Взяв плошку, я налила в нее молока, насыпала крупы и незаметно добавила пару капель из флакона. Нечего давать повод для сплетен. Хотя, их вокруг моей персоны и так уже было много. Красочных, ярких и местами правдивых. А в общем, отношение ко мне давно находилось на уровне всеобщей терпимости. Меня это нисколько не угнетало: пусть терпели мое присутствие со сжатыми зубами, но главное, молча. Пока мне не мешают жить, я тоже никого не трогаю. А любая работа как тот омут: пара чертей да найдется. Правда, этот водоем рогатыми был явно перенаселен. Десятки, если не сотни, во главе с весьма капризным и злобным бесенком. Хотя в моей жизни бывало и хуже. Так что грех жаловаться.
Через несколько минут с плошкой каши в одной руке и стаканом горячего чая в другой, я поднималась по широкой мраморной лестнице, морально готовясь к новому трудному дню. Обычно с детьми у меня никаких проблем не было. Я любила их, они любили меня, или, по крайней мере, относились нейтрально. Принц же, казалось, ненавидел всей душой. От отца, что ли, унаследовал? Во всех его капризах и выходках чувствовалась злоба. Иногда ребенок настолько выходил за рамки, что хотелось просто прибить его. Лишь король имел над ним власть. Стоило отцу грозно посмотреть на сына, как тот сразу стихал. Причем, с родителями чадо было самим очарованием. Мне же катастрофически не везло. Видимо, на эту работу величество устроил меня еще и в наказание. Конечно, есть за что. Но не до такой же степени! Хорошо, что есть мои зелья. Без них было бы совсем туго.
На втором этаже меня встретил истошный визг, доносившийся из комнаты принца. Видимо, маленькое чудовище решило напугать свою няню, но вместо этого перепугало зашедшую к нему мать. Ускорив шаг, я поспешила выяснить, что же этот гаденыш устроил. Ох, и влетит сейчас кому-то!
Увиденное в комнате, красноречиво говорило: шутка удалась на славу. Королева стояла на коленях около кровати, с застывшей маской ужаса на лице. И это было вполне понятно: стоило мне посмотреть на принца, как я сама чуть не завизжала. Чего мне только не приходилось видеть, но такого… Мертвенная бледность, широко раскрытые глаза и зеленая пена на бескровных губах поистине выглядели жутко. Медленно, словно через силу, повернув голову, Мира посмотрела на меня и дрожащим голосом прошипела:
– Змея! Тварь!
Затем ее голос сорвался на крик:
– Стража!!! Стража!!!
Безумное пламя гнева в ее глазах живо вывело меня из ступора. И дожидаться дальнейшего развития событий я не стала. Тем более что первая пара стражников была уже тут. Поприветствовав подбежавших чаем и кашей, я развернулась и ринулась к лестнице. В сознании очень четко маячило видение столба с обгоревшим трупом. Не хотелось бы побывать на его месте в реальности. А судя по взгляду королевы, именно это мне и светит. Причем, без суда и следствия. Даже пискнуть не дадут.
Прикинув, что до комнаты добраться не успею, я побежала прямо на конюшню. Благо туда паника еще не дошла. Соврав, что мне срочно нужно на рынок, я схватила первого попавшегося скакуна и направила его к замковым воротам. В тот момент, когда до них оставалось всего ничего, на крыльцо выскочил начальник охраны и заорал что-то стражникам. Тяжелая решетка со скрипом поползла вниз, а отважные солдаты преградили мне путь. Эх, а так не хотелось по-плохому. Но ведьма я, али не ведьма?
Мановение руки разметало людишек, как щепки, освободив путь. Опускающаяся решетка царапнула рубашку, но остановить меня уже не могла. В глазах темнело от слишком большого расхода силы, но, к счастью, мне удалось удержаться в сознании.
Галопом проскакав по городу, конь выехал за его пределы и лишь в лесу я позволила скакуну перейти на шаг. А заодно и смогла начать думать. Вот и конец моей тихой, счастливой жизни. В течение часа весть о том, что няня отравила принца, разнесется по городу. Узнают, что беглянка выехала через южные ворота. Затем близлежащий лес прочешут, а на столбах расклеят мой портрет с указанием награды. Я убила всеми обожаемого принца, поэтому они не успокоятся, пока не найдут меня. Конечно, можно сбежать в Майрон. Это враждебное королевство мне еще и приплатит за работу. Можно, если бы не одно но…
Тут мои размышления грубо прервали. Выскочивший перед мордой коня детина со здоровенным дубьем, перепугал животное. Истошно заржав, конь сбросил зазевавшуюся наездницу и ускакал прочь. Выпав из седла, я на пару секунд зависла в воздухе в каких-то миллиметрах от земли, а затем плавно опустилась на нее. Заклинание левитации сработало само собой, но никто этого, скорее всего, не заметил. Не торопясь вставать, я оглядела стихийное бедствие, оставившее меня без лошади, и уважительно присвистнула. Размерами мужик не уступал тому же жеребцу. В толщине шеи – так точно. Перебитый нос, грязные штаны, порванная рубаха, да и прочие детали как бы намекали на профессию. Жаль, что я стихийник. Если бы умела управлять разумом, можно было разжиться неплохим телохранителем. А так придется вульгарно закинуть дяденьку на ближайшую сосну. Однако вышедшие на дорогу пять похожих лбов мои планы скорректировали. Двое встали позади меня, по одному – по бокам и двое – спереди.
– Мадам, это мой лес! – раздался мелодичный голос откуда-то сверху.
Подняв глаза, я увидела высокого крепкого юношу в темно-зеленом охотничьем костюме. Остроконечные уши и миндалевидные глаза говорили об эльфийском происхождении. Но иссиня-черные волосы и телосложение были явно человеческими. Мужчина стоял на толстой ветке, небрежно прислонившись к стволу и поигрывая амулетом. Эх, теперь не удастся прикинуться заблудившейся девицей. Эльфы магию носом чуют!
– С кем имею честь? – все-таки поднявшись, я обратилась к говорившему.
Полуэльф легко спрыгнул на тропинку передо мной и изящно поклонился:
– Ворон в Тени, к вашим услугам.
В ответ я лишь насмешливо фыркнула. Экзотические прозвища тружеников ночи порой доходили до маразма.
– Чего же ты хочешь, птица? – поинтересовалась я, скрестив руки на груди и незаметно шевеля пальцами. Догадка оказалась верной: хороший у него амулетик, но для стихийника не помеха.
Ничего не подозревающий полуэльф между тем ответил:
– Стандартную плату за проезд. Три золотых с тебя и четыре с лошади.
– А иначе что? – спокойно уточнила я.
– Отведем в лагерь, и заплатишь натурой, – невежливо вклинился в нашу беседу один из бандитов. Остальные загоготали.
Окончание фразы не произвело на меня никакого впечатления, а вот ее начало очень даже заинтересовало. Недолго думая, я пожала плечами:
– Согласна.
– На что? – спросил Ворон.
– На лагерь, – обрадовала я бандитов. – Без лошади все равно далеко не уйду, а в лесу опасно – звери всякие. С вами оно надежнее.
Мужчины переглянулись. Похоже, такая перспектива в их планы не вписывалась. Они-то, небось, надеялись просто запугать ведьму, вытрясся из нее всю наличность. Амулет в руке главаря не давал управлять разумом и даже блокировал мне все Стихии, кроме родной. Возможно, если бы наша печать стояла на лбу, народ был бы более осторожным. Но крест, скрытый рукавом рубашки, не был виден, так что не мудрено, что даже полуэльф поддался заблуждению. Обычно стихийники ходили в полном облачении или, как минимум, с мечом. Меня же приняли за ведьму, развлекающуюся шалостями с разумом. Такие обычно оружием не владеют, полностью полагаясь на свою силу убеждения. Хотя и в лес выбираются редко, зато зарабатывают такие дамы ай-яй сколько. Так как я была в дорогой одежде от личного портного его величества, обманчивый эффект усиливался.
Поразмыслив несколько секунд, главарь кивнул одному из бандитов, и тот достал веревку. Похоже, решил, что от сказанного отказываться неудобно. Не дураками же себя выставлять, извинившись и вернувшись в кусты. Или банально прикинул, что моя смерть затрат не стоит, а насильничать на дороге неудобно. Связав руки и нацепив амулет мне на шею, Ворон галантно указал путь, а один из бандитов невежливо пихнул в спину. Ладно, сбежать я всегда успею. Все равно лучше для меня пока где-нибудь затаиться. Эти ребята от власти годами бегают. Авось как-нибудь договоримся. Не миром, так боем. В конце концов, не настолько я еще раскисла, чтоб какая-то жалкая банда разложила мое тело звездочкой.
Заключив меня в кольцо, бандитская шайка свернула с дороги и вломилась в шипастые кусты. К счастью, из-за плотной охраны хлесткие ветки до меня не добирались, а то могла бы себя случайно выдать, не дав им порвать рубашку. Изобразив полную покорность судьбе, я опустила голову, отрешенно осматривая еще не покрывшуюся травой землю. Привычно копошащиеся в ней букашки вызвали обидную зависть: мне тоже хотелось, чтобы этот день был полон обычных забот. Когда-то проклинаемых, а теперь же – страстно желаемых. Но, увы, не всегда мы можем выбирать условия игры. Иногда приходится принимать навязываемые правила.
Когда мы немного побродили по лесу, как я поняла, для заметания следов, Ворон достал из кармана вполне чистый платок и завязал мне глаза. Затем, взяв под руку, лично повел, предупреждая о сучьях и кочках. Я честно сделала вид, что ничего не вижу. И даже пару раз споткнулась, для виду. Однако это был не более чем дешевый спектакль: в отсутствии обычного зрения голос Стихии слышался лучше. Кроме того, обострился слух. Даже не видя, я знала, что слева от нас за пеньком притаился зверек. Скорее всего, какой-нибудь мышь с остренькими зубками и умильными черными глазками. Беззащитный с виду, но для кого-то весьма опасный. Он терпеливо ждал, когда минует опасность, чтобы продолжить свой путь. Затаился, притих.
До места мы добрались где-то через полчаса, ни разу не нарушив молчания. Едва шайка остановилась, Стихия по-дружески сообщила мне, что разбойничий лагерь располагался в холмах, в глубине леса, и был снабжен надежным укрытием от магического поиска. Последнее обстоятельство меня насторожило: откуда у разбойников маг такого уровня? Эх, как бы не появилось неожиданных проблем.
Я почувствовала, как меня подвели к склону, и как он открылся, выпустив наружу запах гари и жареного мяса. Все также полувежливо меня впихнули внутрь, и едва вход за нами запечатался, сняли повязку.
Огромный зал освещался светом нескольких костров, у каждого из которых сидели разбойники. Правда, менее колоритные. Тут были и худые подростки, и старики, и калеки, и женщины разных возрастов. На нас они смотрели с любопытством. В основном, конечно, на меня.
Через пару минут созерцания от одного из костров поднялась толстая тетка в весьма чистом серо-коричневом платье. Она вразвалочку подошла к Ворону и, ткнув в меня грязным пальцем, спросила:
– С одежкой на продажу, или отдельно?
Зачем-то придвинув меня к себе, полуэльф улыбнулся, если не сказать, оскалился.
– Это не товар. Просто решил сэкономить на путанах, – Ворон развязно шлепнул меня по заднице и обратился ко всем. – Запомните хорошенько – это моя женщина. На нее имею права только я. Хотя, если она меня не устроит, так и быть, отдам вам.
Даже так?.. Жалко руки связаны. Не хотелось раскрываться раньше времени, а пощечина меня вполне бы удовлетворила. Но, увы, пришлось молча скрипеть зубами. Ворон же под общее улюлюканье утянул меня вглубь зала и втолкнул в одно из ответвлений. При ближайшем рассмотрении оно оказалось небольшой пещеркой, снабженной дверью, весьма широким лежаком, а также столом и стулом. Кроме того, в углу наблюдалась гора одежды.
Едва мне развязали руки, как я исполнила свое желание. Вернее попыталась, но испортившаяся с годами реакция подвела. Меня перехватили за кисть и вывернули руку, заставив согнуться.
– Сделаешь такое прилюдно, и мне придется тебя ударить. Сильно и больно, – беззлобно, но твердо сказал полуэльф. – Понятно?
Вспомнив, что мне выгоднее быть паинькой, я пробурчала:
– Понятно.
– Подбери себе что-то из одежды, – отпустив меня, Ворон указал на угол. – Костюм твой придется продать.
– С какой это радости? – чисто из вредности спросила я.
– Потому что просто женщину мне еще простят, – вздохнул хозяин пещеры, отходя к столу. – А вот женщину в безобразно дорогой тряпке вряд ли.
Я усмехнулась, поняв ситуацию и роли. Похоже, мне в кои-то веки повезло. И только для продолжения светской беседы поинтересовалась:
– Бунт назревает?
– Нет, но не хотелось бы лишний раз давать повод. Недовольные есть всегда.
Ничего не ответив, я направилась к тряпкам в углу. Одежда оказалась сугубо мужской, но главное, чистой. К такому мне было не привыкать: в детстве часто приходилось за братом донашивать. Подобрав штаны и просторную рубашку с поясом, я выжидающе уставилась на полуэльфа. В гляделки мы играли около минуты. Но, наконец, до Ворона дошло, чего от него хотят. Однако выходить из комнаты он не стал, а просто отвернулся. Что ж, и на том спасибо. Быстренько переодевшись и сложив свой костюм, я положила на него сверху амулет и сказала: