Питерские монстры
Вера Сорока
«Питерские монстры» – сказки для взрослых, которые только притворяются взрослыми. Это истории о друзьях, живущих в Петербурге и изредка угоняющих трамваи. Кто-то держит магазин неизданных, а иногда и недописанных книг, кто-то знаком со всеми каменными львами, а кто-то – древний монстр, способный защитить от дождя. Почти все монстры Петербурга внешне неотличимы от людей. Впрочем, как и в обычной жизни.
Монстр Верочка работает в книжном на Литейном. В художественном отделе. Никто точно не знает, родилась ли Верочка монстром или постепенно им стала, но в детстве она была милой девочкой c четверками в дневнике. Потом начала замечать, что другие дети лучше ее рассказывают стихи, рисуют домики или пишут сочинения. И начались исчезновения.
В этой истории много приключений, тайн, любви, юмора и легенд, рассказанных самим городом.
В магазине неизданных книг было людно, хотя это слово и не вполне подходило покупателям. В отделе с непонятно чем находились два призрака. Они выглядели почти как настоящие люди – в плащах и с зонтами, – только иногда зачитывались и забывали касаться пола.
Вера Сорока
Питерские монстры
Одна из глав рукописи была создана на курсе Евгения Бабушкина в Band. Текст завершен в резиденции АСПИР
Редактор: Анастасия Шевченко
Издатель: Павел Подкосов
Главный редактор: Татьяна Соловьёва
Руководитель проекта: Мария Ведюшкина
Художественное оформление и макет: Юрий Буга
Корректоры: Ольга Смирнова, Юлия Сысоева
Верстка: Андрей Ларионов
© В. Сорока, 2024
© ООО «Альпина нон-фикшн», 2024
* * *
Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.
Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.
Среда. Львы
Лев Семенович нечаянно умер в среду. Ночью встал попить воды, а когда вернулся, обнаружил собственное тело в кровати. Он попытался лечь в себя обратно, но было ужасно неудобно – везде кололо, давило и чесалось. Лев Семенович поворочался в своем теле некоторое время, постепенно становясь прозрачнее, потом плюнул и встал, просунул ноги в тапочки, и от реальных тапочек отделились их полупрозрачные двойники.
Лев Семенович походил по дому, полил цветы, проверил, чтобы справочники стояли строго по алфавиту, посчитал конфеты в вазочке и заскучал. Он не хотел будить супругу, поэтому взял полупрозрачные копии ключей и отправился немного пройтись.
Хлопнув дверью парадной, Лев Семенович обнаружил, что вышел в чем был – в пижаме и тапочках на босую ногу, но холода при этом не чувствовал. Снег приятно похрустывал, тапочки немного скользили, что, впрочем, не вызывало никаких неудобств.
Лев Семенович отправился к Неве, по привычке спрятав руки в карманы и немного сгорбившись, чтобы ветер не задувал за воротник. Он прошел мимо ограды Лютеранского кладбища и вдруг почувствовал сильную усталость. Захотелось присесть или даже прилечь. Да, прилечь было бы еще лучше. Желание это мгновенно овладело Львом Семеновичем, и он, чтобы сократить путь, неловко полез через забор. В процессе потерял одну тапочку, но разыскивать ее не стал – просто пошел по разбитой дорожке к памятникам.
Сквозь один из них проросло дерево, которое тоже как будто окаменело. Картина эта всегда бередила в Льве Семеновиче самые потаенные страхи. Но в этот раз он посмотрел на изувеченный памятник с некоторым странным умиротворением. Присел рядом, потом прилег, закапываясь в бестолковый рассыпчатый снег.
Зарыться как следует не было никакой возможности, поэтому Лев Семенович пошел дальше, к склепам. У одного из них, заброшенного и покосившегося, сбоку была внушительная трещина, в которую без труда можно было пролезть. Лев Семенович спустил внутрь ноги, потом протиснул торс. На мгновение вся эта затея показалась Льву Семеновичу странной и даже противоестественной, но что-то засасывало его внутрь и как будто совсем не хотелось сопротивляться.
Лев Семенович повис на руках, царапая снег. Стало как будто бы страшно, хотя и немного понарошку. Лев Семенович ослаб, тихо вскрикнул и провалился в темноту склепа.
Внутри было темно и были четверо. Они сидели за столом на придвинутых к столу каменных гробах. На столе стоял высокий самовар.
Женщина чиркнула спичкой и зажгла свечу. Молодой мужчина подошел к Льву Семеновичу, осматривая его с интересом. Но подняться не помог.
– Опять бомж? – спросил старик.
– Не похоже. Видит он нас.
– Неужто! – Мужчина с рваной раной на горле подошел ближе.
– Вы, любезный, как-то не до конца упокоились. – Четверо нависли надо Львом Семеновичем.
– И ботинок где-то потеряли, – заметила женщина.
– Покойник – не покойник, не все ли равно. Развлечет нас на некоторое время.
– Простите. – Лев Семенович наконец поднялся, отряхивая пижаму. – Почему все вы здесь?
– А на той стороне еще хуже, – сказал молодой мужчина. – Там вообще ничего. Одиночная камера, если угодно.
– И то лучше, чем с вами, – сказал мужчина с рваной раной на горле. – Желаете возненавидеть своих родственников? Тогда нужно заранее обеспокоиться о погребении в семейном склепе.
– Так вы все семья?
– Верно. Только вот он убил мою матушку.
– А ты убил меня.
– Только теоретически. – Старик поднял вверх указательный палец. – Технически это сделал другой человек.
– Я не собирался лежать тут вместе с вами. И упомянул об этом в завещании.
– В завещании читают только пункт о разделе имущества. Прочее никому не интересно.
– Может, в карты? – перебила женщина.
Разговоры стихли.
– Карты наскучивают еще быстрее, чем беседы. Поэтому мы бережем это изысканное удовольствие для особых случаев.
Женщина перемешала засаленную колоду и раздала на пятерых. Лев Семенович потянулся за своими. Мужчина с рваной раной на горле его остановил.
– На что играем, сударь?