Оценить:
 Рейтинг: 0

Письма в никуда

Год написания книги
2022
Теги
1 2 3 4 5 ... 9 >>
На страницу:
1 из 9
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Письма в никуда
Вероника Виннер

Непобедимая империя захватывает одну страну за другой и ограждает новые территории барьером, за который может попасть любой, а вернуться уже никто. Что делать слабой женщине с детьми, попавшей на территорию врага? Выживать любой ценой, не доверяя никому. Даже тем, чью жизнь они спасли…

Вероника Виннер

Письма в никуда

Пролог

«Дорогой, любимый мой! Уже столько лет мы не знаем, как ты, и неумолимо отдаляемся от тебя. Дни проносятся, дети растут. Мы стараемся, мы выживаем. Всё чаще думаю о тебе, о том, как ты. Да храни тебя Бог! Люби меня, думай обо мне, думай о детях. И, возможно, наша вера поможет нам когда-нибудь встретиться. Может, не в этой жизни, но хотя бы в следующей…

Вечно твоя, Изабелла».

Письма, письма, письма… Анна составляла их с завидной регулярностью. Вот родилось и ещё одно. Механически перечитав его, она активировала отправление; кристалл мигнул лиловым цветом и погас. А на душе остался неприятный осадок, подобный тяжёлому пеплу. Она писала эти письма, потому что привыкла их писать. Раньше они хоть на какое-то время возвращали веру в то, что однажды послания дойдут до адресата, что этот ад наконец-то закончится… Но с каждым разом надежды оставалось всё меньше и меньше. Анна тщетно уговаривала себя, что если имперцы не захватывают новые земли, то всё-таки был найден способ их победить; что нужно подождать ещё совсем чуть-чуть…

Снова накатывала истерика, и справиться с ней в этот раз, видимо, не удастся. Последний раз это было так давно, когда всё только начиналось, когда её мир вдруг оказался отрезан – Барьером. Она принялась убеждать себя, что Эдварду сейчас в сто, а может, и в тысячу раз хуже. Ведь у неё есть дети, а он остался один, совсем один на той стороне.

Подступили сдавленные рыдания. Плечи судорожно подрагивали, слышались первые приглушенные всхлипы. Где-то на грани сознания стучались мысли: «Сейчас не время!» и «Главное, не разбудить детей». Но их было уже недостаточно. В сознании всплывали образы и картины того, что она так пыталась забыть, или хоть на время спрятать далеко-далеко, чтобы обдумать и отпустить, когда всё закончится. Только убеждённость, что этому ужасу не суждено закончиться никогда, проявилась так ярко, так отчетливо! Анна зажала рот руками, чтобы приглушить рыдания, а по щекам уже катились предательские слёзы…

Анна отнюдь не считала себя неженкой (особенно по сравнению с некоторыми придворными дамами), находя в душе даже отголоски цинизма. Тем более многие семьи обучали своих детей обходиться без прислуги и самостоятельно вести хозяйство – на случай захвата Империей. И всё же никому не было известно, что происходит в самой Империи: после вторжения на чужие территории и установки барьера всякая связь мгновенно прекратилась. Магические воздействия поглощались, сигналы от кристаллов исчезали. Шпионы и диверсанты, которых засылали к врагу, проходили беспрепятственно, только вот обратно не возвращались никогда. Люди задавались вопросом: что находится по ту сторону? Долгое время все думали, что попасть к ним из-за барьера невозможно, но однажды были задержаны подозрительные люди, оказавшиеся разведчиками Империи. На чём именно они попались, Эдвард не уточнял, однако на полученные от них сведения возлагались большие надежды. Информация была крайне секретной, но именно благодаря ей впервые за долгое время в сердцах родилась надежда.

Теперь же Анна знала об Империи значительно больше, но от этого легче не становилось: здесь и сейчас она никто. И можно было бы примириться с ситуацией, будь она совсем одна, но ведь вместе с ней и её дети. Пусть они уже не помнят другую жизнь, но она-то знает, что все могло быть иначе. Сама она готова пережить многое. НО ДЕТИ!..

В таком состоянии она не сразу поняла, что в дом кто-то отчаянно стучит. И, как видно, достаточно долго: были слышны приглушённые ругательства. Всхлипывая, она начала прислушиваться и судорожно соображать. Стучали в дверь чёрного хода, и это настораживало. Обычно посетители приходили с главного хода, тем более ночью. Дверь же чёрного хода выходила к калитке за домом, а та – на глухую тёмную улицу, где и днём-то находиться опасно. Анна перебрала в уме всех тех, с кем была договоренность на помощь в родах. Однако сейчас ни у кого срок не подходил. Но всё возможно: вдруг объявился кто-то новенький?

Анна грустно усмехнулась. Ведь она слывёт хорошей повитухой, очень хорошей. Ещё бы, один из сильнейших целителей Исхина! На смену паническому отчаянию пришёл истерический смех. Могла ли она подумать, что ей придётся скрывать свой дар и бояться хоть как-то его проявить? Но больше всего тревожило, что кто-то узнает о даровании детей. И заберёт их… Да, сейчас это случалось редко – наверное, потому что всех магов уже схватили. Однако раньше, когда только установился барьер, всех одарённых арестовывали и впоследствии увозили в Империю, причём детей – отдельно от родителей. По официальной версии: для обучения полезных и лояльных Империи магов. Что же касается вполне состоявшихся магов, то их якобы переобучали – под неусыпным контролем менталистов, убеждались в их готовности сотрудничать и отпускали. Или нет, в зависимости от результатов… Что становилось с теми, кто был признан «нелояльным», Анна не знала и знать не хотела. Да и давно она не считала магию даром, одни беды и несчастья она несёт людям в последнее время.

А между тем стук всё продолжался. Пришлось подняться и идти выяснять, что же случилось и с кем…

Глава 1

Если бы Анна была в своем обычном отстранённом состоянии, непременно помедлила бы открывать, ещё и в такое время суток – ведьмин час. Третий час ночи по поверьям самый страшный, да и сама ночь сегодня тёмная, практически безлунная. Немудрено, что накатила истерика.

Из последних сил она заставила себя хоть как-то успокоиться и прийти в себя. Получилось слабо, и это сильно нервировало, поэтому, подходя к двери, она гневно зашипела:

– Да тихо вы там. Кого нелёгкая принесла?

Стук мгновенно прекратился.

– Анна, откройте! Нужна ваша помощь!

Витан. Давненько она его не видела, но именно от него не ждала зла. Анна поспешила отпереть дверь, даже несмотря на то, что он был участником одного из моментов, который так хотела забыть. Дверь со скрипом поддалась – столь редко ей пользовались. Анна сразу пожалела о своём решении: Витан оказался не один. Тут же внутрь начал заваливаться его спутник. Кто бы мог подумать, что он приведёт чужого? Правда, могла бы и сама подумать, вот только была не в том состоянии. В висках стучал адреналин после толком и не случившейся истерики. Анна в очередной раз отстранённо подумала, что лучше бы она состоялась, эта истерика.

Картина, представшая перед ней, была интересна. Витан пытался удержать своего спутника, тот норовил завалиться. Сейчас, в тусклом свете лампы, она отчётливо увидела красное пятно на плаще второго гостя. Он был высок, даже массивен, но больше рассмотреть пока не удавалось. Гость был в плаще, голова опустилась на грудь, прикрытая капюшоном. Разве он ещё жив? Такая кровопотеря!

– Вы с ума сошли! – снова зашипела Анна. – Притащили в мой дом раненого! Его нужно срочно отправить к целителю!

– Мы не можем к нему сейчас обратиться! Засада… – начал объяснять Витан.

– Мне не интересны ваши партизанские игры! У меня дети, в конце концов!

– Анна, прошу вас, – начал умолять он, – он не дотянет до врачевателя. Да и там тоже может быть опасно.

– Это не моё дело. Я по-ви-ту-ха, – проговорила она по слогам для ясности, – не целитель! Все равно не смогу ему помочь!

– Вы помогли мне! Помните?

– Но у вас рана была не такой страшной! А здесь он явно потерял много крови и, возможно, задеты жизненно важные органы! Я не волшебник! – соврала она.

– Анна, вы должны мне жизнь! – отрезал он. И добавил уже мягче: – Прошу, помогите!

Да, жизнь. Если бы не он, её бы тогда изнасиловали и затем убили, а точнее – поиздевались бы и бросили, что в итоге означало смерть. Эсми так и умерла. А Витан вступился, отбил, однако сам сильно пострадал. Она его тогда долго лечила на свой страх и риск. Страх, что он окажется не меньшим уродом, чем напавшие на неё, и риск, что магию исцеления засекут – и тогда придут за ней.

Она мотнула головой, отгоняя воспоминания.

– Мы в расчёте. Я спасла твою жизнь взамен, – заявила она, понимая, что довод был так себе.

– Я вообще мог не помогать вам, а пройти мимо. Ну же, Анна, пока мы препираемся, он может умереть! Вы сможете помочь – я знаю.

Значит, понял тогда, что без магии не обошлось. Или потом уже догадался.

– Ладно, тащи его тогда в родильную.

– Родильную? – удивлённо переспросил Витан.

– Туда, – направление было указано рукой.

Вообще принимать роды на дому Анна старалась как можно реже. Только в исключительных случаях, когда другого выхода уже не было и она точно знала, что придётся использовать магию. Старый дом был полностью оплетён рунами, да такими заковыристыми, что фонило от них магией за версту. К тому же если чуть-чуть применить дар, то это очень трудно отследить. И большинство строений в этой части Воли таковы. Захватчики этого не оценили, а потом район стал криминальным, и теперь соваться сюда себе дороже. А они остались, как и те, кому деваться было некуда. У дома, впрочем, были ещё некоторые особенности, но эта главная.

Анна быстро оглядела окрестности и заперла дверь, пока Витан перетаскивал своего спутника в комнату. Делал он это явно из последних сил: либо долго тащил его до дома Анны, либо ему тоже досталось. При беглом осмотре она не заметила значительных ран на нём.

Сама же Анна поспешила за чистыми простынями и прочими принадлежностями. На ходу она бросила знакомому, чтобы раздевал больного: сам должен понимать, что чем быстрее она им займется, тем больше шансов. А об остальном она подумает потом…

Пока она ходила за всем необходимым, Витан раздел больного по пояс. Мельком посмотрев на его лицо, Анна отметила, что где-то уже его видела, но не стала задерживаться на этой мысли. Рана на левом боку была нехорошая, рваная. Удивительно, как он до сих пор был жив. Нечего и говорить: ему несказанно повезло, что Витан додумался притащить его к Анне. Ведь долг жизни – это не пустые слова для целителя. Особенно для того, кто отмечен самой Хель, богиней жизни. Если бы не это, женщина помогать бы уже не стала. Быть может, когда выхаживала Витана – помогла бы точно. Но сейчас – нет. Давно уже сердце покрылось коркой льда, Анна стала до безумия холодной, циничной, и затронуть её душу могли лишь дети, причем не только собственные, но и чужие. Ради своих детей она могла сделать что угодно: убить, украсть, обмануть; ради чужих – как минимум не пройти мимо. Именно поэтому она могла отказать в помощи с родами тем, кому дети были не нужны, кто был готов избавиться от них, продав или даже убив. Были и такие. Когда мир рушится, в людях проявляется всё самое темное, гнусное (не всегда, конечно, ведь бывает и наоборот). Так после установления барьера в городе резко возрос уровень преступности. Сейчас стало спокойнее, но вот что же творилось тогда…

Итак, Анна занялась больным и отключилась от всего мира. Всё вокруг перешло в режим незаметного фона, даже Витан. Нужно было осмотреть рану, оценить поражение и состояние пациента, а затем лечить, лечить, лечить… Как же давно она не занималась ничем подобным, как ей не хватало этого! Всё-таки принимать роды да залечивать детские простуды и ссадины – это другое, не в счёт. «Боги, пусть мою магию не засекут гвардейцы…» – отчаянно подумала она, уходя в процесс исцеления.

Сколько времени прошло с момента начала операции, Анна смогла оценить, лишь вынырнув из транса и полностью убедившись, что больному ничего не угрожает и процесс восстановления запущен. Уже в нормальном состоянии она оценила ровные швы, спокойное и ровное дыхание раненого и его достаточно привлекательное тело, гармонично развитое, в меру накачанное, поджарое. С первого взгляда можно было понять, что мужчина следил за своим состоянием и, возможно, даже занимался фехтованием. Лицо было бледным, но уже без того землистого оттенка, который присутствовал вначале. Это не могло не радовать и подтверждало прогнозы о скором выздоровлении. И опять уставшее сознание зацепило ускользающую мысль, что это лицо ей знакомо: тонкие черты, высокие скулы, крупный нос. Цвет глаз было невозможно оценить, они прикрыты. Волосы у мужчины тёмные, почти чёрные, что было видно даже в полумраке комнаты – пару светильников она уже успела затушить.

Анна поискала глазами Витана, который с настороженным видом стоял за её спиной, готовясь исполнить любое приказание. Устало улыбнувшись, она решила успокоить его.

– Жить будет, только проспит, скорее всего, около суток. Тогда же сможете уйти, – сказала она и, дождавшись кивка, продолжила: – Пока вы можете передохнуть в соседней комнате. В шкафу найдёте все необходимое. Кажется, там было что-то из мужских вещей, но я не уверена. А пока я побуду здесь на случай осложнений.

Мужчина смотрел на неё, как на сошедшую с небес богиню. Затем он сказал:

– Анна, о боже, спасибо вам! Вы просто не представляете, как помогли нам! Если бы он умер…

– Хватит, – резко оборвала она, – мне совсем не интересны эти партизанские разборки!
1 2 3 4 5 ... 9 >>
На страницу:
1 из 9

Другие аудиокниги автора Вероника Виннер