– Не знаю, у меня ничего нет, – смутился Лев Семенович.
– У нас тоже, кроме самовара, ничего. Мы на души друг друга играем.
– А зачем они вам?
– Для азарта, – ответила женщина.
Лев Семенович потянулся за картами, но не успел их взять. В голову ему прилетела его собственная полупрозрачная тапка.
– Уважаемый, не трогали бы вы эти карты. – В щель склепа просунулась голова. – Крапленые они, да и вообще. Значит, так, господа заключенные, – сказала голова, – отпустите душу, либо я вам еще по сотне лет накину.
Женщина разочарованно задула свечу, и они так и остались сидеть в темноте.
Человек помог Льву Семеновичу вылезти из склепа.
– Кто эти люди?
– Гиблые души. Чистилище у них такое.
– А я им зачем?
– Надеются оставить вас вместо себя и сбежать. – Человек вытер руку о куртку. – Я Лев Иванович, местный сторож.
– И я Лев. Семенович.
Лев Иванович очень заинтересовался этим совпадением и даже начал трясти руку с большим энтузиазмом.
– Ну тогда идемте, я вас до дома провожу.
– И как же я в таком виде домой? – Лев Семенович осмотрел свою полупрозрачную фигуру.
– Ну да, ну да, помер. Ну, с кем не бывает.
– Так почему же я здесь?
– Не знаю, держит что-то. Или кто-то.
– Мы с супругой, Валентиной Сергеевной, обычно за руки держимся во сне. Давно уже так.
– Так вот она вас и держит.
– Но мне бы не хотелось умирать. Может, можно как-то отсрочить, вы не знаете?
Лев Иванович задумался.
– Идемте. Есть тут у меня одна знакомая. Она должна знать за такие вещи.
Они неспешно дошли до Невы. Лев Семенович, как обычно, погладил огромные лапы сфинксов. Против обыкновения, они оказались теплыми. Льву Семеновичу показалось, что на льду, прямо в тени фонаря, кто-то копошится. Он присмотрелся и понял, что вся река от берега до берега полна дерущимися людьми. Кто-то в доспехах, кто-то в одной рубахе.
– Что происходит?
– Война, – безразлично ответил Лев Иванович. – Призракам скучно.
– Почему же они не уходят в загробный мир?
– Так кто ж по своей воле уйдет из Питера? К нему всей душой прикипаешь.
– Но почему война? Что им делить?
– Если в жизни нет ни капли смысла и логики, то откуда им взяться в смерти?
Льва Семеновича повалили на лед и занесли над ним огромный, весь в царапинах, меч.
– Мы в домике, – прокричал Лев Иванович и оттолкнул мечника. – Нет, дружище, по мосту опасно, но по льду очень уж неприятно. Идемте.
Оба Льва поднялись к мосту.
Лев Семенович вдруг почувствовал неприятный холодок у голых щиколоток.
– Если будет сдувать, держитесь за перила. И губы не облизывайте, и не дышите глубоко – иначе окончательно смерть, – сказал Лев Иванович.
И они пошли по мосту.
Сначала было просто неприятно. Потом стало холодно. Лев Семенович почувствовал, что он в тонкой пижаме и в тапочках на босую ногу и что больше не может игнорировать этот факт.
Когда он замерз так, что хотелось плакать, подул ветер.
Ветер был злым и голодным. Льву Семеновичу стало больно, жгуче и ужасно обидно. Он понял, что идет на месте, поэтому взялся за перила, чтобы хоть немного продвигаться вперед.
Вокруг ничего не было видно. Его полупрозрачные глаза будто остекленели. Дышать не получалось. Губы стали похожи на вздыбленные в ледоход льдины. Лев Семенович закрыл лицо ладонью, но ее обожгло так, что стало больно шевелить пальцами.
Когда Лев Семенович понял, что окончательно умрет на мосту, теплая рука выдернула его на тротуар.
– Вам, мертвым, такое нельзя. Это и живым-то зимой не очень рекомендуется. – Лев Иванович встал. – Ну, пойдемте, а то утро скоро.
Они прошли мимо Новой Голландии, прошли через один двор, потом через второй и еще через скрипучую калитку третьего.
Лев Семенович начал согреваться и возвращаться к своей призрачной, но вполне приятной жизни. Свет в редких окнах привлекал его необычайно.
– Пришли, – сказал Лев Иванович.
Лев Семенович оторвался от окон и увидел паб. Прямо в центре небольшого двора-колодца.
За стойкой была красивая девушка, но как только она увидела Льва Ивановича, то голова ее превратилась в львиную.
– Кто разрешил тебе покидать пост, сторож?
– Вот. – Лев Иванович подтолкнул Льва Семеновича вперед. – Нашел разгадку. Он Лев, но не лев. Живой, но не живой. Ходит, но с места не сдвигается.