Разговор окончен. Она больше не будет. Какая радость. Можно танцевать и хлопать в ладоши. Прибавить звук и досматривать дурацкий американский фильм.
Эта Светлана (или её мама?) далеко пойдёт. Как гениально всё задумано. Заставить подругу оповещать жену о каждом неверном шаге мужа. И та, то есть я, дура набитая, своими ежедневными скандалами сама, своими руками толкает его в искусно натянутые сети. Нетрудно представить какую нежность она источает, как томно воркует: только зайди, придурочек, в ловушечку, только зайди…
Но я-то какая дура! Всем дурам дура.
Ладно. Хватит каяться. Что делать?
Отпустить? Пусть катится на все четыре стороны. Переживём. Не заплачем. Лучше никто, чем такой. Может, ещё встретится порядочный человек. Не такая я старуха. Солнце, воздух и вода – наши лучшие друзья!
Всё так. Но как быть с Ромкой и Димкой? Имею ли я моральное право лишать детей отца? Положим, Ромка достаточно взрослый. На следующей неделе он вернётся домой. В августе Ромке предстоят вступительные экзамены в университет. Но Димке только пятнадцать. Нельзя мальчишке в таком возрасте без крепкой отцовской руки.
Делить его с… этой… Светланой? Ласкать человека, зная, что он вынырнул из чужой постели?
Лучше в петлю.
Пусть забирает. Не нужны мне чужие объедки. Обойдёмся. Не велика потеря. А на это мужик всегда найдётся.
Как бы там ни было, но спать будем в разных комнатах.
Не я первая, не я последняя. Главное, не забывать, что он – посторонний человек. Сосед. Живут же люди с соседями? По крайней мере, он не алкаш и не склочник.
Я выдвинула стол и накрыла его чистой скатертью. Два часа ушло на сервировку. Открыла всё, что можно было открыть, нарезала всё, что можно было нарезать. Поставила шампанское.
Надела праздничное платье и поправила причёску. На все приготовления ушёл ещё час. Я даже не успела привести в порядок руки, когда услышала звук отпираемой двери.
Одиннадцать. Что с ним сегодня? Давно не возвращался он так рано.
– Извини, задержался, – буркнул он, войдя в комнату. – Работы по горло.
– Надеюсь, догадался перекусить?
Его брови удивлённо взлетели вверх. Бедняга, он привык к иному приёму.
– Пожевал маленько.
Недоверчиво покосился на стол. Хотел что-то сказать, но промолчал.
Что ж, возьмём инициативу в свои руки.
– Серёжа, поздравляю тебя с днём рождения. Извини, утром не поздравила. Не хотелось будить.
Захлопал ресницами. Шмыгнул носом.
– И тебя… тоже.
– Спасибо. Но что мы стоим? Садись за стол. Открывай шампанское.
Взял в руки бутылку, повертел и… выскочил из комнаты.
Неужели всё напрасно?
Я мрачно смотрела на дверь, за которой он исчез, как вдруг она раскрылась, и… появился Сергей с тремя алыми розами в руках.
Боже, где он их взял?
Я бросилась мимо него в спальню, взяла любимую вазу и – пулей к раковине. Наполнила вазу до половины водой и отнесла в «большую» комнату. Поставила на стол рядом с шампанским, забрала у него цветы и бережно опустила в холодную воду.
Он разлил шампанское по бокалам. Дёрнулся, собираясь что-то сказать, но, так ничего не родив, залпом выпил вино. Я откинулась на спинку стула и медленно, маленькими глоточками пила шампанское, наблюдая за ним из под полуопущенных ресниц.
Ел он с аппетитом. То ли не наелся в ресторане, то ли рано ушли оттуда, и успел проголодаться.
Мне кусок не лез в горло.
– Знаешь, Серёжа, – тихо сказала я, поставив на стол пустой бокал, – я весь день думала, почему у нас всё пошло наперекосяк.
Его рука замерла у рта.
– Ну и… Что надумала?
– Ты ешь, ешь. По-моему, всё дело в твоей работе. Очень она у тебя нервная, слишком много времени отнимает.
– Что ты имеешь в виду?
Напрягся. Ожидаешь очередного скандала? Напрасно, милый.
– Пока жду тебя, вся изнервничаюсь, навоображаю, Бог весть чего, а когда ты приходишь домой – усталый и тоже весь издёрганный, – я, в довершение всего, выплёскиваю на тебя все накопившиеся за день отрицательные эмоции. Вот и получается скандал.
Я долго ждала его реакции.
– Ко всему, – продолжила я монолог, – не высыпаюсь из-за твоих поздних возвращений. Может нам спать в разных комнатах? Приходи, когда хочешь, только меня не буди. И тебе удобно, и мне хорошо. Как ты смотришь на это?
– По-моему, ты неплохо придумала, – осторожно сказал он. – Действительно, так будет удобнее. Мне здесь спать?
Его взгляд был недоверчив.
Не дождёшься, милый. Не дождёшься.
– Да. Но эту ночь, если хочешь, можешь лечь у нас.
Он задумался на секунду.
– Не стоит. Надо привыкать.
– Тебе виднее.
Марина сдержала слово, и звонки прекратились. Жизнь вошла в своё русло. Нервы окрепли, и меня перестало трясти от вида телефонного аппарата.
Получилась вполне приличная семейная жизнь. Не идиллия, но не хуже, чем у других. Только вот какое-то странное, непонятное томление начало овладевать мною. Чего-то не хватало. Я долго не могла сообразить, чего именно. Наконец, дошло. Стыдно признаться – не хватало проклятых звонков.