Марты появилась едва заметная улыбка.
— Помню.
— Можешь потребовать её когда угодно.
— Не переживай. Когда придёт время, я обязательно напомню.
За одной из длинных стоек уже выстроилась небольшая очередь. Я заняла место в самом конце, разглядывая просторный зал. Здесь все было устроено удивительно спокойно и слаженно. Сотрудники Академии быстро выдавали студентам документы, ключи и отвечали на вопросы, которых, судя по всему, из года в год становилось не меньше.
Когда подошла моя очередь, женщина средних лет в темно-синей мантии приветливо улыбнулась.
— Имя?
— Эвелин Вейлорн.
Она провела ладонью над лежащим на столе кристаллом, и внутри него вспыхнул мягкий серебристый свет. Через несколько секунд женщина достала из выдвижного ящика небольшую связку ключей, плотный сверток с формой и несколько листов.
— Ваше расписание на первый семестр, карта Академии, правила проживания и ключ от комнаты.
Я поблагодарила и уже собиралась отойти, когда машинально взглянула на карточку распределения.
Общежитие: Демоническое крыло. Башня Дракона. Комната 214.
Я нахмурилась.
Нет... этого не может быть.
Еще раз перечитав строчку, я подняла глаза на сотрудницу.
— Простите... кажется, здесь ошибка.
Женщина вопросительно посмотрела на меня.
— Я ведьма, — осторожно произнесла я, протягивая ей карточку. — А здесь написано, что меня поселили в общежитие демонов.
Она спокойно взяла документ, лишь мельком взглянула на него и тут же вернула обратно.
— Ошибки нет.
— Но ведь...
— Распределение проводит сам Астерион.
Я непонимающе заморгала.
— В каком смысле?
На губах женщины появилась едва заметная улыбка.
— Магия Академии сама определяет, где будет жить каждый студент. Мы не выбираем комнаты и не можем изменить решение. Наша задача — лишь выдать документы.