Рассказы девочки Велички. Терапия внутреннего ребенка
Река называется Ай. На указателе написано: «р. Ай». И мне кажется, что это и правда «рай». Мой рай — это лето, посёлок, бабушка, дед, лес. Это когда сидишь в полотенце, чтобы согреться после речки, а на голове — панама, чтобы солнце не напекло.
Бабушка тоже в полотенце, на голове косынка, а в руках — книжка. Я наблюдаю за купающимися. Народу много: и взрослые, и дети. В такую жару всем хочется прохлады, которую щедро дарит горная речка. Я слушаю, как она шумит, — это ровный, спокойный звук, словно тихо напевает одну и ту же добрую песню. Голоса людей на берегу сливаются в один тёплый гул, солнце пробивается сквозь поля панамки, и я щурюсь от света, чувствуя, как внутри всё становится тише.
Бабушка достаёт «Мурзилку» — это моя «Мурзилка», я брала её в дорогу, и мама ещё не всю мне прочитала. Я пододвигаюсь ближе, почти прижимаюсь к бабушке, и прошу: «Прочитай про девочку Валю и её щенка Шурика!» Мама мне уже читала этот рассказ, но я готова слушать его ещё сто раз.
Конечно, на месте девочки я представляю себя, а на месте Шурика — Амура. И мы с ним тут же попадаем в разные весёлые истории, шалим посвоему. Я шалю нечасто, но бывает. Могу уйти со двора и пойти в гости без спроса. Приношу домой котят с улицы — мама не разрешает, поэтому я сооружаю им домик в подъезде, кормлю и пою молоком. Ещё я дружу со всеми собаками во дворе и совсем их не боюсь: они меня слушают и любят, прямо как деда.
Этой весной кот Борис поймал воробушка. Я отобрала его у кота и принесла домой, но меня с ним не пустили. Тогда я сделала домик из коробки, положила туда хлеб и налила воды в крышку от банки. Поставила коробку в подъезде на верхнем этаже. Воробушек там жил, и я хотела, чтобы он поправился после нападения и улетел. Три дня я его навещала. А потом он исчез. Я не знаю, куда он делся, но каждый раз, когда думаю об этом, шепчу про себя: «Пусть у него всё будет хорошо».
Солнце греет, «Мурзилка» лежит на коленях, и слова, которые читает бабушка, складываются в тёплую дорожку, по которой хочется идти всё медленнее и медленнее. Чувствую, как моя голова мягко скользит по бабушкиному предплечью. И я засыпаю.
Глава 6. Мурка и ее котята.
Бабушка принесла ящик с кошкой Муркой и ее котятами, чтобы я на них посмотрела.
Я аккуратно подхожу, я помню, бабушка строго сказала — сейчас к кошке лучше не лезть. Но так интересно познакомиться с этими маленькими тёплыми комочками её котятками.
Мурка лежит в ящике, на старом полотенце, а вокруг неё копошатся котята. Они такие смешные: не похожи на взрослых кошек, будто ктото слепил их из мягкого пуха и забыл дорисовать черты. Один всё время тычется носом в бок матери, другой ползёт кудато в сторону, третий замирает, будто прислушивается к самому себе.
Я сажусь на пол, поджимаю ноги, чтобы не задеть ничего лишнего, и замираю. Тихо, как мышка. Даже дыхание стараюсь делать потише, чтобы не спугнуть. Мурка смотрит на меня жёлтыми глазами. Взгляд у неё строгий, почти сердитый, но не злой, скорее такой, будто она говорит: «Я всё вижу. Не смей делать глупостей». И я киваю ей, будто она может понять: «Я не буду. Я просто посижу».
Котята уже не такие беспомощные, как сразу после рождения. Бабушка говорила, что они начинают открывать глаза, и правда — у одного они приоткрыты, будто он всё время щурится. Я тихо шепчу их имена, чтобы они привыкали:
— Пушок… Пятнышко… Тихоня…
Мне хочется протянуть руку, погладить хотя бы краешком пальца, но я не решаюсь. Вместо этого я достаю из кармана маленький лоскуток, который прихватила с собой, кладу его рядышком, на самый край, где Мурка точно увидит.
— Это им, — шепчу я. — Чтобы было мягче.
Мурка ещё раз внимательно смотрит на меня, будто взвешивает каждое моё движение, потом опускает голову и устраивается поудобнее. И в этом её жесте столько доверия, что у меня внутри всё подпрыгивает от радости: она не прогнала. Значит, можно сидеть. Значит, я тут своя, просто тихая и осторожная.
Потом Мурка умывается, быстро, деловито, я тихонько протягиваю палец к Пушку. Он замирает, нюхает, потом неловко тыкается носом в подушечку моего пальца и вдруг начинает смешно причмокивать. Я улыбаюсь так, что даже щёки болят, но стараюсь не смеяться громко, вдруг испугаются.
Пятнышко уже пытается вставать на шатких лапках и делает два неуверенных шага. А Тихоня просто лежит, прижавшись к тёплому боку мамы, и только иногда вздрагивает во сне.
— Ты самый спокойный, — тихо говорю я Тихоне. — Ты всё понимаешь. Ты знаешь, что тут безопасно.
И мне вдруг кажется, что это не только ему. Будто я и себе это говорю: тут безопасно. Рядом с бабушкой, с Муркой, с этими крошечными котятами, которые учатся быть кошками, а я учусь быть терпеливой.
Когда бабушка зовёт меня обедать, я не хочу уходить. Но и не спорю: я знаю, что вернусь. Я шепчу котятам: «Я скоро. Посижу ещё чутьчуть после обеда». И, кажется, они слышат. Или просто чувствуют, что я не исчезну.
На пороге я оглядываюсь. Мурка смотрит на меня всё так же внимательно, но теперь в её взгляде нет настороженности, только спокойная хозяйская уверенность: она знает, что я вернусь, и знает, что буду сидеть тихо. И от этого мне становится тепло, словно не словами, а самой тишиной меня приняли в этот маленький кошачий мир.
Глава 7. В лес за ягодами.
Мы с бабулей идём в лес по ягоды. На мне колготы и красные резиновые сапожки, платье, сверху кофта, на голове платок. На улице тепло, но одеваться нужно по уму — это вам не проспект, как говорит бабушка, поэтому мы не модничаем.
Мама и тётя уехали домой, в наш город: у них кончился отпуск. Мы с братом остались, за нами приедут в конце лета. И сейчас мы вдвоём с бабулей собираем землянику и клубнику. У меня в руке жёлтое ведёрко с нарисованной на боку ромашкой, у бабушки — бидон.
Я зоркая, замечаю ягодки сразу, будто они сами мне подмигивают. Бабушка хвалит: «Ну, глазастая ты моя!» Я заглядываю в ведёрко — уже почти половина покрыта ягодами. Они яркие, блестящие, вкусно пахнут, и от этого запаха внутри становится радостно, будто лето шепчет: «Это для тебя - мои подарочки». Беру одну, кладу в рот и жмурюсь от удовольствия: сладкая, с лёгкой кислинкой, и словно вобрала в себя солнце.
Вдруг я на секунду замираю. В лесу столько звуков, что, если остановиться и прислушаться, как учит дед, мир будто распахивает перед тобой ещё одну дверь. Где-то далеко стучит дятел — тук-тук-тук, — словно отсчитывает ритм для всего леса. Я мысленно повторяю этот ритм и улыбаюсь: лес мне что-то рассказывает, а я умею слушать.
На полянке устраиваем перекус. Бабушка расстилает полотенце, выкладывает ломтики хлеба с докторской колбасой, варёные яички, огурцы и пачку печенья. Термос с чаем. Бабушка наливает чай в крышку от термоса, дует на него, чтобы остыл, подаёт мне и велит пить, не торопясь — горячо.
Откусываю бутерброд с колбасой. Хлеб сельский, не такой, как городской. Здесь он продаётся горячим, булка большая, корочка хрустящая. Когда мы с бабушкой идём из магазина, то по очереди откусываем по кусочку, и домой приносим буханку покусанную. Дед всегда шутит: «Ну вот, опять как с блокадного Ленинграда — не можете до дома донести!»
Я как-то спросила, что такое этот блокадный Ленинград. Мне сказали, что я узнаю про это в школе, а пока мне это не нужно: сейчас мирное небо, и это счастье. «Живи и радуйся», — сказали мне. И я радуюсь. Особенно здесь, в посёлке, когда жую кусок хлеба, смотрю в голубое небо, слушаю лесные звуки, наблюдаю за бабушкой. В этом всем столько спокойствия, что кажется, будто весь мир говорит: «Всё хорошо».
Возвращаемся домой. Ягод набрали много: полный бабушкин бидон и моё ведёрко. По дороге я пою про курочку и цыплят:
ко-ко -ко, ко-ко-ко- не ходите далеко, лапками скребите, зернышки ищите. Бабушка подпевает, голос у неё тихий, но уверенный, и мне от этого хочется петь громче.
Возле дома на лавочке сидят бабушкины подружки — «веселушки», как их называет дед. Они нам улыбаются. Бабушка останавливается поболтать, а я не могу стоять на месте: бегу домой, хочу поскорее переодеться и пойти гулять во двор, где меня ждут друзья. Уже в предвкушении: сейчас выйду во двор, и там начнётся совсем другая, шумная, беговая-игровая жизнь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: