Не та Королева

Полное название произведения:

Не та Королева

Имя автора(псевдоним):

Вики Сьюн

Жанр произведения:

Романтическое фэнтези / Young Adult

Аннотация:

Принцесса Белль мечтал править одна. Принц Гелиос приехал воевать, а не мириться. Но их брак – единственный шанс остановить вековую вражду двух королевств. Кажется, они ненавидят друг друга, но перед свадьбой что-то рушится.

Их счастье разрушает эльфийский король Гест, который раскрывает тайну происхождения Белль и ставит ультиматум: она становится его женой или начинается война, – Белль сама идет в логово врага. Ради совего народа. Гелиос бросается за ней. Успеет ли он вернуть ту, которую предал? И какой ценой?

Целевая аудитория:

Девушки и Юноши от 16 лет, поклонники романтического фэнтези в духе Сары Маас и Холли Блэк.

Автобиографическая справка:

Меня зовут Виктория (литературный псевдоним - Вики Сьюн). Пишу в жанре романтического фэнтези и Young Adult. «Не та Королева» – моя дебютная книга, над которой я работала почти два года. Меня вдохновили произведения Софи Анри и Анны Джейн, их умения создавать живых персонажей и держать читателей в напряжении до последней страницы. В свободное время читаю и придумываю идеи для следующих книг.

Плейлист

Mama's boy - NNEYER

Can't pretend - Tom Odell

Останусь - Город 312

I Know (Remix Street feat. Youssoupha) - Irma

Сон - Ани Лорак

Где ты? - Лампабикт, Элли на маковом поле

Сдавайся - Сергей Лазарев

Она не твоя - Григорий Лепс, Стас Пьеха

Я тебе не верю - Григорий Лепс, Ирина Аллегрова

Crown - nmilova

Моя дорогая (красная королева) - Моя дорогая

Ethereal - txmy, Freya Ridings

Way down we go (Sped Up) - mp music

Секунду назад - Ночные Снайперы

Крылья - Лампабикт

«Посвящается тому, кто

не дал мне сдаться»

Пролог

Битва при Расколотой Гряде длилась семь дней и семь ночей.

Небо над полем сражения почернело от стрел. Земля пропиталась кровью так, что даже спустя столетия травы там росли красными. Ветер разносил запах гари и смерти, а река, протекавшая у подножия гор, стала багровой и оставалась такой три года.

Люди и эльфы сражались плечом к плечу. Или должны были.

Когда-то они были союзниками. Два великих народа, разделивших мир между собой. Люди правили равнинами и городами. Эльфы — лесами и древней магией. Границы были чёткими, союзы — крепкими, а торговля — процветающей.

Но жажда власти не знает границ.

Всё началось с пограничного спора. Маленькое озеро, богатое редкой рудой, оказалось ничейным. Люди требовали его себе. Эльфы не уступали. Спор перерос в ссору, ссора — в стычку, стычка — в войну.

Король Лаании, Вальдемар Лаан, был человеком решительным и гордым. Он не терпел, когда кто-то ставил под сомнение его право владеть тем, что он считал своим. Он собрал армию и двинулся к озеру, требуя, чтобы эльфы ушли.

Король Альвиума, Сигурд Зейне, был его давним союзником. Они вместе сражались с северными племенами, вместе делили добычу, вместе пировали в тронных залах. Но когда Вальдемар позвал его в поход против эльфов, Сигурд колебался.

— Это не наша война, — сказал он. — Озеро не стоит крови.

— Это наша земля, — ответил Вальдемар. — Или ты забыл, кто мы?

Сигурд не забыл. Но он также помнил, что эльфы были их союзниками задолго до того, как Лаания и Альвиум стали королевствами. Он отказался.

Вальдемар обиделся. И запомнил.

Король эльфов, Тирион Эль-Аран, не хотел войны. Он предлагал переговоры, посылал гонцов, просил о встрече. Но Вальдемар не слушал. Он видел в этом слабость. Он видел в этом страх.

Он ошибался.

Битва началась на рассвете.

Вальдемар повёл свою армию вперёд, уверенный в лёгкой победе. Людей было больше. Их мечи были острее, доспехи — крепче, а вера в свою правоту — несокрушимой.

Но эльфы владели магией.

Тирион не хотел её использовать. Он знал, что магия — это последний довод, за которым следует разрушение. Но когда его воины начали падать, когда стрелы людей пробивали эльфийские доспехи, а крики раненых заполнили поле, он сделал выбор.

Он призвал ветер. Он призвал землю. Он призвал древнюю силу, которая спала под горами тысячелетия.

Небо раскололось.

Земля задрожала.

Река вышла из берегов.

Армия Вальдемара была разметана в мгновение ока. Тысячи людей погибли в тот день — не от мечей эльфов, а от гнева самой природы.

Вальдемар выжил. Но его гордость была растоптана.

Он вернулся в Лаанию с остатками армии и проклятиями на устах. Он обвинил эльфов в предательстве. Он обвинил Сигурда в трусости. Он обвинил всех, кто не пришёл ему на помощь.

— Они использовали магию, — говорил он. — Они нарушили законы. Они — отродья, которых нужно уничтожить.

Сигурд пытался его переубедить.

— Ты сам начал эту войну, — сказал он. — Тирион лишь защищался.

— Ты на его стороне? — Вальдемар смотрел на него с ненавистью. — Ты предал меня.

— Я предал? — Сигурд усмехнулся. — Это ты бросил моих воинов на смерть, не дождавшись подкрепления.

— Твои воины опоздали.

— Ты не дал нам времени.

Они стояли друг напротив друга, два короля, которые когда-то были братьями по оружию. И между ними пролегла трещина, которую ничто не могло залечить.

С того дня Лаания и Альвиум стали врагами. Война между ними длилась годы, потом десятилетия, потом века. Никто уже не помнил, с чего всё началось. Помнили только, что эльфы — предатели, а соседнее королевство — ненадёжный союзник.

А Тирион? Тирион Эль-Аран ушёл в своё измерение и закрыл за собой проход. Он знал, что люди не простят ему магии. Он знал, что мир разрушен. И он решил, что лучше уйти, чем продолжать бесконечную войну.

Но он ошибся.

Потому что ненависть не знает границ. Даже между мирами.

* * *

Шесть веков спустя в Лаальвиуме никто не помнил имён Вальдемара и Сигурда. Никто не помнил Тириона.

Помнили только, что эльфы — враги. А Альвиум — ненадёжный сосед.

Но в древних свитках, покрытых пылью, имена эти сохранились. Как и память о битве, разорвавшей мир.

И как предупреждение тем, кто захочет повторить её.

Глава 1

Предвестники перемен

Королевство Лаания

Династия Великих Лаанцев продолжалась более пяти веков. Каждый правитель оставлял очень запоминающийся след в истории.

Королевство уже который день готовилось к коронации принцессы. Белль — так звали будущую королеву. Она была похожа на дивный цветок, который недавно распустил свои лепестки. Её золотистые волосы, словно пойманный солнечный луч, струились по плечам, а изумрудные глаза отражали внутреннюю силу. Скромность принцессы была маской, за которой скрывалась стальная воля будущей правительницы.

Из мыслей принцессу вывела служанка, которая зашла в комнату.

— Госпожа, швея прибыла взять с вас мерки для коронационного наряда. — тонким голосом сообщила она. Ей было почти 18 лет. Темные волосы были собраны в низкий пучок, а голубые глаза всегда светились, даже когда было грустно.

— Эмили, пусть с тебя возьмут мерки, - с каким-то разочарованием ответила Белль. - Мне нужно побыть одной, хотя бы сегодня...

Принцесса и служанка были одного телосложения, и Эмили так частенько выручала свою госпожу. С одной стороны можно было назвать их подругами, но с другой каждая знала свою границу.

— Моя госпожа, я понимаю, что вы волнуетесь перед коронацией, но нужно хорошо подготовиться к такому важному дню. — как-то смущённо проговорила Эмили.

— Хорошо, но потом ты оставишь меня одну. — встав с постели, ответила принцесса. В ее голосе прозвучали стальные нотки, несмотря на внешнюю мягкость

— Как скажете! Сейчас позову Вивьен.

Эмили покинула комнату и через минут пять пришла со швеёй. Внешность Вивьен сливалась с толпой горожанок королевства. Невысокий рост, светлые волосы без особого блеска, тонкие губы, светло‑голубые глаза и характерная горбинка на носу — всё в ней говорило о незаметности. Но все же в ней была одна отличающаяся черта - это ее положение в обществе. Она дочь посла из Атлантии. Ей понравилось здесь и она решила остаться, когда была в поездке со своим отцом в Лаанию. Вивьен не хотела пользоваться своим статусом, но при покупке дома это очень пригодилось. Она начала заниматься своим любимым делом и не так давно стала шить наряды для юной госпожи.

— Ваше высочество, добрый день! Как ваше настроение? — швея в обычной манере начала разговор.

— Добрый, Вивьен, всё нормально. У тебя как? — ответила Белль, подходя к зеркалу в пол, которое стояла у стенки чуть дальше кровати.

— Вас увидела, настроение поднялось. Так сейчас стойте и не шевелитесь. — дальше Вивьен погрузилась в работу, а Белль витала в своих мыслях. Всю мерку они пробыли молча. Тишину прерывали шелест ткани с пером и стук иголок.

— Всё, госпожа. — закончив записывать мерки, сообщила Вивьен — Через два дня платье будет готово.

— Хорошо, спасибо. — принцесса достала из прикроватного ящика мешочек монет и дала швее. Вивьен спрятала мешочек в карман платья, поклонившись, ушла. Эмили следом за ней тоже покинула покои юной принцессы. Через некоторое время и сама принцесса покинула свои покои. У Белль был потайной сад, про который никто не знал.

Он находился в замке за одной из стенок, которая открывалась с помощью механизма, если нажать на нужный кирпич. В нём она могла подумать и побыть сама с собой. Принцесса сама ухаживала за растениями, многие служанки удивлялись, где же так их госпожа могла испачкаться землёй. Зайдя в сад, как всегда она его осмотрела. Все растения кипели своей жизнью. Цветы будто переговаривались между собой, поворачивая свои бутоны из стороны в сторону. Потолок был стеклянный, но даже в самые жаркие дни не пропускал много лучей солнца.

Будущая королева раздумывала о многом: вдруг её народ не полюбит, что если она не сможет справиться с правлением? Все эти мысли тревожили душу принцессы.

— Великие мои предки, помогите мне справиться со всеми трудностями... — проговорила Белль, садясь на каменную скамью. Посидев ещё немного, принцесса вышла из своего укрытия. Проходя в свою комнату, юную госпожу окликнули.

— Госпожа! Вас весь дворец ищет! — крикнула рыжеволосая служанка, подбегая к принцессе.

— Кэтрин, что случилось?

— Вас наши королева с королем к себе вызывают. Срочное… — договорить ей не дала Белль, сразу ушла к родителям.

Они редко звали её к себе, особенно вместе. Обычно их встречи происходили лишь во время обедов или ужинов.

Белль быстро добралась до тронного зала, где обычно проходили их встречи. Стражники открыли перед ней двери, и она вошла, внимательно осматривая помещение. Зал не отличался большими размерами, но высокие потолки создавали ощущение простора. Окна были узкими и высокими, зато их насчитывалось немало.

Принцесса сразу заметила, что, кроме правителей, в зале никого нет. Белль подошла к родителям и, следуя этикету, сделала небольшой поклон — в знак уважения к королю и королеве. Они сидели на стульях у стены, а не на тронах.

— Мама, папа, здравствуйте! Что-то произошло?

— Садись, дочка, — сказал король, указывая на место рядом с ними.

— Белль, скоро ты станешь королевой Лаании. Мы прекрасно понимаем, что ты переживаешь по этому поводу. Ещё ты должна знать: после твоей коронации мы уезжаем в соседнее королевство, чтобы избежать бунтов. Дочка, ты должна с этим смириться. Мы очень не хотим тебя оставлять, но так требуют законы.

— К чёрту эти законы! Мне нужна опора. Мне нужны вы! — прокричала Белль, вскакивая со своего места. Она слышала о таком законе, но не воспринимала его всерьёз.

— Мой любимый цветочек, ты знаешь, как мы с твоим папой тебя любим. Мы бы никогда тебя не оставили, но так гласят законы, и ты, как будущая правительница, должна их соблюдать — так же, как и все остальные, — сказала королева, подводя дочь обратно к месту и, обняв за плечи, усадила её.

Принцесса обняла маму в ответ. Ей становилось грустно при мысли, что родители уедут сразу после того, как она взойдет на трон.

В этот момент двери резко распахнулись, и в зал быстрым шагом вошел советник. Ему было около сорока лет. Тёмно‑каштановые волосы были зачесаны назад, на носу — маленькие очки, а в руках он держал письмо. Звали его Геральд. Советник поклонился всем присутствующим и обратился к королю:

— Мой король, к нам едет король со своей семьёй из королевства Альвиума.

— Что?! Как они смеют приезжать сюда после всего, что сделали они и их предки! — воскликнул король, вскакивая с места. — Немедленно созовите совет!

— Слушаюсь! — Геральд ещё раз поклонился и поспешно вышел.

Белль заметила всю ненависть в глазах отца к тому королевству. Король не желал даже слышать об Альвиуме. Принцесса много читала о соседних королевствах и их взаимоотношениях, но не понимала, почему вражда между Лаанией и Альвиумом продолжается до сих пор, хотя прошлые правители уже подписали мирный договор.

— Отец, может, не стоит так злиться? Они же не с войной едут. Может, они хотят примириться, и наконец‑то между нашими великими королевствами установится полноценный мир…

Не дав ей договорить, король жестом велел ей уйти. Поклонившись родителям, Белль направилась в свою комнату.

* * *

Советник Геральд собрал совет по приказу короля. Весть всполошила всех: никто не знал истинной причины визита тех, с кем королевство долгие годы пребывало в открытой вражде.

Спустя некоторое время в зал заседания вошли король с королевой. Их появление сопровождалось тихим шелестом парчовых одежд и лёгким звоном драгоценных подвесок. Они заняли места во главе длинного резного стола, отполированного до зеркального блеска.

— Итак, дело весьма… непонятное, — произнёс король, сцепляя сильные, покрытые сетью тонких вен руки в замок. В его голосе звучала сдержанная тревога, а взгляд скользил по лицам советников, словно пытаясь угадать их мысли.

— Я полагаю, это переговоры, — начал советник Лиас. Он был старейшим членом совета — почти шестьдесят лет он служил короне, и возраст, приближавшийся к восьмидесяти, оставил на нём свой след. Его седые волосы, коротко подстриженные, но всё ещё густые, слегка топорщились на затылке. Широкая, могучая фигура едва умещалась в кресле, а жилет, расшитый серебряной нитью, был расстегнут — не столько из-за полноты, сколько из привычки держаться свободно, даже перед монархом.

— Я думаю, они едут скрепить союз, — мягко вставила королева, поворачивая к супругу изящное, словно выточенное из слоновой кости, лицо. Её тёмные глаза, обрамлённые длинными ресницами, светились спокойной уверенностью. — Как-никак, наши дети скоро вступят на престол.

— Что ты имеешь в виду? — удивлённо вскинул брови король.

— Возможно, они хотят предложить брак между нашими наследниками.

— А что, весьма правдоподобная версия! — воскликнул советник Иво, резко подаваясь вперёд. Самый молодой из присутствующих, он выделялся не только возрастом, но и манерой держаться: прямая осанка, дерзкий блеск в светлых глазах, небрежно расстегнутый ворот рубашки. Его прямота порой раздражала старших советников, но именно за неё король ценил его мнение.

— Оба сядут на престол, королевства объединятся — и возникнет одно Великое государство! — продолжил Иво с энтузиазмом.

— Вы хотите сказать, что они явились объявить свадьбу нашей дочери с их сыном? — переспросил король, потирая переносицу. — Не может быть, чтобы столь важное решение принесли на блюдечке, да еще в такой момент!

— Я предлагаю начать готовиться к встрече гостей, — твёрдо сказала королева, поднимаясь. Её длинное платье из тёмно-зелёного бархата шелестело при каждом движении, а на шее переливалось жемчужное ожерелье. — Не знаю, как вы, но я не желаю портить отношения с соседями — иначе моей дочери придется нести двойную ношу.

Королева покинула зал. Король, помедлив, приступил к обсуждению мер безопасности. Он знал: от незваных гостей можно ждать чего угодно, и лучше быть готовым ко всему.

Тем временем принцесса Белль металась по своей комнате, сжимая и разжимая кулаки. Её тонкие пальцы, обычно такие спокойные, теперь дрожали, а в груди нарастала тупая тревога.

— Почему все беды обрушиваются именно перед моей коронацией?! — прошептала она, останавливаясь у окна. За стеклом расстилался сад, залитый закатным светом, но она не видела его красоты. — А если они приехали объявить войну? Что тогда будет со страной… и со мной?

Мысль о том, что коронация может не состояться, пугала её больше всего. Она знала: в случае войны родители не передадут ей власть — и она останется в тени, пока бушует пламя.

— Так, Белль, соберись! — приказала она себе, глубоко вдохнув. — Никаких дурных мыслей.

Чтобы отвлечься, принцесса взяла с полки старинную книгу в кожаном переплёте. Но едва она успела прочесть пару строк, как в дверь постучали.

— Входите! — отозвалась Белль, откладывая книгу.

В комнату вошла королева в сопровождении нескольких служанок. Её походка была лёгкой, но уверенной, а на губах играла та самая улыбка, которую Белль помнила с детства — тёплая, но неумолимая, как солнечный луч.

— Итак, принцесса! — воскликнула королева, раскидывая руки в жесте, не терпящем возражений. — Нас ждут дела, и успеть нужно многое до приезда гостей!

— Что? Вы всё-таки решили встретить их как друзей? — удивилась Белль, хватая мать за руку.

— Это я так решила, — ответила королева, на миг отводя взгляд. В ее глазах мелькнуло что-то неуловимое — то ли тревога, то ли сомнение. — Но, как я поняла, отец тоже начал подготовку…

Белль заметила это мгновение слабости, но не стала заострять внимание.

— Поспешим! Нам предстоит немало работы до их прибытия! — поторопила королева, отпуская руку дочери и направляясь к выходу.

Принцесса замерла на миг, затем последовала за матерью, тихо выдохнув с облегчением.

Во дворце началась суета: приготовления к коронации были отложены, и все силы бросили на приём гостей. Служанки сновали по коридорам, неся рулоны шелка и корзины с цветами, а солдаты королевской армии торопливо проверяли посты у ворот.

Так вот о какой подготовке шла речь… — подумала Белль, наблюдая за суматохой.

Вместе с матерью и служанками она занялась убранством главного зала. Воздух наполнился ароматом белых лилий и мёда, а персиковые тона стен, оттененные золотом драпировок, создавали ощущение изысканного уюта — словно сама комната старалась успокоить тех, кто в ней находился.

Подготовка завершилась раньше, чем планировалось. Семья Лаанцев уже собралась в гостиной, специально убранной к приёму гостей. Небольшая, но изысканно обставленная, она излучала сдержанную роскошь — теплые отблески свечей играли на позолоте рам, а в воздухе витал тонкий аромат сушеных трав.

Белль нервно мерила шагами узорчатый ковёр, то и дело бросая взгляды на дверь. Королева Альва, невозмутимая, как статуя, сидела на диване, неторопливо разглаживая несуществующие складки на платье. Её тёмно‑зелёное одеяние, сотканное из тяжёлого шёлка, струилось по фигуре, подчёркивая гордую осанку и придавая ей вид не столько земной правительницы, сколько воплощения самой природы — властной и неумолимой.

Король Ализ стоял у окна, погружённый в свои мысли. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне сумеречного неба, а пальцы машинально постукивали по резному подоконнику — едва заметный признак скрытого напряжения.

Часы мелодично пробили половину восьмого. В тот же миг двери распахнулись, и в зал, стремительно и деловито, как и утром, вошёл советник Геральд.

— Приехали! — бросил он коротко и тут же исчез за дверью.

Вслед за ним в гостиную вступили два солдата в парадных доспехах, а за ними — король Альвиума со своей семьёй.

— Добро пожаловать в Лаанию! — произнесла королева Альва, шагнув навстречу гостям с безупречной грацией.

— Спасибо за столь тёплый приём! — откликнулась королева Альвиума, приближаясь к хозяйке дома. В её голосе звучала искренняя благодарность, смешанная с легким удивлением. — Мы и не думали, что нас встретят с таким радушием.

— Здравствуйте. Благодарим, что позволили нам приехать, — произнес король Альвиума, уверенно протягивая руку Ализу.

Ализ мельком взглянул на протянутую ладонь и ответил на рукопожатие — твёрдо, но без излишнего энтузиазма.

— Ну что вы, конечно, я бы разрешил, — отозвался он с едва уловимым сарказмом. — Как же я мог отказать, когда вы уже были в пути?

— И то верно! — рассмеялся гость, не замечая или намеренно игнорируя нотку иронии.

Белль поклонилась гостям, а после посмотрела на принца. Он выглядел слишком высокомерно. Поднятый подбородок, взгляд полный презрения. Откуда у него столько презрения? Хотя можно было сделать вывод, что он избалованный. У него были голубые, как лед глаза. Каштановые волосы красиво уложены. Принц повернул голову в сторону Белль, и оценивающе поглядел на нее, словно на товар на ярмарке. На ней было нежно-зеленое платье, на поясе были узоры цветов. Белль увидела этот взгляд и отвернулась от принца, переводя свое внимание на его родителей.

— Не будем стоять, прошу вас к столу! — сказала королева, указывая на выход из зала. — После мы вам покажем ваши комнаты и вы сможете отдохнуть.

Все проследовали в трапезный зал, залитый мягким золотистым светом десятков свечей. Король с королевой заняли места во главе длинного стола из тёмного дуба, отполированного до зеркального блеска. Гости и Белль расположились по обеим сторонам..

Принц, едва опустившись на резной стул, окинул стол высокомерным взглядом. Его тонкие брови слегка приподнялись, а ноздри едва заметно дрогнули, словно он учуял что-то неприятное в ароматах изысканных блюд — от запеченного фазана до засахаренных персиков.

Трапеза началась под тихий звон фарфора и приглушённые разговоры. Принцесса время от времени украдкой бросала взгляды на принца. Тот рассеянно ковырял вилкой мясо, так и не притронувшись толком ни к одному из угощений.

— Так что же вас к нам привело? — произнёс Ализ, оборачиваясь к королю Альвиума. Он неспешно поднял бокал, наполненный густым красным вином, и на мгновение задержал взгляд на его рубиновых переливах.

— Мы все понимаем, что наша вражда не может длиться бесконечно, — ответил король Альвиума, сцепив пальцы в замок. — Как-никак, наши дети вскоре воссядут на престол, а они ещё слишком юны, чтобы продолжать нашу многолетнюю распрю. И потому мы с королевой решили: настало время объединить наши земли в одно Великое королевство. Это не только положит конец вражде, но и упрочит наши династии.

Королева Альва слегка наклонила голову, её темные глаза блеснули в свете свечей.

— Что вы подразумеваете под «объединением»? — спросила она, стараясь сохранить невозмутимость, хотя сердце уже подсказывало ответ.

— Было бы разумно, если бы наши дети заключили брачный союз, — мягко, но твёрдо произнесла королева Альвиума.

Белль едва не поперхнулась вином. Её пальцы судорожно сжали край скатерти, а щёки мгновенно залились румянцем. Она метнула растерянный взгляд на родителей — те лишь сдержанно кивнули, подтверждая серьёзность намерений.

Принцесса медленно перевела глаза на принца. Он замер, по-прежнему сжимая в руке бокал, и на его бледном лице, обычно бесстрастном, проступила тень внутреннего шторма. Губы были плотно сжаты, а в глубине тёмных глаз, прежде холодных и отстраненных, вспыхнули искры гнева. Как бы он ни старался сохранить маску безразличия, в каждом его движении — в напряженных плечах, в едва заметном подрагивании пальцев — читалась бушующая ярость.

Хруст стекла разорвал напряжённую тишину трапезного зала, подобно трещине в хрустальной чаше. Бокал в руке принца не просто лопнул — он взорвался россыпью острых осколков, разбрызгав алое вино по белоснежной скатерти. Алые капли, похожие на кровь, растеклись по ткани причудливыми узорами.

Служанка, стоявшая неподалёку, вздрогнула и поспешно бросилась к столу, торопливо собирая осколки салфеткой — её пальцы дрожали, а лицо побледнело от страха.