Как и планировал, утром Альберт уехал на столичный рынок. Лавочку торговца кристаллами он знал очень хорошо: не первый раз закупался. Худенький мужичок в коричневом камзоле отложил книгу и, как всегда, радостно приветствовал полуэльфа:
– Рад видеть! Что, опять заказ себе выбил?
– Приветствую. Да, повезло. Посмотри, что из этого есть.
Протянув торговцу исписанный листок, Альберт облокотился о прилавок. Поправив очки, продавец пробежал по строчкам и скрылся в подсобке. Вернулся он через четверть часа, неся в руках четыре коробочки.
– Проверяй, – сказал он, выложив ношу на прилавок.
– Да ладно, чего уж там, – махнул рукой Альберт, вручив продавцу увесистый мешочек. У кристальщика впервые за долгое время было замечательное настроение.
Вернувшись домой, полуэльф заперся в своей мастерской, достал оправу и открыл первую попавшуюся коробочку. Увиденное заставило его досадливо цокнуть: с красного камня Альберт начинать не любил. Самый строптивый, он всегда отнимал много сил, но традиция есть традиция. Глубоко вздохнув, полуэльф сжал камень в ладонях и погрузился в транс. Через два часа укрощенный кристалл был вставлен в оправу. Открыв вторую коробку, Альберт охнул от неожиданности. Она была пустой. Видимо, продавец то ли перепутал чего, то ли потерял камень. Ругая на чем свет стоит свою доверчивость, полуэльф запер мастерскую и помчался обратно в город. К счастью, торговец еще не успел уйти. Искренне извинившись, он подал полуэльфу требуемый кристалл.
Когда Альберт вышел из лавочки, уже вечерело. Кроме того, поднялась сильная метель. Прикинув, что по такой погоде ехать домой опасно, полуэльф решил остаться в столице. Заодно и купить подарки, о которых забыл утром.
За ночь небо расчистилось, выглянуло солнце, радостно заискрив на сугробах. Купив сладостей и кое-какой мелочевки, Альберт в приподнятом настроении покинул город. Но радость его длилась ровно до поворота дороги, от которого был виден дом. Едва зацепив взглядом болтающуюся на одной петле калитку, кристальщик почувствовал ледяные когти страха, сжимающие сердце. Когда же, подбежав ближе, он увидел разбитое окно мастерской и алые пятна на белом снегу, он, забыв все на свете, кинулся к дому.
На крыльце в белой разорванной сорочке, залитой кровью, лежало то, что осталось от его жены. Растерзанный, изувеченный труп. Полуэльф занес его в дом и, уже догадываясь, что увидит, пошел в мастерскую. На полу лежал мячик, а кристалл в оправе все еще полыхал алым пламенем. Забрав камень, кристальщик вышел за ограду, изучая следы на снегу. Отпечатки четырех ладошек и четырех ножек вели к лесу. Идя по следу, полуэльф вышел на небольшую поляну. В центре он увидел своих детей, остервенело разрывающих заячью тушку. Алое пламя безумия полыхало в их глазах. Дети были во власти камня, но камнем владел подчинивший его. Приведя мальчишек домой, Альберт запер их в подвале и отправился к барону. Ему нужен был амулет, созданный несколько лет назад.
Его сиятельство изволили обедать. Поэтому приняли посетителя не сразу. Не помогали ни уговоры, ни ругательства. Пришлось ждать. Через полчаса Альберт, наконец, предстал перед сыто развалившемся на кресле бароном:
– Ну как, готов мой заказ? – зевнув, спросил он.
– Ваше сиятельство, мне нужен на время Ваш амулет защиты от воздействия на разум.
– Это еще зачем? – сыто икнув, вопросил барон.
– Мои дети подверглись воздействию злых чар! – дрогнувшим голосом ответил Альберт. – Если колдовство не снять в ближайшее время, они погибнут!
Хозяин дома задумчиво посмотрел на свои пальцы и занялся выкусыванием замеченного заусенца.
– Почему меня должны волновать твои проблемы? – спросил он, сплюнув в сторону. – Ты же кристальщик, сделай себе еще один амулет.
– Я не успею купить нужные камни! – с нотками отчаянья в голосе произнес полуэльф.
Перейдя к следующему пальцу, барон, видимо, чувствительно прикусил его, так как охнул и зло бросил:
– Ничем не могу помочь. Мои сыновья спят и видят, как заставить меня переписать завещание. Я не расстанусь с амулетом ни на секунду. Так что, пошел вон.
В глазах Альберта потемнело от гнева, и из всех возможных зол полуэльф выбрал большее: он решил забрать амулет силой. Повинуясь воле создателя, цепочка начала душить барона. Но кристальщик не учел, что помимо денег хозяин дома заботится и о своей жизни. Мгновенно среагировала прячущаяся охрана, оглушив Альберта.
Его не стали убивать. Лишь заставили смотреть, как солдаты рубят мечами его обезумевших детей. А потом полуэльфа избили и бросили на снег рядом с трупами. Вот так умерла семья Альберта-кристальщика, навсегда оставшись вместе во дворе своего дома, и лишь вороны покинули то место.
Проснувшись в холодном поту, я села на кровати.
– Что, тоже кошмары мучают? – спросил Ворон, садясь рядом и обнимая меня за плечи.
– Вроде того, – попыталась улыбнуться я, с трудом возвращаясь в реальность.
Полуэльф встал и подал мне флягу с водой. После нескольких глотков стало существенно легче. Мое дело было сделано, но я не нашла в себе силы уйти на другую кровать. Когда полуэльф лег рядом, я обняла его и снова положила голову ему на грудь.
– Не бойся, – прошептал он, обняв меня. – Я рядом.
Я почувствовала, что мне действительно удалось то, что хотела. Полуэльфа больше не будет мучить боль прошлого. Сама же я избавлюсь от нее через несколько ночей. Чужую боль пережить проще. Особенно, если есть кто-то рядом. К счастью, остаток ночи я проспала без сновидений.
– Доброе утро! – Ворон нежно поцеловал меня в губы.
– Привет, – ответила я, выбираясь из его объятий.
– Что ж, раз теперь ты моя жена, я имею право знать, какие отношения у вас с королем.
– Как жена?? – я с ужасом уставилась на полуэльфа. Какое-то специфическое у него чувство юмора. Но, похоже, он не шутил. Ибо вполне серьезно ответил:
– По эльфийским законам, добровольная ночь любви по инициативе женщины считается заключением брака. Думал, ты знаешь.
– Откуда? Я чистокровных эльфов только на картинках видела, – я встала и начала одеваться. Как-то не хотелось продолжать столь сложную беседу в голом виде.
Мда, это называется приплыли… Но с другой стороны, мы не в стране эльфов. Застегнув последнюю пуговицу на рубашке, я обернулась и продолжила:
– Слушай, может, не будем торопить события? Мы же едва знаем друг друга.
Ворон сел на кровати, внимательно посмотрев мне в глаза:
– Ты действительно не знаешь ничего об эльфах?
Ой, не понравилась мне это фраза…
– О чем ты?
– У нас будет ребенок.
От этого известия мне стало так плохо, что пришлось сесть на кровать. Вот вам и детские сказочки да братские шуточки…
– Ты же полуэльф… – понадеялась я.
– Если бы мать была человеком, то на меня бы эльфийская природа не действовала, – ответил Ворон, потянувшись за рубашкой. – А что, я тебе не нравлюсь? Мне показалось ты не из тех, кто ложится в постель с кем попало.
Его вопрос натолкнул меня на почти забытую мысль, которую я тут же озвучила:
– А я тебе нравлюсь? Я же вроде дрянь, детоубийца и далее по списку.
– Это все слова, – сказал Ворон, беря штаны. – После того, как попробовал твою кровь, я стал в них сомневаться, а ночью увидел тебя настоящую. Эльфийская наследственность позволяет чувствовать людей. Не зря ты мне сразу понравилась. Так что у вас с королем?
Я не была готова к такой перемене взаимоотношений, поэтому на придумку чего-нибудь просто не хватило сил. Поэтому, вздохнув, я ответила предельно честно:
– Я наставила ему рога и убила его сына. Что у нас может быть?
– Понятно. А что по второму вопросу?