– Осторожнее, утопишь. Вот оно, вот оно! Смотри! – радостно кричала Эврика.
Зачерпнув горсть воды, брызнула мне в лицо. Я огляделся и обомлел, кругом вода, куда ни кинь взором. Волны спокойные, но с полметра высотой плавно раскачивали лодку.
– Ты че мочой брызгаешься? – вытирая лицо руками, выругался я.
– Дурак! Это морская вода, она соленая, – обиделась Эврика.
– А-а, понял, прости. Стоп! Соленая? Как ее пить?
Воцарилась тишина.
– Софачка, ты что, не знала? – накинулся я на нее.
– Знала, но никто не спрашивал. Я думала, вы знаете, – сконфуженно пролепетала в ответ.
– Думала! Мы, варвары, дальше околицы ср… не ходили, а здесь море. – срывал злость на бедняге. – Далеко ли мы уже от берега?
– Я знала, жила возле моря, хоть и дикарка, ? заступилась за Софу Эврика. ? Часа два уже, как не видно. Хотела сделать сюрприз.
– Спасибо, сюрприз получился. Блин, во влипли, давай назад к реке. Софа, где она?
– Где-то там. Я по звездам могу ориентироваться точно. По солнцу приблизительно. Волной могло снести куда угодно.
? Повернем назад и вдоль берега найдем реку, ? предложила Эврика.
– Да успокойся, горячий финский парень, – взяла себя в руки София. – Можем взять правее, вдоль берега найдем реку Дунай, в ней и наберем воды, правда, изрядно добавим километрами, но лучше, чем возвращаться, примета плохая, кажись, так у вас говорят.
– Какой? Фиговый?
– Финский! Ладно, все равно не поймешь.
? Много пути по морю? – более спокойно спросил я.
? Курс я знаю точно, плывем на противоположный берег Черного моря в пролив Босфор. Это примерно шестьсот двадцать километров, при такой скорости пройдем за двадцать часов. Вот насчет воды, то я дура из дур.
– Ладно, сутки выдержим без воды. В курдючке осталось немного новейшей браги, с хмельцой поедем, – успокоился я, вспомнив про самогон.
Перекусили копченой рыбой, занял место рулевого. По настоянию Софьи держали максимальную скорость. Она рассказывала про какую-то морскую болезнь, появлялась она от длительного плаванья, но я ничего не понял, просто согласился.
Волны увеличивались в размерах, езда по горкам быстро утомляла, пробовал уменьшить скорость, результат тот же. «Софьина» болезнь протягивала коварные щупальца. Эврика имела бледный вид, чтобы немного отвлечься, я запел:
«И в забой отправился парень молодой».
– Подожди, – перебила Софья. – Лучше эту.
«Врагу не сдается наш гордый Варяг…»
Затем разучили еще и еще старинные песни. В конце концов мы сдались, Софья же, напротив, жизнерадостно продолжала:
«Море, море, мир бездонный,
Пены шелест…»
– Хватит про море, меня уже тошнит от него, – и в доказательство Эврика выплеснула за борт содержимое желудка.
Солнце висело над самой водой, еще немного, и последние ее лучи пробежавшись по волнам, словно приглаживая, уложили их спать. Море покрывалось зеркальной гладью.
– Софа, я считал, волны – порождение ветра. Почему тогда при восходе солнца они растут, а к вечеру исчезают?
– Волны образуются от ветра и землетрясений. Когда солнце пригревает поверхность воды, теплый воздух подымается вверх, засасывая со всех сторон прохладный, перепад температур возмущает атмосферу, и возникает ветер. Волна может возникнуть за сотни километров, где есть ветер, а к нам придет уже без ветра.
– Понятно объяснила, что вопросов не имеется. Тема объяснял проще.
– Кто такой Тема? Я не все слыхала беседы, – спросила Эврика.
– Вирус. Он назвался Терминатором, слишком длинное слово, и я решил обрезать до Темы.
– Терминатор – это боевая машина, убийца человечества из фильма древнего мира. Машина-киборг, – добавила София.
– В древнем мире были боевые роботы, и они убивали людей? – ужаснулась Эврика.
– Нет, это просто вымысел. Подождите, подождите… Где-то он был у меня. Это настоящий бестселлер.
Софья исчезла. Впереди в десяти метрах по курсу вспыхнул большой экран. На нем появились древние письмена, зазвучала суровая музыка. Я закрепил руль в одном положении, газ уменьшил до среднего. Эврика присела рядом, сердце ее заколотилось. Обхватил ее за плечи, прижал к себе.
Вдруг на экране возникли города, бесчисленное количество машин, самолеты ревели турбинами, шум толпы людей заполнил спокойное море. От всего этого у нас снесло крышу, мы забыли про морскую болезнь, про лодку. Ночной город, кажется, Лас-Вегас, зачаровал своими огнями, а высотный Нью-Йорк добил до конца.
Появление Терминатора произвело шок. Эврика вырвалась из объятий, спряталась за спину, пережав мне горло одной рукой, и запищала прямо в ухо, ногти другой руки впились в грудь, каждый спецэффект отражался на ней, оставляя кровавую полоску. Меня это бодрило, заставляло вернуться на землю, в действительность.
– Это просто понарошку, – твердил я больше себе. – Как в книге «Звездные войны».
Эврика, прячась за меня, ногой добавила газу, создавая эффект присутствия, мы как бы влетели в экран, дружный крик огласил море. Впоследствии объемное изображение не раз накатывалось на нас. После показа мы долго не могли прийти в себя. На предложение посмотреть сразу и «Терминатор-2» мы разом замахали руками, слова застряли в горле.
– Потом, пусть грудь заживет, – произнес я, отдышавшись.
Как потом Софья рассказала, фильм отдали какому-то Оскару. Прослышав мой разговор про книгу, она занялась поиском одноименного фильма в своей картотеке.
? Век не думала, что понадобится такое старье, – ворчала она, зависая от перегрузки.
Уснуть долго не могли, неумиручий Тема не покидал голову. По последним утренним звездам произвели корректировку маршрута, и мы, обнявшись, все же уснули. Софья осталась за рулевого.
Забрезжил рассвет, первые лучи снова вернули волны. Мы с Эврикой, позеленевшие, с трудом поднялись, в глазах летали разноцветные круги. Пересилив себя, выпили самогона, хоть капельку живительной влаги влить в организм. Влага оказалась в самом деле живительной. Приободрила, подняла настроение, появился аппетит. Мы полезли за рыбой. Резкая вонь протухшей рыбы замутила и без того мутные мозги. Зажавши нос, очистили ящик, но запах оказался стойкий, не проходил. Закрыли ящик до лучших времен. Спустя час жажда возобновилась с удвоенной силой, к ней прибавился сушняк.
Появление берега немного придало мне силы. Эврика, свесив за борт голову, пыталась опорожнить желудок, пересохшими губами что-то нашептывала себе.
Берег! Казалось, впору кричать, радоваться, но где там? Отвесные скалы и огромные камни, волнующееся море мешали пристать к нему. Изнемогая от качки и жажды, следуя вдоль берега, достигли пролива Босфор. Волны ослабли. Софья не выдержала и накрыла Эврику небольшим зонтиком. Энергия падала, подзаряжаться пока не хотела, берегла.
– Вот баба старая! Совсем из ума выжила за тысячу лет, – принялась корить себя София. – Вы при мне пили воду из реки, а я не додумалась.