ДРОЗДОВ. У нас нет времени. Если мы не возобновим проходку, через три часа плавильные цеха останутся без руды. А к вечеру остановится весь комбинат!.. Алло, «Маяк»?..
Зоя решительно нажимает на рычаги аппарата.
КЛИМОВ (входит в гостиную). Добрый день.
ВЕНГЕРОВ. Юрий Иванович, мы все очень рады вас видеть.
КЛИМОВ. Я был на похоронах… (Остановился у машинки, просматривает текст.) Испорчена страница… И эта… (Венгерову.) Вот даже как? Два человека погибли – и никто не виноват?.. (Идет в спальню. С порога, Дроздову.) Знаешь, о чем говорят в городе? О том, кому теперь достанется белая «Волга»!.. (Вышел.)
Пауза.
ВЕНГЕРОВ. Так вы, оказывается, знакомы?
ДРОЗДОВ (неохотно). Мы вместе жили, снимали комнату на Арбате. На троих дешевле. Он учился в «менделеевке», мы со Шмелевым в Горном. (Зое.) Оставь в покое телефон, его никто у тебя не отнимает.
ШМЕЛЕВ. А будущие педагогини в порядке шефства следили, чтобы наша коммуна не заросла грязью. (Показывает на Дроздова и Зою.) И вот к чему это привело!
ВЕНГЕРОВ. В «менделеевке»? Как же он стал военным?
ДРОЗДОВ. После защиты дипломов нас вызвали в военкомат и предложили идти в технические войска. Он согласился. Вернее, сначала отказался, а потом неожиданно согласился.
ВЕНГЕРОВ. Необычная встреча! Теперь мне понятно, почему Юрий Иванович сразу согласился на предложение нашего министерства принять участие в экспертизе.
ДРОЗДОВ. Он знал… что к чему?
ВЕНГЕРОВ. Только город. С обстоятельствами дела я познакомил его уже в самолете. (Зое.) Отступ побольше. Подписи… В чем дело, Зоя Михайловна?
ЗОЯ. Мне не трудно будет перепечатать страницы. Но… не лучше ли сначала согласовать все выводы с ним? (Кивнула на дверь спальни.)
ВЕНГЕРОВ (сухо). Я очень благодарен вам, Зоя Михайловна, что вы согласились нам помочь. Но эти вопросы позвольте уж решать мне.
ЗОЯ. Извините. Диктуйте.
ВЕНГЕРОВ. Подписи: «Председатель комиссии Венгеров…»
Зоя печатает.
ВЕНГЕРОВ. «Технический эксперт, кандидат химических наук Климов».
Входит Климов.
III
Минут через двадцать. Там же. КЛИМОВ в кителе, наброшенном на плечи. Разговор идет в напряженном ритме допроса.
КЛИМОВ (взрывнику). Значит, вы провели отпалку во втором забое и перешли в первый. Что вы делали? По порядку, пожалуйста.
СТАРИК ЗНОБИШИН. Ну, проверил шпуры… зарядил…
КЛИМОВ. Сколько в ту смену было отпалок?
ДРОЗДОВ. Шесть.
СТАРИК ЗНОБИШИН. Сходил пост глянуть… токо иду назад…
КЛИМОВ. Могли горнорабочие Голубев и Степанов зарядить шпуры без вас?
СТАРИК ЗНОБИШИН. А чего ж, ребята опытные были. (Спохватившись.) Но то не положено.
КЛИМОВ. Каким образом горнорабочие Голубев и Степанов могли произвести отпалку без вас и вашей динамки?
СТАРИК ЗНОБИШИН. То не положено.
ГАНШИН. Юрий Иванович, разрешите мне вам помочь? (Подсаживается к столу, достает из портфеля бланк. Взрывнику.) Вы допрашиваетесь в качестве свидетеля в рамках уголовного дела, возбужденного по факту взрыва на руднике «Маяк». Предупреждаю, что за дачу ложных показаний и за отказ от дачи показаний вы можете быть привлечены к ответственности по статьям 181 и 182 Уголовного кодекса. Распишитесь, что получили предупреждение.
Взрывник расписывается.
ГАНШИН (уступая место Климову). Задавайте вопросы.
ШМЕЛЕВ. Какой оригинальный способ вести беседу! Невольно располагает к откровенности!
КЛИМОВ (приносит из спальни моток провода, похожий на тот, что был обнаружен в забое. Взрывнику.) Что это такое?
СТАРИК ЗНОБИШИН. Узявка.
КЛИМОВ. Для чего она предназначена?
СТАРИК ЗНОБИШИН. Меня это не касаемо.
ГАНШИН. Разъясняю, что статьи 181 и 182 предусматривают наказание в виде одного года, а в некоторых случаях до семи лет лишения свободы.
СТАРИК ЗНОБИШИН. А вы, гражданин-товарищ, меня не пугайте. Я таких прокуроров видывал – врагу не пожелаю!
Пауза.
ВЕНГЕРОВ. С какого года вы в этом городе?
СТАРИК ЗНОБИШИН. А вы, Владимир Андреич, меня не признали? Ну, оркестр вы велели сорганизовать в три дня! Вы токо директором комбината стали, и сразу выпало молодежь встречать. Помните?
ВЕНГЕРОВ. Теперь вспомнил.
СТАРИК ЗНОБИШИН. Я и говорю, оркестр был – такой не забудешь. Две балалайки, баян и я на басу! Зато уж когда обелиск открывали, энтот (кивнул на окно), «Первым», тогда уж чин-чинарем, сорок штук медного инструмента! Как ахнули! «Комсомольцы, беспокойные сердца»! Ух!
КЛИМОВ. Вы сейчас через площадь пойдете, мимо обелиска?
СТАРИК ЗНОБИШИН. Ну! Трубу надо в клуб занесть да на поминки.
КЛИМОВ. Можете быть свободны.