Ворон озадачено захлопал глазами.
– Ты же все равно умрешь. Какая тебе разница, как?
– Не скажи, – покачала я головой. – Одно дело сгореть на костре и совсем другое попасть в вечное рабство к теневику. Подозреваю, что у него ко мне давние счеты, поэтому, извини.
Полуэльф явно не ожидал от меня такого ответа. Зло сплюнув, он заявил:
– Верно люди говорят. Дрянь ты и есть.
– Хороша песня! – усмехнулась я. – Сам меня продал, а теперь возмущаешься, что мне за тебя в петлю лезть не хочется?
– Ты загубила невинную жизнь и заслуживаешь наказания!
Я вздохнула.
– Не тебе об этом судить, это во-первых. Во-вторых, одно дело просто умереть, а другое пройти через ритуал. И, в-третьих, если отдашь меня в лапы того чудовища, то чем ты будешь лучше, чем я?
На несколько секунд мужчина задумался, но все же ответил:
– Я буду об этом сожалеть, но сделаю из необходимости. Во мне нуждаются, без меня люди пропадут.
Ответ меня задел, заставив пробурчать:
– А я, по-твоему, никому не нужная бесчувственная скотина. Спасибо, весьма приятно.
Ворон молча опустился на землю: переговоры явно зашли в тупик.
– Что мне теперь делать? – обреченно спросил он.
– Попробуй попросить, – пожала я плечами.
– О чем?
– О помощи.
Полуэльф уставился на меня так, будто видел впервые.
– Ты можешь снять его? – ошарашено выдохнул он.
– Уже нет, – вздохнула я. – А вот если бы кто-то поговорил со мной на поляне, не сидел бы здесь со скорбной миной.
– Так ты знала, о проклятии? – изумленно выдал полуэльф.
– Еще бы! Своими глазами видела, как ты камень схватил. Он был проклят, – я все-таки сказала то, что хотела.
Услышав это, Ворон схватился за голову.
– А я-то еще думаю, зачем мне такой большой срок дали! Ведь он же просто сказал: «верни то, что принадлежит мне»!
– Где камень? – встревожилась я.
– Продан, – полуэльф сокрушенно развел руками.
– К сроку найдешь?
– Нет. Купец уже отбыл в неизвестном направлении, – Ворон обреченно посмотрел на свою почерневшую кисть.
Его жалкий вид заставил меня мягко сказать:
– Ладно, давай договоримся. Ты вытаскиваешь меня отсюда и больше не пытаешься заработать на сдаче кому бы то ни было. Я в свою очередь отведу тебя к тому, кто сможет помочь. Все честно: жизнь за жизнь. Идет?
Ворон пристально посмотрел мне в глаза и спросил:
– Скажи, ты раскаиваешься в содеянном?
Похоже, для него это было важно. Помедлив пару секунд, подбирая верный и правдивый ответ, я сказала:
– Мне искренне жаль, что принц умер.
Видимо, не совсем то, что ожидалось. Все также тихо Ворон спросил:
– Я могу тебе доверять?
– У тебя есть выбор? – чуть не усмехнулась я.
Вздохнув, полуэльф поднялся и развязал мои путы. Перед уходом я собственноручно затащила бесчувственного Гарольда в камеру и закрыла дверь. Не хватало еще, чтоб этого страдальца обвинили в моем побеге. Ворон, наблюдая за моими манипуляциями, поинтересовался:
– Что, спасаешь мужчину всей своей жизни?
– Не хочу вешать лишний труп на совесть, – предельно честно ответила я.
В тюрьму Ворон проник через потайной ход. Один из кирпичей оказался рычагом, открывающим часть стены. Я отметила про себя, что полезно иметь знакомства в воровском мире: тайный выход из замка мне теперь известен. Пропетляв по узким душным ходам, мы вылезли из весьма большой норы в лесу за городом. Как только я выбралась, Ворон закидал проход ветками и активировал амулет.
– Часто ходом пользуешься? – невзначай поинтересовалась я.
– Случается, – кивнул он.
Отойдя от города на приличное расстояние, мы устроили ночлег на небольшой поляне. Ворон достал из тайника пару одеял, котелок, мешочек крупы и развел костер. Вот тут мне действительно стало ясно, что значит фраза «это мой лес».
Умывшись и напившись из родника, я почувствовала себя гораздо лучше. Верно говорят, никогда не надо терять надежду. Голоса Стихий вновь звучали во мне, наполняя сердце радостью. Я как будто увидела мир заново, восхитившись его неимоверной красотой.
Приготовив ужин, полуэльф разложил его по тарелкам. Отставив свою порцию в сторону, я слевитировала нож Ворона и, чуть прорезав запястье, накапала немного своей крови парню в кашу. А в ответ на возмущенный вопль пояснила:
– Кровь стихийника замедляет действие ядов. А теневое проклятие, по сути, тот же яд. Считай, что ты заражен смертью, которая медленно отравляет твое тело. Причем ты заразился от источника, и моя кровь тебя бы даже излечила. Но теперь уже поздно.
– Хочешь сказать, что там, на поляне, ты хотела мне помочь? – удивленно спросил он.
– Да.