Как меняется человечество. От огня и городов до интернета и искусственного интеллекта
Первым, что потрясло его, было не само пропитание, а чувство безопасности, которое оно давало.
Чувство безопасности подобно пламени и вину — оно согревает, опьяняет и заставляет смело мечтать о большем.
Когда наступил первый урожай, зерно сложилось в небольшие холмы, сосуды были наполнены, животы детей округлились, а взгляды общины изменились.
Они перестали просто «доживать до следующей недели». Они начали обсуждать:
«Сможем ли мы вырастить больше детей?
Сможем ли мы построить более прочные дома?
Сможем ли мы сделать всю окружающую землю своей?
Сможем ли мы заставить других работать на нас?
Сможем ли мы сохранить эту «предсказуемость» и превратить её в преимущество?
Сельское хозяйство приносит не еду, а амбиции и порядок.
А амбиции и порядок, однажды разгоревшись, уже с трудом позволяют вернуться к той изменчивой линии.
Сельское хозяйство — это именно такой порог: переступив его, ты обретаешь стабильность, но и оковы; ты обретаешь накопления, но и власть; ты обретаешь будущее, но теряешь некую свободу.
Этот процесс необратим не потому, что ты не можешь вернуться назад, а потому, что ты уже научился:
обменивать время на еду, институты — на стабильность, контроль — на безопасность.
Узнав об этом, мир уже никогда не станет прежним.
* * *
II. Анализ механизмов: как пять движущих сил породили сельское хозяйство (и почему этот процесс обречён на необратимость)
Зарождение сельского хозяйства никогда не было результатом того, что какой-то гений внезапно придумал «возделывать землю»; скорее, это было взаимодействие пяти сил в определенный исторический момент: окружающая среда вытеснила людей на окраину, технологии предложили осуществимый путь, институты начали формироваться, система ценностей стабилизировала новый образ жизни, а ментальные структуры были вынуждены переписаться.
1) Давление окружающей среды: потепление/колебания климата, изменения в распределении ресурсов, рост демографической нагрузки
После окончания ледникового периода климат в целом потеплел, но оставался нестабильным. Колебания сезонов дождей и засух, миграция диких ресурсов, изменения численности отдельных видов привели к неопределённости стратегии «поиска пропитания».
В то же время рост численности населения делает всё более сложным обеспечение пропитания каждого человека за счёт собирательства и охоты. Охота и собирательство — это стратегия, требующая высокой мобильности, но она имеет пределы в отношении несущей способности территории: для пропитания относительно небольшого числа людей требуется огромное пространство.
Когда демографическое давление возрастает, «свобода кочевания», предоставляемая окружающей средой, начинает сокращаться:
дело не в том, что вы не хотите уходить, а в том, что везде уже есть люди;
вы не то чтобы не хотите собирать, просто везде, куда бы вы ни пошли, уже всё собрано.
В условиях такого давления сельское хозяйство приобретает реалистичный смысл:
это не более романтичный образ жизни, а вариант выживания при более высокой плотности населения.
2) Технические рычаги: одомашнивание, сельскохозяйственные орудия, зачатки ирригации, ёмкости для хранения
Ключом к появлению сельского хозяйства стало возникновение «предсказуемости», а предсказуемость обязательно зависит от технологических рычагов.
•Одомашнивание: от «сбора даров природы» к «преобразованию природы». Люди начали отбирать сорта с более крупными зернами, более удобные для уборки и более засухоустойчивые.
•Сельскохозяйственные орудия: копание, перекопка почвы, уборка урожая, обмолот — все это сделало труд более систематическим.
•Прототипы ирригационных систем: превращение воды из случайного природного явления в управляемый ресурс.
•Емкости для хранения: этот шаг был крайне важным — без хранения не было бы «излишков»; без излишков не было бы ни разделения труда, ни структуры власти.
Можно рассматривать сельское хозяйство как комплекс мер, «сжимающий колебания природы в управляемый результат»:
Превратить неопределённый мир в предсказуемые результаты.
3) Зачатки институциональной системы: права на использование земли и водных ресурсов, разделение труда, правила распределения урожая, охрана и границы
Самая первая настоящая революция в сельском хозяйстве произошла не на полях, а в правилах.
Ведь как только вы начинаете возделывать землю, вы неизбежно сталкиваетесь с новой проблемой:
кому принадлежит эта земля? кому принадлежит этот водовод? кому принадлежит этот урожай?
Ресурсы охоты и собирательства «подвижны», их трудно удерживать в течение длительного времени; ресурсы сельского хозяйства «фиксированы», поэтому необходимо определить права на них. Так зародились права собственности: границы, охрана, наследование, обмен.
В то же время сельское хозяйство требует стабильного труда: посев, прополка, орошение, уборка урожая, хранение — все это сезонные задачи. Сезонные задачи требуют координации, координация — разделения труда, разделение труда — распределения, а распределение — авторитета.
Здесь институты возникают в почти неизбежной форме:
•Кто организует труд?
•Кто управляет запасами?
•Кто определяет распределение?
•Кто отвечает за охрану?
Когда возникают эти вопросы, власть начинает формироваться. Власть — это не заговор, это «оператор» сельскохозяйственной системы. Без оператора система рухнет.
4) Система смыслов: поклонение урожаю, сакрализация земли, сезонные обряды
Сельское хозяйство изменило не только способы производства, но и духовную структуру.
Вы больше не кочевник, следующий за природой, — вы становитесь стражем, зависящим от смены сезонов. Вам приходится ждать дождя, молиться о богатом урожае, искать объяснения бедствиям. Земля становится священной, зерно становится священным, времена года становятся священными. Появляются обряды, призванные укрепить коллективное терпение, смягчить неопределённость и придать смысл повторяющемуся труду.
Система смыслов в эпоху земледелия выполняла ключевую функцию:
превращала «повторяющийся труд » из мучения в порядок, из скуки в веру.
Без системы смыслов сельское хозяйство выглядело бы как бесконечный тяжкий труд; с системой смыслов оно превращалось в обоснование того, что «мы должны жить именно так».
5) Структура сознания: переход от немедленного удовлетворения к отсроченному; от кочевой свободы к долгосрочной ответственности
Земледелие вынудило сознание совершить глубокий поворот.
Основные черты мышления охотников-собирателей: мгновенная реакция, быстрое перемещение, использование возможностей.
Основные черты мышления в сельском хозяйстве: ожидание, планирование, накопление, долгосрочная ответственность.
Весной нужно зарывать зерно в землю, смирившись с тем, что в течение нескольких месяцев «не будет видно результатов»; нужно верить в будущее, а не только в настоящее. Необходимо сформировать новую структуру терпения:
воспринимать сегодняшний труд как завтрашнюю пищу.
В этом и заключается истинная психологическая революция сельского хозяйства:
она переориентировала человеческую жизнь с «пространственной логики» на «временную логику».
Пространственная логика: где еда, туда я и иду.
Временная логика: я вкладываю время здесь, и еда появится в будущем.
С появлением временной логики возникает накопление; с появлением накопления возникает сложное общество; с появлением сложного общества возникают управление и власть.
Это цепочка, от которой практически невозможно отступить.
* * *
III. Выгоды и издержки: «обмен» в сельском хозяйстве — стабильность в обмен на свободу, прибавочная стоимость в обмен на власть
Величие и жестокость сельского хозяйства заключаются в одном и том же: оно даёт человечеству стабильность, но стабильность — это не бесплатный подарок, это своего рода обмен.
1) Выгоды: продовольственная стабильность, рост населения, появление прибавочной стоимости, возможность формирования сложного общества
Сельское хозяйство приносит четыре огромные выгоды:
•Стабильность: по крайней мере в среднем смысле человечеству не приходится каждый день полагаться на удачу.
•Рост населения: стабильное продовольственное снабжение поддерживает большее население, а население, в свою очередь, способствует более глубокому разделению труда.
• Появление излишков: накопление делает возможным появление излишков, а излишки — появление непроизводителей: ремесленников, жрецов, управленцев, воинов.
• Сложное общество: именно здесь зарождаются зародыши разделения труда, обмена, управления, городов и государств.
Если обобщить преимущества сельского хозяйства одним словом: плотность.
Плотность населения, плотность ресурсов, плотность информации, плотность организации — цивилизация начинает «наслаиваться».
2) Цена: рост интенсивности труда, снижение свободы, зависимость от одной культуры, концентрация рисков
Сельское хозяйство также влечет за собой четыре структурные издержки:
•Рост интенсивности труда: возделывание земли — это непрерывный, повторяющийся и изнурительный труд.
•Снижение свободы: вы не можете свободно передвигаться, потому что у вас есть поля, запасы, дом, долги и границы.
•Зависимость от одной культуры: монокультура приводит к концентрации рисков — одна нашествие вредителей или засуха может уничтожить целую общину.
•Усиление властных структур: излишки требуют управления, а управление легко превращается в контроль. Тот, кто контролирует запасы, контролирует выживание.
Ирония сельскохозяйственного общества заключается в том, что:
оно делает человечество в целом сильнее, но при этом превращает отдельных людей в винтики.
Оно делает цивилизацию более способной, но также способствует появлению иерархии и угнетения в обществе.
Поэтому мы должны признать: сельское хозяйство — это не «сказка о прогрессе», а огромный системный компромисс цивилизации.
* * *
IV. Корректировка и модернизация: как аграрное общество противостоит собственной уязвимости (и почему неизбежно возникает власть)
Уязвимость сельского хозяйства проистекает из одного ключевого факта: оно ставит свою жизнь на карту «предсказуемости».
Как только предсказуемость нарушается, катастрофа становится разрушительной.
Поэтому аграрное общество вынуждено было изобрести целый набор механизмов «борьбы с уязвимостью»:
1) Орошение и накопление запасов: превращение риска стихийных бедствий в проблему управления
Орошение снижает зависимость от осадков, а запасы позволяют сохранить излишки урожая на случай неурожайных лет. И то, и другое превращает природные риски в проблемы управления: кто организует рабочую силу для строительства каналов? Кто управляет зернохранилищами? Кто принимает решения о распределении?
Управление здесь — это не идеализм, а управление рисками.
2) Децентрализованное земледелие и переключаемая сеть: распределение риска от одной точки на всю систему
Различные культуры, различные участки, различные сезоны — всё это позволяет избежать одновременного проявления рисков. Сеть с переключением позволяет компенсировать недостаток в одном месте за счёт другого, формируя более крупную систему выживания.
Сеть переключения приводит и к другому результату: более быстрое накопление богатства, более заметные различия и более высокая концентрация власти.
3) Совместная защита: от «межплеменных конфликтов» к «институционализированному насилию»
Сельское хозяйство привело к фиксации ресурсов и сделало конфликты ещё более неизбежными. В результате появились охрана и вооружённые силы: кто охраняет границы, кто призывает воинов, кто определяет, кто враг, а кто друг. Это является прародителем государственной монополии на насилие.
Это также объясняет часто неправильно понимаемый вопрос:
почему сельское хозяйство часто сопровождается более сильными властными структурами?
Потому что стационарные активы нуждаются в защите, защита требует организации, а организация — авторитета.
Власть — не побочный продукт сельского хозяйства, а модуль управления сельскохозяйственной системой.
* * *
V. Переход к настоящему: инструмент — пересекли ли ваши изменения «порог необратимости»?
Урок сельского хозяйства заключается не в том, чтобы «перестать возделывать землю», а в том, что:
в истории человеческих изменений существуют определенные пороги, и как только их переступают, мир переписывается, а цена возврата назад становится чрезвычайно высокой.
Инструмент: определение необратимого порога (IRG | Irreversible Gate)
Пожалуйста, ответьте на три вопроса, чтобы определить, переступаете ли вы в данный момент необратимый порог:
1) Обратимость: смогу ли я легко вернуться к прежнему состоянию?
•Если цена возврата чрезвычайно высока, это, скорее всего, необратимый порог.
•Примеры: переезд, брак и рождение детей, открытие собственного дела, смена карьерного пути, принятие серьезных обязательств.
2) Временная логика: требует ли это изменение от меня «долгосрочных вложений — отсроченной отдачи»?
•Как только вы вступаете в логику долгосрочности, вам понадобятся новый ритм жизни, новые правила и новая роль.
•Примеры: создание бренда, инвестиции в НИОКР, долгосрочные программы обучения, преобразование организации в платформу.
3) Системные требования: требует ли это изменение новых правил, границ, распределения ресурсов и механизмов управления?
•Если в этом есть необходимость, то проблему нельзя решить просто «приложив больше усилий», а требуется «перепрограммировать систему».
•Пример: цифровизация, платформизация и внедрение искусственного интеллекта в организации.
Урок для сельского хозяйства: не следует рассматривать порог необратимости как «один проект».
Это переосмысление образа жизни, институциональной и психологической структуры.
Настоящий вопрос заключается не в том, «переступать ли этот порог», а в том:
готовы ли вы к необратимому изменению с точки зрения долгосрочных институциональных и психологических условий?
* * *
Три вопроса в заключение этой главы (как превратить осознание порога в способность к изменениям)
1. Является ли изменение, стоящее передо мной, обратимой корректировкой или необратимым порогом?
2. Если это необратимый порог, готов ли я перейти к «логике времени»: ожиданию, инвестициям, накоплению, планированию?
3. Создал ли я соответствующую систему (правила, распределение обязанностей, распределение ресурсов, управление рисками) и соответствующую психологическую структуру (терпение, ответственность, ритм)?
Глава 14. Накопление, излишки и разделение труда: как растёт социальная сложность
Основной вывод этой главы в одной фразе
Излишки — это не «лишний продовольственный запас», а топливо цивилизации: они делают возможным разделение труда, появление специалистов и начинают экспоненциальный рост социальной сложности.
* * *
I. Начало истории: появление зернохранилища — кто управляет зернохранилищем, тот управляет судьбой
Увидев зернохранилище впервые, можно подумать, что это просто дом побольше.
Он некрасив и даже не священен. Это просто дерево, глина и сплетенные пучки травы, словно молчаливое гигантское чудовище, притаившееся на окраине деревни. У входа стоит человек с поцарапанной деревянной дощечкой в руке; рядом лежат несколько верёвок и каменный штамп. Он не так мускулист, как охотник, и не одет в ритуальное одеяние, как жрец; он выглядит совершенно обычно — настолько обычно, что его легко не заметить.
Но все смотрят на него.
Наступил сезон сбора урожая. Люди приносили снопы зерна на плечах и сдавали их в зернохранилище. При сдаче велось учет: сколько сдала та семья, сколько задолжала эта. В этом году те, кто хорошо починил оросительные каналы, могли сдать меньше, а те, кто задолжал трудовые дни, должны были наверстать упущенное. Кто-то жаловался, кто-то тихо заискивал, кто-то пытался солгать, а кто-то — спрятать часть урожая.
Тот человек поднял глаза, его взгляд был спокоен, словно он смотрел на ряд цифр — но на самом деле он смотрел на судьбу.
Ведь с этого дня зерно перестало быть просто пищей.
Зерно превратилось в: время, права, право на существование, будущее.
Зернохранилище — это не просто склад, это новый центр мира.
Он превратил «урожай» из природного явления в социальное событие; «голод» — из судьбы в проблему управления; «жизнь» — из рук человека в руки системы.
Скоро вы увидите ещё более удивительные вещи:
один молодой человек перестал ходить на охоту. Он целыми днями сидел у костра, лепил из глины и обжигал глиняную посуду. Другая женщина перестала собирать урожай и начала ткать. Ещё один человек день за днём точил каменный топор, делая его лезвие всё острее и более стандартным. Они перестали быть людьми, «умеющими понемногу всего», и стали людьми, «занимающимися только одним делом».
В деревне появились первые настоящие профессии: ремесленники, управленцы, жрецы, стражники.
.
А для появления разделения труда существовало только одно условие:
появились люди, которых можно было прокормить, не заставляя их самим добывать пищу.
Другими словами: появился излишек.
Излишки — это не лишнее, это топливо.
Он разжег сложность и дал цивилизации толчок к взлету.
Но зернохранилища также впервые позволили человечеству почувствовать другой вкус:
боль несправедливого распределения.
В урожайные годы зернохранилища полны, и люди считают это даром божьим.
В голодные годы в зернохранилищах, возможно, ещё оставалось зерно — но в чьих руках оно находилось? Кто решал, как его распределять? Кто будет жить первым, а кто — последним?
С этого момента была заложена одна из скрытых основ цивилизации:
чем выше степень сложности, тем важнее управление; чем больше излишки, тем сильнее концентрация власти; чем сильнее концентрация, тем опаснее раскол.
Зернохранилища — это двигатель цивилизации, но они же могут стать и точкой её взрыва.
* * *
II. Разбор механизма: «взлет сложности» под действием пяти движущих сил — как излишки становятся топливом цивилизации
Если считать сельское хозяйство необратимым порогом, то «хранение — излишки — разделение труда» — это первое пламя, разгоревшееся после преодоления этого порога: оно превращает общество из плоского мира в многомерный, в котором начинают появляться иерархии, специализация, сети, инженерные проекты и зачатки государства.
Мы разберем этот механизм с помощью пяти движущих сил.
1) Экологическое давление: рост плотности населения, усложнение потребностей, необходимость повышения эффективности
После оседания население начинает скапливаться. Скапливание влечет за собой два изменения:
• Потребности становятся более сложными: большему количеству людей требуется больше пищи, больше жилья, более стабильное водоснабжение и более надежная безопасность.
• Конфликты стали более частыми: ресурсы стали более сконцентрированными, границы — более чёткими, споров стало больше, потребовались механизмы разрешения конфликтов.
В обществе с низкой плотностью населения проблемы можно было решать, просто «уйдя»;
в обществе с высокой плотностью населения проблемы можно решать только с помощью «институтов».
Чем выше плотность населения, тем более необходимо расширять радиус сотрудничества.
А первым шагом к расширению сотрудничества является повышение эффективности, а главным источником повышения эффективности — излишки.
2) Технический рычаг: средства хранения, переработки, транспортировки и обмена, позволяющие «сохранять и перемещать» излишки
Если излишки нельзя сохранить, то они останутся лишь «еще одним сытным приёмом пищи»;
если излишки нельзя транспортировать, то их невозможно обменять;
если излишки нельзя измерить, их невозможно распределить;
если излишки нельзя защитить, их невозможно накопить.
Поэтому рост сложности зависит от целого комплекса технологий:
•Технологии хранения: зернохранилища, глиняная посуда, герметизация, сушка на солнце, ферментация.
•Технологии переработки: обмолот, помол, приготовление пищи, засолка.
•Средства транспортировки: корзины, верёвки, прототипы колес и лодок.
•Средства обмена: меры и веса, способы ведения учета, зачатки маркировки и печатей.
Вы обнаружите, что сложность цивилизации заключается не в «усложнении мышления», а в усложнении логистики:
только способность обеспечивать стабильное перемещение ресурсов между сезонами, регионами и группами людей приводит к появлению профессий и городов.
Технологии превратили излишки из «локальных явлений» в «накопимые активы».
А появление активов означает появление структуры власти.
3) Институты: разделение труда требует договоров и распределения; появляются иерархия, налоги и организация принудительного труда
Разделение труда означает:
кто-то возделывает землю, кто-то изготавливает глиняную посуду, кто-то ткёт ткань, кто-то строит каналы, кто-то несет стражу, а кто-то проводит обряды.
Это сразу же приводит к сложной проблеме:
кто обеспечивает продовольствием тех, кто не занимается сельским хозяйством? На каком основании? Согласно , по каким правилам?
Так появились институты:
•Система распределения: в зависимости от труда, статуса, налогов, заслуг или власти.
•Договоры и обязательства: ты занимаешься гончарным делом — я даю тебе зерно; ты несешь службу — я даю тебе еду.
• Налоговые сборы и барщина: для прокладки каналов, возведения стен и охраны складов требуется организация, поэтому люди мобилизуются на общественные работы.
•Иерархическая структура: постепенно сформировались слои: управленцы, жрецы, воины, ремесленники, крестьяне.
Здесь институты перестают быть «негласным соглашением сообщества» и начинают превращаться в «исполнимую структуру».
Это также дало цивилизации новую способность:
Превращение большого числа незнакомых людей в долгосрочный проект.
С появлением разделения труда и налогообложения цивилизация впервые смогла создавать объекты, превосходящие продолжительность жизни отдельного человека: каналы, крепостные стены, дороги, ритуальные системы, города.
Однако, с другой стороны, институты могут скатиться в противоположную сторону:
несправедливое распределение, эксплуатация, закрепление социальных слоев, разрыв между богатыми и бедными.
По мере роста сложности растут и противоречия.
4) Система смыслов: появление профессиональной идентичности, укрепление разделения труда в обществе с помощью «нарративов идентичности»
Люди — не машины, и мы не можем долго мириться с чисто функциональным распределением ролей.
Если вы скажете человеку: «Всю свою жизнь ты будешь ткать», он спросит: «Почему именно я? Кто я? Чего я стою?»
Поэтому система смыслов начинает выполнять функцию «социального стабилизатора»:
• Ремесленник обладает славой: ты — творец.
• Священники обладают святостью: ты — посредник между людьми и богами.
• Управляющие обладают легитимностью: ты — хранитель порядка.
• Воин обладает героической историей: ты — щит на границе.
Нарратив идентичности делает разделение труда терпимым, приемлемым и поддающимся передаче из поколения в поколение.
Она превращает функции в роли, а роли — в судьбу.
Это и связующее звено цивилизации, и её оковы:
как только нарратив идентичности закрепляется, закрепляются и социальные слои;
а когда иерархия закрепляется, изменения становятся трудными.
5) Психическая структура : индивид соглашается «заниматься только одним делом», но при этом рискует утратить многогранность способностей
Психологические издержки разделения труда очень высоки.
В эпоху охоты и собирательства человеку требовались разносторонние навыки: поиск пищи, ориентация на местности, изготовление орудий труда, уход за детьми, реагирование на опасности.
В эпоху сельскохозяйственного разделения труда человек мог всю жизнь заниматься только одним видом деятельности: точить камни, ткать, возделывать землю, нести стражу.
Это приводит к двум изменениям в мышлении:
•Стабильность: жизнь становится более предсказуемой, вы знаете, чем заниматься каждый день.
• Риск односторонней специализации: как только система перестает функционировать (захват зернохранилищ, прекращение торговли, наступление засухи), вы не можете выжить самостоятельно.
Таким образом, разделение труда делает цивилизацию сильнее, но также делает отдельного человека более зависимым от системы.