СССР. Таймырская Геофизическая Экспедиция

От автора

Дорогие читатели!

Сборник Советских Северных Рассказов был задуман моим отцом – Тарасовым Анатолием Николаевичем (1939–2012) еще в 1960-х годах прошлого века, но реализован не был. Поэтому я стилистически обработал сохраненные черновики, добавил памятные фотоснимки и завершил давнее начинание.

Азъ выражаю благодарность Татьяне Владимировне Балдиной (Кочневой), за предоставленный для публикации фотоальбом Таймырской Геофизической Экспедиции, который насчитывает 255 тематических снимков.

Рассматривая памятные фотографии и мысленно путешествуя с геодезистом Тарасовым, читатель преодолеет все испытания и трудности, выпавшие на долю Советских первопроходцев. Посмеется над курьезными случаями в эвенкийской тайге и заполярной тундре, побывает на воздушной охоте и прочувствует особый, ни с чем не сравнимый дух свободы, присущий Хрущевским и Брежневским временам.

Более того, книга раскрывает давний секрет, из-за которого Тарасов Анатолий Николаевич был вынужден начертить Таймырский заповедник на карте.

Настоящее издание преследует цели идейно-нравственного воспитания русскоговорящей молодежи. Побуждает наследников Небесной Расы и дружественных родов, как первопоселенцев на Мидгард-Земле взращивать в себе социально-ориентированные, великодержавные качества. Так как инглиистический образ мысли и действия, вопреки пропоганде Глобальных неонацистов, которые триста лет попирают Великое Прошлое Мидгард-Земли, устраивая каббально-растовщический шабаш и земельно-собственнический передел, востребован вновь.

Ведь поправ столпы равновесия - древние Коны Прави и самодержавный уклад, растоптав международное право и погрузив человечество в исторический хаос, заромасоны пошли против летописных основ. Из-за этого в мире растет запрос на культурный суверенитет, как на хорошо известный, опробированный гарант социальной защиты. Более того, в наши дни формируется новая, леторическая парадигма развития человечества, которая реализует многогранный потенциал современной личности.

В 1983 году, когда провластные ашкеназы СССР шептались на кухнях, обсуждая Хьюстонский протокол Гарвардского проекта, литерные поезда с редкоземельными металлами уже мчались из Сибири в Прибалтийские республики. Там все отгружалось на запад, а доходы зачислялись на счета доверенных лиц в Европейских банках сефардов. Элита ЦК КПСС торопливо набивала карманы и спаивала русское население, готовясь к уничтожению СССР. К сожалению документальных свидетельств о ртутных поездах пока нет, так как секретные архивы вывезены в США, но факт воровства известен.

После этого Рая Максимовна с хлеборобом из Ставрополья занимает пост генерального секретаря и наступает социалистический крах... В завершающем акте, известный в дворовых кампаниях выпивоха-Ельцин, сдает независимость РСФСР управленцам коллективного запада и страна погружается в многовекторный геноцид. В результате чего потомки Небесной Расы и рода друзей, которые в летописные времена были хозяевами Даарии, а потом Великодержавной Тартарии, в исторический период превратились в обворованных, аморфных россиян. Не имеющих права на национальность, ресурсы и землю. Это при том, что русскоговорящие иностранцы являются собственниками земель и природных ресурсов Центральной Тартарии (РСФСР). Поэтому о русских людях, как о нации первопроходцев и основателей социальных институтов Мидгард-Земли, в средствах массовой информации предпочитают не говорить, придерживась нейтрального термина - россиянин.

Нет сомнений в том, что Хьюстонский протокол Гарвардского проекта работает. В частности Приморская игровая зона, строящаяся в бухте Лазурной, в скором времени выступит хабом наличности для реализации Бейджинской сделки и дальневосточный круг замкнется - лояльность правящей партии, губернаторов и сенаторов будет добыта. Состоится передача восточных территорий. Тем не менее, ликвидировав фланги русского мира, глобальные неонацисты проиграют финал... Ведь международное человечество уже сличает генетический материал щуров и пращуров с ныне живущими, что приведет к пониманию механизмов религиозно-исторического, капиталистического и растовщического обмана.

В конце сборника есть глоссарий. В нем разъяснены слова написанные курсивом, а так же даны частные определения масонства, заризма и глобального неонацизма, из которых логично проистекают антагонисты: определения инглиизма и леторического периода.

Книга посвящается работникам Таймырской Геофизической Экспедиции, пионерам Крайнего Севера и жителям заполярной Дудинки.

Хочу заметить, что геодезист-картограф Тарасов Анатолий Николаевича был литературно-одаренным, жизнеутверждающим Человеком и Гражданином, настоящим товарищем и примером для подражания. Который в последние годы жизни неоднократно высказывался о том, что трудился ради Советских людей и процветания будущих поколений, но не ради провластного олигархата - душегубцев, воров и пройдох, присвоивших народное достояние.

Тарасов Анатолий Николаевич родился 3 декабря 1939 года на руднике Знаменитый Ширинского района Хакасской автономной области. Его мать Тарасова Розалия Адамовна (в девичестве Слишина) была полькой, а отец – Тарасов Николай Гурьевич, русским.

В 1956 году он окончил среднюю школу в поселке Копьево Орджоникидзевского района Хакасской автономной области и устроился на работу в Копьевский леспромхоз. Где трудился вместе с младшим братом Валерием. В 1961 году он поступил в Красноярский Технологический Институт, но заболел туберкулезом и забрал документы.

В 1963 году Анатолий устроился топографом в Енисейскую Геофизическую Экспедицию (ССЕГФЭ), которая располагалась в поселке Маклаково Енисейского района. Через два года он перевелся в Дудинку, на Крайний север и начал работать в Таймырской Геофизической Экспедиции.

Более тридцати лет Анатолий Николаевич картографировал потаенные уголки Таймыра, Тюмени и Эвенкии. Исследовал перспективные залежи нефти и газа в бассейнах рек Нижняя и Подкаменная Тунгуска. При его участии открыты Восточно-Сибирские месторождения полезных ископаемых: Ванкорское, Сузунское, Мессояхское и Соленинское.

В 1994 году Тарасов Анатолий Николаевич стал почетным работником Таймырской Геофизической Экспедиции, вышел на пенсию и переехал в город Уяр.

Тарасов Анатолий Николаевич прожил 72 года, умер 21 февраля 2012 года, у себя дома.

Таёжные встречи

Несколько интересных, плодотворных десятилетий я отработал полевым геодезистом, так что знаю не понаслышке, что таежный медведь силен, умен и опасен. Поэтому все потомки Славяно-Арийской Расы: венеды, германцы, галлы, русины вены, киева и московии, Великодержавные Омичи и зауральские сибиряки-тартары его издревле почитают, а ангарские староверы величают Бер или Хозяин!

В летописные времена наши предки называли медведя Бером, откуда и произошло название его обиталища – лог бера или берлога. В честь могучего Бера назван Западно-Славянский город Берлин. Однако все мы – Центрально-Азиатские Славяне, или граждане РСФСР, теперь называем его медведем. Используя всем понятное, широко известное прозвище.

Однажды я отправился в ангарскую тайгу с Толиком Сыромятниковым, близоруким рабочим, чтобы «привязать к местности» несколько участков магнитки. Тезка был выдержанным парнем, поэтому я доверил ему нести теодолит, а сам поспешил вперёд, выбирая маршрут.

Когда мы пришли на место и взялись за дело, через поляну невесть откуда взявшись, проскочил здоровенный медведь! Толик его не заметил, тогда как я замер с невилирной рейкой в руках, оторопело соображая: «Хозяин пожаловал! Зачем?! Черт знает что! Как бы чего не вытворил, ведь мы безоружны…».

Тем временем тезка расчехлил теодолит, достал из кармана носовой платок, протер очки и вежливо спрашивает: «Кто это проскочил, бык или корова?». Я обескураженно взвыл, тыча пальцем в кусты: «Ну какая корова!? Мы в ста километрах от ближайшего населенного пункта... Бер туда сиганул!». Взглянув в сторону чащи, тот уточнил: «Чего так?».

Лучше бы он промолчал... Глупый вопрос меня разозлил. «Кто знает, о чем думает Бер?! – выдавил я, и пожав плечами грубо ответил. – Да никто! Вот и радуйся, раз ещё жив!».

Второй раз я встретил медведя по осени, на магистральной просеке, когда пошел стрелять рябчиков с двустволкой двенадцатого калибра. «Принесла же тебя нелегкая! Как теперь быть?! – подумал я, и сам себе честно ответил. – Пристрелить!».

Запустив руки в карманы, я быстро перебрал все патроны, но увы!!! Среди множества легких и гладких бекасинников, снаряженных пятым и седьмым номером мелкой дроби, не нашлось ни одного увесистого патрона, снаряженного пулей или жаканом. Бер меня тоже заметил, отвёл взгляд и поднявшись на задние лапы, выжидательно замер…

Тут меня осенило, что его можно перехитрить! Я с силой потянул ружье за ремень, и не снимая с плеча, задрал дулом вверх. Медведь оскалился, но оценив мой немаленький – ста девяносто шести сантиметровый рост, приросший ружейным гаком, потупился и отступил!

О третьей встрече как-то неловко рассказывать...

Стояла середина лета - жара! Поспевая за световым днем, мы спешно загрузились на Ангарской речной базе и завели мощный двигатель... Новенькая Москва не везла, а летела! Казанка быстро набрала ход и круто свернув, вошла в извилистое русло Татарки. Чтобы винт не чиркал на мелях о камни, я сел лодке на нос вместе с двустволкой, позаимствованной у старшего геодезиста Рудиковской партии.

Вдоль холмистых речных берегов простиралась девственная тайга. Я блаженно помалкивал, наслаждаясь сиюминутными дарами полевой жизни: теплым днем, терпким ароматом прибрежной сосны и резким, набегающим ветром, который великодушно отбрасывал мошку-белоножку за борт, вместе с ненавистными паутами.

К сожалению так продолжалось недолго, так как за очередным поворотом, возле валуна на мелководной косе, нас ждал грозный медведь. Я не стал медлить, и с подхода шарахнул дуплетом! Зверь рухнул на камни.

«Мать твою! — выругался Морозов, старший геодезист нашей партии. — Так и заикой стать можно!». Когда медведь перестал биться в конвульсиях, ребята вылезли из дрейфующей лодки и осмотрели трофей. Морозов брезгливо сплюнул и выругался: «Не повезло, блин!».

Между прочим шагая по мелководью в высоких, резиновых сапогах, я перезарядил ружьё и подтащил лодку назад... Присмотревшись к клочковатой шерсти медведя, под которой виделись гнойные раны, я сразу же догодался: его потрепал матерый соперник. Труп смердил! Поэтому я завторил: «Точно не повезло! Не знаю как тебе Владимирович, но мне подранка не надо!».

Морозов хмыкнул и наставительно произнес: «Если застрелил - разделать обязан! Но шут с ним, поспешим в отряд... Обойдёмся без такого трофея».

Ночной гость

В хрущевские годы охотничьи ружья продавались свободно и использовались повсеместно. В нашей геофизической экспедиции они тоже были, их выдавали наравне с прочим оружием, имеющимся на складе.

В соответствии с новым предписанием, кладовщик базы начал выдавать ружья прижимисто: ствол - пятерым. Хотя начальникам отрядов, в отличие от рабочих, карабины и пистолеты выдавались индивидуально, как прежде.

Рано утром отряд выехал из Маклаково. Экспедиционная машина долго петляла по таежным развилкам и после полудня выбралась на берег Татарки.

Мы дружно выгрузили походное снаряжение на широкий мыс, который выбрали для новой базы и начали быстро строить. Пока ребята втыкали жерди и натягивали тент кухни-столовой, я напилил привезенной доски и смастерил обеденный стол. Тем временем кухарка развела костер и начала готовить.

Затем мы расчехлили и установили четырёхместные палатки правильным полукругом, выходом в центр. Чтобы сквозь открытый полог видеть лес и ящики с провизией, уложенные под навесом кухни-столовой.

Ночью, когда все крепко заснули, из под навеса раздался грохот посуды и рев. Я мигом проснулся, откинул полог и увидел крупного бера, который топтался в красном свете потревоженного костра... Началась пальба и минута показалась мне вечностью! Выстрелы не прекращались до тех пор, пока ночной гость не затих.

Как жаль, что не встречал горе-мишка коварного человека! Иначе не решился бы здесь подхарчиться, не обжёг бы лапы и не сгинул прочь, вкусив свинцового лиха...

Сибирский гурман

Вечером из леса прибежал Парфеныч, наш рабочий, который на контрольной линии выкапывал шурфы для магнитометрических исследований и кричит: «Больше на шурфы не пойду!». Я с удивлением вскинул брови и поинтересовался: «Чего так?!». Парфеныч: «Медведь там объявился, ходит-бродит, рычит... Как бы не заломал, с него станется!». Я: «Как думаешь, он еще там?». Парфеныч: «Ага, муравейник зорит - стервец!».

От нашего лагеря до шурфов было всего полтора километра, поэтому не откладывая на потом, я решил от приблудного мишки избавиться. «Иди, отдыхай Парфеныч. - сказал я, вооружаясь табельным карабином и поразмыслив, добавил. - Возьму помощников и туда...».

Пошли втроем: я, Боря Марков - начальник отряда геофизиков и Сыромятников Толя, высокий рабочий, вооруженный тульской двустволкой. Шли медленно, внимательно поглядывая по сторонам. Так как знали, если медведь решит - вмиг укорот сварганит!

На подходе к шурфам, позади нас послышался чей-то смех, затем мы услышали женские крики, поэтому в ожидании остановились. Появились наши девушки-вычислители, которые вместе с поварихой пришли увидеть финал...

От закипевшей досады я сплюнул и выругался: «Эх вы – городские, практикантки! Ну какой теперь медведь, какая охота?! Не станет он ждать визжащий отряд! Почему тайги не боитесь? Голодный зверь нападает исподтишка!».

Мы вместе дошли до участка и нашли разрытый муравейник, с разбросанными по земле мелкими, беззащитными куколками. Их быстро собирали муравьи-няньки и уносили под землю. Восстановление жилища уже началось. Муравьи-строители бегали туда-сюда, перетаскивая кусочки земли и сосновые иголки, а их крупные собратья-защитники охраняли семью.

Кругом были ямы, разрытые косолапым разбойником и четкие следы, ведущие в лес. Понятное дело, что от преследования мы отказались, но ввиду имеющейся экипировки быстро переквалифицировались из грубиянов-охотников в галантных охранников-кавалеров, чем снискали себе женское уважение.

Медведь на шурфах больше не появился, так что магнитометрические измерения были завершены в срок. Я побывал там через неделю и с уважением отметил, что рыжие муравьи восстановили свой крупный, полутораметровый по высоте, купольный муравейник.

Детёныш рыси

Современный человек живем в техногенной среде и не знает как поступать в дикой природе. Поэтому я хочу рассказать о поступке студентки, который невинен и благороден с точки зрения горожанина, однако смертельно опасен в тайге!

В тот летний день я быстро превратил «слепой» профиль в пронумерованный. Едва поспевая за мной, практикантка Светлана к полудню закончила магнитометрические измерения и зачехлил прибор. Такая «прыть» не покажется удивительной, если принять во внимание мой высокий рост, физическую силу и чутье верного направления. Не теряя времени, как и в прошлые дни, я кратчайшим путем вывел практикантку к исходной просеке, которая была одной из трех десятков, прорубленных через километр. После обеденного перерыва мы начали следующий профиль...

Как всегда, ловко орудуя топором, я делал затесы на толстых деревьях, на тех из них, которые совпадали с отметками на магнитометрической карте и быстро нумеровал - выводил синей краской большие, хорошо заметные числа. Светлана шла следом и записывала показания магнитометра. Так создавалась Ангарская карта для вычисления рудных месторождений.

Практикантка Светлана зарекомендовала себя исключительно с хорошей стороны, но каждый раз, перед работой с чувствительным прибором «М-18», мне чуть ли ни с боем приходилось снимать с нее модный пояс, который был украшен изящной, железной пряжкой и опоясывать неказистой, хлопчатобумажной веревкой. Молнию из инцефалитки пришлось выпороть... Кроме того, мне приходилось забирать булавки, иголки и прочие металлические финтифлюшки.

Итак, под вечер, закончив оформление второго профиля, мы решили срезать путь и пошли к просеке напрямик, через лесную поляну, усеянную яркими цветами. Распугивая неугомонных, земляных пчелы.

«Смотри Анатолий, какой милый котенок!» — вдруг взвизгнула Светка и бросилась к кряжистой лиственнице, по стволу которой забавно подергивая коротким хвостиком, спускался маленький, пятнистый малыш. «Стой!» — заорал я, ухитрившись схватить ее за руку. «Отпусти! – потребовала она . – Я его в лагерь возьму, вот девчонки обрадуются!». «Глупая! – возразил я. – Где ты видела котенка, ползущего вниз головой? Это детеныш рыси! Если после охоты мамаша вернется в логово и не найдет драгоценного отпрыска, то по следам придет в лагерь и задаст нам жгучего перца!»

Не выпуская руки протестующей Светланы, озираясь по сторонам и обходя стороной большие деревья, я ринулся прочь... В надежде на то, что них не спряталась ловкая киса, способная устроить каюк!

Рассказ геолога

Вот что рассказал Николай Валента сидя возле ночного костра, всегда гладко выбритый, тридцатилетний мужчина среднего роста, попивая крепкий, купеческий чай.

Трудился я однажды вместе с двумя товарищами на металлометрии. Мы ходили по пикетам и с тридцатисантиметровой глубины выкапывали пробы грунта, которые затем пересыпали в мешочки и подвязав бирки с номерами, складывали во вместительные рюкзаки. Которые с незавидным постоянством приходилось относить во временный лагерь. Работа нудная и тяжелая!

Однажды вечером мы возвращалист в отряд и столкнулись на поляне с крупным медведем. После обоюдного замешательства тот недовольно взыркнул и поднялся на задние лапы. «Стреляй!» — закричал я старшему рабочему, который шел с табельной одностволкой. «С-с-сейчас!» — отвечает тот и тянется за патронами… Тянется он за ними, тянется, а взять-то не может! Так как левой рукой, опущенной сзади, невозможно дотянуться до правого карман штанов.

Когда наш старшой понял, что мимоходом зарядить ружье не выйдет, то впал в отчаянье и бросился наутек, завывая и скалясь! «Будь, что будет!» – подумал я, и тоже кинулся прочь, увлекая за собой опешившего товарища. Когда мы остановились на лесной опушке перевести дух, я испуганно оглянулся... За спиной мишки не оказалось. Где он был - там и остался! Сидит на поляне и с любопытством разглядывает брошенный ствол.

Рассказ техника Вальки Болдырева

Как-то раз, шел я по таежному профилю вместе с рабочим и заметил на поляне медведя… Тот что-то подкидывал, игриво подпрыгивал и довольно подрыкивал. «Какой жизнерадостный мишка! –пригнувшись в кустах, прошептал я. «Ага!» – присев рядом, отозвался напарник.

Некоторое время мы тревожно глазели на резвящегося трехлетка, пока в моей голове не возник экстренный план. «Нас спасет крепкое дерево! – многозначительно взглянув на товарища, прошептал я. – Если наигравшись, натешившись вволю, медведь не пойдет к лесной опушке, а направиться к нам… То мы влезем на высокое, ветвистое дерево и отмахиваясь топорами, отсидимся на ветках до вечера. В лагере нас обязательно хватятся и спасут! Понял?». Парень: «Конечно понял!». После этого ещё раз взглянув на пестуна, я тихо потребовал: «Теперь ступай, найди крепкое дерево!».

Прошло пять минут. Мишка наигрался и подался в лес. Я остался один, отложил топор и расслабился. Прошло ещё пять минут. Прибежал рабочий и взволнованно говорит: «Не нашел, не нашел!». Я: «Чего не нашел?!». Он: «Крепкого, ветвистого дерева!».

Рассказ Николая

Об очередном случае опасной встречи с таежным хозяином поведал Николай, наш рабочий. Физически крепкий, стройный парень с окладистой бородой, похожий на греческого бога.

Как-то раз, во время утреннего умывания я спросил: «Что это?» Проследив за моим тревожным взглядом, прикованным к ужасным шрамам на левой руке, Николай отшутился: «Да так, мишка царапнул». Я встрепенулся: «Расскажи!»

Ежегодно, каждым летом телят нашего колхоза вывозят на Тихий остров, который возвышается посреди Ангары, напротив деревни. Он большой! Широкий и длинный. Поэтому является сытным пастбищем, на котором помимо разнотравья есть молодой лес. Кроме того, на острове постоянно гуляет ветер, сбивающий гнус. Так что для скота это остров - райский питомник! Пасись, да расти...

В тот год случилась беда — на островок переплыл с земли медведь и задрал двух нетелей. Председатель колхоза бегом ко мне и говорит: «Выручай, Коля! Бери ребят - стреляй разбойника!». Нам собраться — что бедному подпоясаться!

Снарядили патроны жаканами и втроем приплыли на остров. Я выдвинулся вперед. Шли недолго, в какой-то миг Михайло Потапыч возник из кустов... Махнул лапой и вышиб вертикалку из рук. Ребята не растерялись и дуплетом шарахнули, не дали меня заломать! Бер полоснул по руке и замертво рухнул.

Рассказ Шкутова

Шкутов — худенький парень среднего роста, увлекающаяся натура! Рассказывать умел так, что его байки слушали с открытыми ртами! Вот одна из них.

Работали мы в Тюмени. На опорные гравиметрические пункты летали вертолетом Ми-1, который базировался в нашем лагере на берегу реки. В один памятный вечер подходит к нашему берегу моторка, а в ней девчушкой лет пятнадцати, которая причитает и голосит: «Дяденьки, скорее! Там медведица папу моего убивает! От реки вверх по ручью, первая поляна!». Схватились за оружие. Рабочий взял карабин, а я своего «Оленя». Пилот запустил двигатель...

Подлетаем и видим, на поляне двое в обнимку лежат. Не шевелятся. Сели мы рядом и крадучись подходим. Медведица оказалась мертва, а мужик застонал - жив оказался! Мы его на борт, да в город...

Прошла неделя - другая. Медсестра из неотложки, куда пострадавшего отвезли, при встрече рассказывает: «Тот мужик с дочкой - пошел в лес черники набрать, да с пестунами столкнулся. Медведица тут как тут, поджав уши из леса выскочила! Заревела и пошла на них, а у мужика только нож перочинный в кармане. Ружье-то он в лодке оставил - растяпа! Дочку за спину спрятал и кричит: «Беги к лодке, зови геологов!». Затем попер мамаше навстречу и кулак в открытую пасть затолкал. Перекрыл гортань, да правой рукой крепко обнял. Медведица не смогла его отбросить и задохнулась, ну а врачам пришлось левую руку отнять».

Второй рассказ Шкутова

Как-то раз прибежал в наш лагерь мужик лет сорока и кричит-задыхается: «Помогите! Медведь на мою бабу напал, скорее!» Схватились за оружие. Я взял верного «Оленя», парни - карабины, да в лес. Мужик бежит впереди, дорогу показывает. Вскоре послышался визг. Подбегаем и видим - на поляне баба с мишкой дерется... Бьёт оцинкованным ведром, тот отбивается! Завидев нас, бер злобно взрыкнул и в кусты отскочил. Его там положили, одним залпом, уйти не успел.

Мужик к жене кинулся, утешать начал. Баба отдышалась немного и давай его мятым ведром колотить, приговаривая: «Ирод! Скотина безрогая! Пульнул в хозяина из своей горе-пукалки, раздразнил и в кусты!»