– Потому что заставлять тебя работать никто, кроме Ворона, не имеет права, – проворчал он.
– То есть просто так я помочь не могу?
– Да ты за меня, почитай, все сама сделала! – ответил он, забирая у меня остатки картошки. – Это не помощь, это работа. А у нас принято работать за услугу или за провинность. Строгие правила – гарантия порядка. Ладно, иди отсюда, приводи себя в порядок.
Не став спорить, я сперва направилась к озеру, а оттуда, умывшись, пришла в комнату. На кровати меня ожидало весьма симпатичное платье, а на полу лежали высокие кожаные сапоги на шнуровке. Рядом стоял Ворон, застегивая пуговицы белоснежной рубашки. Видимо, тоже решил переодеться к ужину.
– Ну как, наработалась? – улыбнулся полуэльф. – Рой – жук хитрый. Небось, попросил только мелочь какую-то, а потом сама не заметила, как припахали по полной?
– Типа того, – сказала я, опускаясь на стул.
– Ну, теперь будешь знать. А пока одевайся, – кивнул на лежак Ворон. – Все-таки праздник.
Снова галантно отвернувшись, полуэльф подождал, пока я натяну платье. Сшитое из темно-красного шелка, оно идеально сидело по фигуре, благо последняя имелась. Зашнуровав сапоги, я обратилась к Ворону:
– Готово.
Повернувшись, он придирчиво осмотрел меня с ног до головы, а затем полез на полку. Открыв одну из книг, полуэльф достал спрятанную в прорезанном тайнике алую подвеску на золотой цепочке. Повернувшись ко мне, Ворон чуть смущенно сказал:
– Амулет с ошейником к твоему платью не пойдет, а ведьму без контроля народ все-таки не примет. Несмотря на все твои заслуги.
– Так это же просто подвеска, – не поняла я.
– Но они-то этого не знают, – тихо ответил он. – Подними косу.
Застегнув цепочку и поправив кулон, Ворон протянул мне руку:
– Пошли?
Нас приветствовали так, как гости на свадьбе встречают новобрачных. Шумно и весело. Разбойничья братия, умытая и переодетая, искренне улыбалась. Женщины навели красоту и на лицах, и в пещере. Рядовые разбойники расселись вдоль стен на шкурах. Наши же с Вороном места были устроены шикарнее остальных: кроме шкур, тут были подушки. Пламя костра, разведенного в центре, радостно плясало отблесками на стенах. На импровизированных столах, покрытых скатертями, стояли бутылки с вином, тарелки с закусками, жаркое из кабана, несколько печеных куропаток, а также россыпи фруктов. Да, продуктов на праздник не пожалели. Здесь присутствовали все, и даже Рой вышел со своего склада.
Как только вино разлили по емкостям, гордо именуемым бокалами, Ворон поднялся для произнесения речи. Дождавшись, когда все увидят его и замолчат, полуэльф торжественно произнес:
– Братья и сестры! Сегодня произошло радостное событие: в нашей семье появился новый человек! Лиона прошла все испытания! Она показала, что доверяет хозяину дома. Она согласилась рискнуть своей жизнью ради общины, а также выразила желание и дальше способствовать ее процветанию. Давайте поднимем бокалы за нашу новую сестру!
А я-то и не знала, какая я хорошая. Оказывается, доверяю, рискую, желаю способствовать. Гулкий чок прошел по кругу, и на этом официальная часть закончилась. Дальше разбойники ели и выпивали без тостов, общаясь между собой.
– Куда вы завтра отправитесь? – поинтересовалась сидящая рядом Тира.
– Думаю, на запад, – ответил Ворон, отдирая ножку куропатки. Опробуем план в среднем городке, а потом двинемся в более крупные.
– Да, с такой ладной девкой может и сработать, – сказал Петер, вытирая о рубашку сальные пальцы. – Вполне потянет на несчастную баронскую дочку. Кожа у нее гладкая, ручки нежные, зубки белые.
Благодаря последней характеристике, я почувствовала себя лошадью на рынке. Решив, что эпитетов мне хватит, я пихнула локтем Ворона, как бы намекая, чтоб сменил тему. Но полуэльф, в результате облившийся вином, лишь укоризненно покачал головой. Мельком взглянув на его ладонь, я накрыла ее своей и утянула под стол, чтобы не пугать народ. Действие моей крови ослабло, и рука начинала чернеть. Нужна была новая порция.
– Ножик подай, – шепнула я Ворону.
Посмотрев на свою ладонь, которую я не позволила вытащить из-под стола, полуэльф охнул и достал из-за голенища нож. Незаметно стащив со стола бокал, я накапала туда несколько капель. Ворон без вопросов выпил, долив вином, и через несколько секунд рука пришла в норму.
– Слушай, а ты не боишься, что кто-нибудь тебя украдет и пустит на противоядия? – полушутя спросил он.
– Нет, – я засмеялась. – Магия Стихий действует, если носитель крови действительно желает помочь.
– Спасибо, – искренне поблагодарил Ворон.
– Обращайся, – мило улыбнулась я в ответ.
Ужин по реке вина плавно стек в концерт. Под еле слышный аккомпанемент гитары пьяные глотки орали песни, не попадая ни в ноты, ни в слова, зато искренне и от души. Воспользовавшись тем, что на нас никто не обращает внимания, мы с Вороном ускользнули в свою пещеру. В отличие от разбойников нам завтра вставать ни свет, ни заря.
Усевшись на лежак, я с наслаждением скинула сапоги. Красивые, но жутко неудобные и уже собиралась скинуть платье, переодевшись обратно в свой костюм, но глянув на переодевающегося Ворона, обомлела. Полуэльф стоял ко мне спиной, и в этот раз, когда он скинул рубашку, я все-таки не смогла сдержать потрясенный вздох. Если на груди было просто много мелких шрамов, то спина представляла собой весьма осмысленное сочинение. Грубо, но читаемо было выведено: «Я ублюдок, сын шлюхи и позор семьи».
Не оборачиваясь, Ворон грустно сказал:
– Творчество отчима. Братья были менее изобретательны.
– Понятно, – ответила я, скидывая платье и напяливая рубашку.
Одна фраза – четыре судьбы. Я ясно увидела зеленоглазую эльфийку, сраженную чарами прекрасного воина-любовника. Увидела ее мужа, надменного эльфа с холодным властным взглядом. Детей, похожих на него, как две капли воды. И черноволосого гадкого утенка. Заклеванного, забитого, который, в худшем случае, рос еще и без матери, а в лучшем, получал лишь безмолвное утешение. Хотя, какое из двух зол меньшее, сразу и не скажешь. Вот она, цена мимолетной измены или запретной любви. Люди к полукровкам относились терпимее, но не нам выбирать, где родиться.
Закутавшись в отдельное одеяло, захваченное Вороном из леса, я лежала, уткнувшись носом в стену, и вспоминала свое детство. Когда-то оно было вполне счастливым. Мама и папа вели небольшое хозяйство, кое-как, но кормящее семью. Мы со старшим братом помогали родителям в поле, рыбачили, ходили в лес. Жили дружно, весело, но небогато. Хотя в нашей деревеньке все были такими же. Тихо живущими мирной сельской жизнью и не желающими ничего иного. Но однажды к нам пришел странник. Бывший воин, уставший от лихой судьбы и жаждущий тихого приюта. Чем-то наша Притулка ему понравилась, и он остался у нас кузнецом, удачно сменив спившегося.
На моего брата пришелец произвел неизгладимое впечатление. И с тех пор Эрл в любое свободное время повадился помогать воину в работе. Со временем они подружились. Кузнец рассказывал моему брату о своей жизни и даже тренировал его, учил обращаться с мечом. Так незаметно для окружающих он разжигал в груди тогда еще мальчишки пламя мечты. Я же чаще помогала родителям и лишь иногда присутствовала при рассказах. Но, в отличие от брата, не находила в них ничего завораживающего.
В день своего шестнадцатилетия Эрл получил подарок от его величества – повеление явиться в столицу для обучения воинскому делу. Тогдашний король Деодан готовился к войне с Майроном, поэтому все, достигавшие боеспособного возраста, проходили курс начальной подготовки. И примерно в то же время во мне проснулись голоса Стихий.
День своего истинного рождения я запомнила на всю жизнь. Тогда мы с друзьями пошли в лес, насобирать диких яблок. Карабкаться на верхушку огромного раскидистого дерева выпало мне. Что ж, жребий есть жребий. Я скидывала плоды в подставленные ладони, постепенно забираясь почти на макушку, чтобы добраться до самых спелых яблок. Обобрав один край дерева, я собиралась перейти на другой, как вдруг прямо около моей руки из листвы вынырнула змея. Отшатнувшись от неожиданности, я грохнулась с ветки, успев только подумать, что змея-то была не ядовитая. Вдруг, за пару секунд до удара оземь полет остановился, и меня плавно опустило на траву. Но не успела я порадоваться, что осталась цела, как жизнь решила это исправить. Друзья ошарашено таращились на меня несколько мгновений, а потом кто-то крикнул:
– Бей ведьму!
В меня полетели скинутые мной же яблоки, порождая боль и звериный страх. Не дожидаясь, пока плоды сменятся камнями, я кинулась, куда глаза глядят. Тогда мне некогда было обращать внимания, но все же помню: ветки кустов расступались передо мной и, ни разу не споткнувшись, я сбежала. Сердце бешено колотилось, было тяжело дышать, но бег не замедлялся. Лишь споткнувшись, я остановилась. И мне было все равно, что будет: встать не было сил. Лежа, уткнувшись носом в землю, я покорно ждала судьбу. Но она так и не пришла. Только через пятнадцать минут я, наконец, смогла поднять голову и оглядеться. Со всех сторон были кряжистые деревья, густые заросли кустов и ни намека на тропинку. Паника заколотилась в груди с новой силой: мне ни разу не приходилось быть одной в лесу, без малейшего понятия, в какую сторону двигаться. И тут в голове всплыла когда-то услышанная от кузнеца фраза: «Страх – это самый страшный и подлый враг. Убьешь его – сможешь победить. Нет – оставь надежду». В этот же момент неизвестно откуда взявшийся ветерок ободряюще взлохматил челку, и мне почудилось, будто кто-то обнял меня за плечи. Кое-как успокоив стучащее в горле сердце, я нашла в себе силы встать и, наугад выбрав направление, попробовала сделать шаг. Не тут-то было. Протянув руку, я еще раз убедилась в наличии перед носом невидимой стены, не дающей идти. И как ни странно, меня это не испугало. Наоборот, с каждой секундой на душе становилось все спокойнее.
Опробовав еще несколько направлений, мне удалось найти открытое, и Воздух вывел меня к горам, расположенным за лесом, неподалеку от нашей деревни. У их подножия весело журчал родник. Напившись, я почувствовала себя намного лучше. Вода освежила меня и наполнила новыми силами. Увидев же появляющуюся в горе лестницу, я, уже ни капли не сомневаясь, полезла по ней. Так Земля привела меня в небольшую пещерку. В середине горел костер, а рядом с ним спал мужчина в монашеской рясе. На вид ему было лет шестьдесят. Длинные седые волосы убраны в хвост, густая борода заплетена косичками. Будить человека было неудобно, поэтому я просто присела к костру. В лесу было ощутимо холодно. Протянув пламени озябшие руки, я увидела, как оно само тянется к ним. Это было так чудно! И самое главное, ни капли не страшно! Я опустила ладони ниже, и огонь ласково обвил их, не причиняя боли. Он тоже признал меня. В этот момент спящий открыл глаза, вскочил на ноги и, выхватив меч, грозно спросил:
– Кто ты?! Как вошла сюда?!
С перепуга я взмахнула руками, и пламя, повинуясь им, выросло на добрых два метра. Посмотрев на мою несчастную физиономию, мужчина опустил оружие.
– Да ты никак Огневик? – мягко спросил он. – Заблудилась что ли?
Сложив руки и успокоив этим костер, я кивнула в ответ на второй вопрос, проигнорировав непонятный первый. Мужчина усмехнулся и спрятал меч.
– Рассказывай, что с тобой приключилось, – велел он, сев напротив меня.
Блуждание по лесу в одиночестве не располагало к скрытности. Поэтому я честно поведала незнакомцу историю от момента падения до прихода в пещеру. По ходу рассказа брови слушателя поднимались все выше и выше.
– Живой стихийник! – только и выдохнул он, едва повествование закончилось. Я же почувствовала себя мышью под голодным взглядом дикой кошки. Но это длилось не дольше пары секунд. Моргнув, мужчина изменил выражение лица, приветливо улыбнувшись:
– Позволь представиться. Меня зовут Фей-Зельевар. Кроме того, я еще и Землевик.