– Все, ухожу на охоту, достали.
Позади послышался легкий смешок. Оставив девчонок разводить костер, ушел в лес.
Лес – это громко сказано. Сплошной валежник, вероятность работы урагана, заросший кустарником, кустарник в свою очередь высокой травой, хмелем, и все это предстало зеленой стеной. Меня посетила мысль, может, снова город древних защищает себя. Пройдя с километр по дебрям, поднялся на холм.
– Боже мой! – невольно воскликнул.
Куда ни глянь, везде огромная поляна до самого горизонта раскинула скатерть разнотравья, под легким ветерком, словно по Киевскому морю, бежали волны ковыля по бескрайней степи. Невдалеке паслись дикие животные, осторожно ступая, сгорбившись, чтоб не спугнуть, приближался к ним, сердце билось в азарте, с такой добычей приятно будет показаться девчатам. Мысль блаженно захватила разум.
Животные мирно паслись, не обращая на меня внимания, трое из них отделились от стада и вышли мне навстречу с нехорошими намерениями, издавая угрожающее ржание. Я перестал скрываться, вскинув бластер, шагнул вперед.
– Ёрш твою медь! Это лошади с картинки! – вырвалось из груди.
Животные встрепенулись, вожак громко подал сигнал сородичам, и те, сорвавшись с места, поскакали прочь. С высоко поднятыми головами они летели, едва касаясь земли, их длинные гривы развевались на ветру, словно волосы Софии в гневе. Грациозность бега так заворожила меня, что забыл, зачем пришел.
Побродил еще немного, степь оказалась пустынна, с пустыми руками возвращался и я. На опушке зарослей сидел рыжий заяц. Забыл посмотреть настройки бластера, пальнул в него.
– М-да, лук надежнее, – в сердцах выругался на себя.
От зайца осталась одна передняя часть вместо крупной дичи. Мечты, мечты, почему не сбываетесь вы, когда так хочется?
Подходя к костру, учуял вкусный запах рыбы, завернутой в траву, на углях лежал судак, кило семь потянет.
– Это как ты умудрилась? – удивился я, пряча за спиной ползайца.
– Искупаю вину, – отшутилась Эврика. – Здесь недалеко затока пересохла, в оставшейся луже четыре штуки плавало.
– А первых троих съела? – тянул время, чтоб выкинуть незаметно свою жалкую добычу.
– Говорю тебе, искупаю вину, в ящик положила. Че ты прячешь? Показывай, охотник.
Немного помявшись, показал ползайца.
Девчонки одарили своим пронзительным смехом.
– Вот ты точно по дороге половину съел. Не хотел делиться, – отвесила комплимент Софья.
– Да ну его, этот бластер, хоть бы жареного оставил, жжет на угли.
– Иди мой руки, кормить буду старика. Раньше с кабаном на плечах приходил, теперь поумнел, интеллигентишкой стал. Стареешь, – съерничала Эврика.
Хорошо пообедав или поужинав, решили не терять времени, плыть дальше, река широкая, ночь лунная.
Эврика задремала, я развернул лодку и поплыл домой, хотелось отвезти ее назад. Куда ей в положении в опасное путешествие?
– Куда ты? Нам по течению надо, – окликнула София.
– Знаю, отвезу Эврику домой, нельзя ей.
– Думаешь, успеешь вернуть, пока спит?
– А куда она денется, поворчит и успокоится.
– Зря ты это делаешь, я все равно тебя не оставлю, – спросонья произнесла Эврика.
– Потом спасибо скажешь, когда родишь здоровенького ребенка в нормальных условиях.
– Мне до родов еще далеко, мы успеем с Тибета вернуться.
– Нет, я не могу рисковать тобой, что скажу Ярику? Сбежали вдвоем, бросив его, законного отца ребенка. Подверг огромному риску вас. Нет и снова нет.
Эврика, ничего не говоря, перегнулась через борт и ушла под воду.
– Эврика! Эврика! – кричал не умолкая. – Вернись! Ты где? Я хотел, как лучше.
Лодка качалась на легкой волне, появившаяся из-за холма луна осветила реку. Ближе к берегу кто-то плыл. Прибавил скорости, настиг беглянку.
– Эврика, прости. Я тебя не брошу, давай руку. Хорошо, плывем вместе в Тибет.
Укутав беглянку в шкуру, плыли всю ночь молча на юг. Софья определила координаты по звездам, сделала заключение – к утру выйдем в море. Волнение от встречи с настоящим морем охватило меня, прибавив скорости, летел по зеркальной глади воды, которая сопутствовала ровной без ухабов лунной дорожке. Под утро Эврика попросила порулить.
– В море плыть труднее, наверное, будет, отдохнул бы немного, я сменю тебя. Не дуйся на меня, я не могу без тебя. Когда ты рядом, мне спокойнее.
– Ладно, если вернемся, как-нибудь оправдаюсь. Ярик пусть не ревнует, тебе изменять уже нельзя. Наверное? – посмотрел лукавым взглядом.
– Остолоп! Когда была под боком, таких речей стеснялся заводить, сейчас, видите ли, повзрослел, бабу подавай, – рассмеялась от души девчонка.
– По статистике, девочки взрослеют раньше мальчиков. Так что у тебя еще все впереди, взрослей, подросток, – сыронизировала Софья.
– А тебе сколько лет? Еще не пора взрослеть? – с улыбкой обратился я к Софе.
– Когда напишешь команду, так сразу под венец.
– Тогда погодь немного, до Тибета.
– Ждала тысячу лет, подожду и месяц.
– Блин, несправедливо получается. Ярику молоденькую, а мне старуху-развалюху.
– Зато как ты любишь – интеллигентную.
Под дружный смех отправили меня спать.
. . .
– Архимед, проснись! Мо-ре-е!
– Где? Где море? – хватая бластер, вскочил на ноги, раскачал лодку.