– Это не твоё дело! Не смей подходить к моему рабочему месту, слышишь! Иначе вылетишь отсюда в момент! Поняла?
– Да. – Ложкина всхлипнула и выбежала из помещения.
– Лер, ну зачем ты так? Она же новенькая, неопытная совсем, – упрекнула Юлия Геннадьевна.
– Ничего, переживёт. Зато теперь будет держаться от моего стола подальше. Это, кстати, всех касается!
– Лера, у тебя всё в порядке?
– Да, а что?
– Ничего, просто ты сегодня злая, как мегера.
– Всё нормально. – Валерия сделала пару глубоких вдохов. Ей совсем не хотелось откровенничать с этими людьми. Единственный человек, кому она могла излить душу, – это Оксана. – Просто не люблю, когда без спроса берут мои вещи.
Валерия уселась за стол, открыла папку и, взяв карандаш, принялась вычитывать рукопись.
Вадим подъехал к зданию на площади Дзержинского в двадцать минут десятого. Оставив машину на гостевой стоянке, прокурор вошёл в подъезд и протянул дежурному паспорт и уведомление. Сотрудник изучил документы и выписал пропуск.
– Третий этаж, триста двадцать второй кабинет, – сказал он, протягивая Вадиму бумаги.
Прокурор поднялся на третий этаж и, отыскав нужную дверь, постучал. Услышав приглашение, он шагнул в приёмную, где хозяйничала секретарша средних лет.
– Здравствуйте, – поприветствовал её Вадим. – Я Позёмкин, мне назначено на девять тридцать. Вот уведомление.
Секретарша, попросив подождать немного, скрылась за другой дверью. Ожидание действительно оказалось недолгим. Меньше чем через минуту женщина вернулась и, сделав приглашающий жест, сообщила:
– Проходите, пожалуйста. Товарищ генерал ждёт вас.
Вадим прошёл в кабинет и отрапортовал:
– Товарищ генерал! Майор прокураторы Позёмкин по вашему приказанию прибыл.
– Вольно, майор, – ответил генерал. Потом уже менее официальным тоном произнёс: – Присаживайтесь, Вадим Андреевич.
Поняв, что арестовывать его не собираются, Вадим решился задать вопрос:
– Товарищ генерал, разрешите спросить?
– Разрешаю.
– С какой целью вы меня вызвали?
– А разве вам не сообщили об этом по месту вашей службы?
– Нет. Только уведомление вручили.
– Понятно. В Московскую прокуратуру поступило ходатайство о вашем повышении и переводе в Москву.
«Перевод в Москву. Кто бы мог подумать?»
– Вадим Андреевич, вы бы хотели работать в Москве?
Работать в Москве! Да он и мечтать об этом не смел. Только вот дорога будет отнимать уйму времени, а он уже не мальчик – как-никак сорок семь лет.
– Товарищ генерал, я могу подумать?
– Разумеется. Но позвольте дать вам совет.
– Да, пожалуйста.
– Соглашайтесь! И дело даже не в том, что такие предложения делают только раз в жизни и то не каждому, а в том, что это может сохранить вам жизнь и свободу. Похоже, что в своём райцентре вы кому-то сильно мешаете, вот вас решили оттуда убрать. Для начала этот кто-то предпринял вполне мирную попытку, а если откажетесь, последствия могут быть весьма печальными.
– Спасибо, товарищ генерал. Буду иметь это в виду.
– Пока не за что. Сами понимаете, что перед повышением проводится служебная проверка. Я полагаю, в данном случае это, скорее, формальность, но таковы правила.
– Да, конечно. Я понимаю.
– Так вы согласны её пройти?
– Порядок есть порядок, товарищ генерал.
– Ну, вот и отлично. Ещё вопросы есть?
– Да. Если вопрос о моём переводе решится положительно, я смогу взять с собой семью?
– Разумеется. Вам предоставят квартиру.
– Ну что ж. Тогда давайте приступим.
Генерал вызвал секретаршу и поручил сопроводить прокурора Позёмкина в другое помещение. Вадим встал, попрощался с хозяином комнаты и вышел.
Профессор Громов ехал за Максом до самого института. Это заняло немало времени, ведь двигаться приходилось со скоростью автобуса, тормозя на каждой остановке и высматривая молодого человека в толпе выходящих пассажиров. Но вот автобус дополз до мединститута, и показался Макс в компании других студентов. Доктор Громов проследил взглядом, как сын добрался до ворот вуза, пересёк площадку перед входом и скрылся в дверях учебного заведения.
– Всё, Ренат, теперь в больницу, – скомандовал профессор.
– Есть, шеф! – отозвался водитель, и машина тронулась.
Макс обнаружил «хвост» с самого начала. Выйдя из подъезда, он заметил, что служебный автомобиль доктора стоит у дома. «Значит, отец ещё не уехал. Неужели решил следить за мной? Впрочем, я ведь вышел вскоре после него. Ладно, посмотрим, что будет дальше». Макс направился к остановке, сел в автобус и начал наблюдать за дорогой сзади. Всё время ему казалось, что машина отца движется следом. Потом автобус вроде бы оторвался, но когда юноша вышел у института и незаметно оглянулся, то увидел неподалёку знакомый автомобиль. «Всё-таки он следил за мной. Ну Лерка, ну зараза! Решила меня спалить. Ну да ладно! У меня на тебя тоже кое-что есть!»
Едва молодой человек попал в вестибюль вуза, его окликнул кто-то из однокурсников:
– Макс! Громов! Глазам своим не верю! Ты ли это?
– Ну я, вроде бы! – попробовал отшутиться в ответ Макс. Он не помнил даже имени этого человека.
– Так тебя же отчислили! У деканата списки висят!