– А меня зовут Евгений, – сказал Бондарь.
– Это еще что? Разве вы незнакомы? Разве вы в детстве не строили вместе песочные башни?
– Нет, – сказала Инна, – просто Евгений предложил меня подвезти!
– Великолепно! – захохотал Максимов. – Бондарь на пути к исправлению. Доверие – это всё.
– Разве я рисковала? – улыбнулась Инна.
В репродукторе что-то загудело, что-то лопнуло, и потекла изломанная мелодия танго «Кумпарсита».
– Пойдем, что ли? – с жалкой развязностью сказал Бондарь.
Владька многозначительно улыбнулся, Максимов щелкнул каблуками.
– Нет уж, простите, – сказал Зеленин и решительно взял девушку под локоть. Она подняла на него изумленные глаза и пошла вперед, в гущу танцующих. «Что со мной? – подумал Зеленин. – Что со мной происходит?» Синие, темные, как весенние сумерки, глаза смотрели на него вопросительно и ободряюще, смотрели хорошо. Он начал говорить и говорил без умолку, словно боялся, что молчание спугнет девушку. Они кружились, топтались в толпе, смотрели друг на друга, и лишь иногда в поле их зрения попадали громадные ели, уходящие в звездное небо, и лишь иногда сквозь парфюмерные испарения толпы прорывался к ним таинственный ветер залива, и лишь иногда они понимали особое значение этих минут. Они танцевали танец за танцем, а потом спустились с площадки и исчезли.
– Все в порядке у Саши. Каков рыцарь, а? – удовлетворенно сказал Алексей.
Они с Владькой сидели на перилах танцплощадки. Максимов развлекался, представляя себе Зеленина в этот момент.
– Пироговский еще в Комарове? – спросил Владька.
– Да, там еще. Мы к нему ездили несколько раз.
– Ну и как? – взволновался Карпов.
– А что? Играли в пинг-понг.
Жалко Владьку. Ни юг, ни «встреча» с актрисой не помогли ему забыть Веру. И сейчас эти жалкие маневры. Хочет спросить и не решается.
– Да, там была Вера. С мужем, конечно… Нет, не болтал… Ну ее!
– А тебе-то что? – сухо сказал Владька.
Правда, ему-то что? Какое дело Максимову до того, что Вера ушла из Владькиной жизни? Он-то ведь к ней равнодушен. Есть девчонки и красивее и искреннее. Какое ему до всего до этого дело?
– Как ты думаешь, – спросил Владька тоскливо, – неужели она вышла замуж только из-за распределения?
– Не думаю.
– Может быть, ты думаешь, что она любит этого?
– Все может быть. Или увлекла идея научного содружества. Мария Склодовская и Пьер Кюри… Верочка способна на такие параллели. А ведь ты в этом смысле бесперспективный.
– Ты так думаешь?! – воскликнул Карпов.
– Это она так думает. Вернее, я думаю, что она так думает.
– Э, тебе бы только…
В первом часу ночи они лежали на даче в темноте и курили, когда воровато заскрипела лестница под окном и на фоне глубокого прозрачного неба появился контур Зеленина. Звездный свет блестел в его очках.
– Те же и Дон-Жуан! – проворчал Максимов.
– Какая девушка! Ах, какая девушка! – сказал Зеленин, не слезая с окна.
– Ложись спать, Паниковский!
– Целовались? – спросил Владька, пытаясь скрыть зависть.
– С ума сошел! В день первой встречи? Мы го- ворили. О многом, обо всем. Но, увы, она москвичка и учится в МГУ, а я уезжаю в Круглогорье. Увы!
Проводы
Папа и мама Зеленины стояли возле своего сына. Чрезмерно вежливые и несколько чопорные, они были не к месту здесь, на дебаркадере речной пристани, в суматошной толпе.
– Помни, сын… – сказал папа.
– Да-да…
– Сашенька, сразу же сообщи, как устроишь свой быт. Быт – это все-таки очень важно, – с апломбом, маскирующим смятение, сказала мама.
Чуть поодаль стояли друзья. Молчали, грустные.
Инна появилась уже на палубе теплохода.
Зеленин с бессознательным интересом смотрел, как лавирует в толпе стройная девушка в синем свитере. Вдруг в глазах у нее метнулись искорки радости, она разлетелась к Саше и остановилась в замешательстве при виде родителей. Владька и Алексей поспешили ей на выручку.
– Сейчас Саша подойдет, – сказал Владька, – только выслушает последние наставления.
– И получит пузырек с бальзамом, – сказал Максимов.
– И энное количество экю, – подхватила Инна.
Ребята невесело рассмеялись. Инна почувствовала, что они приняли ее в свою компанию. Ей нравились эти ребята, и она отлично понимала их юмор и грусть. Но сейчас они грустят, а она радуется. Для нее проводы – только начало истории с этим смешным Сашей.
– Как видите, ребята, – сказал, подойдя, Зеленин, – я раньше вас всех ухожу в плавание.
– Мы к тебе приедем кататься на лыжах, – сказал Карпов. – Говорят, там прекрасные места для катания на лыжах.
– Ой, верно! – обрадовалась Инна. – Давайте поедем туда на каникулы!
– У нас уже не будет каникул, – сказал Максимов, – а в это время мы будем в штормовых условиях писать диссертации.
– Инна, я позвоню вам в Москву, – сказал Зеленин.
Раздался первый утробный гудок теплохода.