Яд

Обмерла прям там – на месте.

Балерина, грация, изящество… куда всё делось?!

- Ты понимаешь, что сейчас ты стоишь там, где многие мечтали бы оказаться вместо тебя?

- Да, конечно. - согласилась.

Вот это‑то я очень хорошо понимала. Гораздо лучше, чем он.

- Какая понятливая девочка… - протянул с усмешкой, вновь опрокидывая рюмку.

Я не считала сколько, но кажется, это уже не третья.

У меня не кружилась голова, ничего не мутнело, только тело… оно просто взяло и расслаблялось до состояния амёбности. Мне бы домой и спать… желательно без паров, бабушка у меня чувствует, когда сосед пьяный домой возвращается… а если уж я заявлюсь. Страшно представить, что за скандал она учинит.

Я уже не держу спину прямо… я просто облокачиваюсь о спинку кресла, доедая салат. Он, к слову, был вкусным. Гораздо вкуснее чем на вид.

- Я… стараюсь. В труппе, мы…

Сергей Сергеевич усмехнулся.

- Не про это. – покачал головой, словно несмышлёному ребёнку рассказывает о том, что планета наша круглая. - Я про то, что мир не работает по принципу: «талантливый - значит, сразу наверху», - сказал и подался чуть вперёд, чтобы закончить. - Нужны люди, их поддержка…

Согласно кивнула и отвела глаза. Этот мужчина занимает огромное пространство. Он в возрасте, но ширина плеч, большие руки, взгляд от которого мурашки по пояснице ползут… в общем, меня это немного из колеи выбивает. Всё выглядит как-то странно, словно не так должно быть. Не так…

Я нормальная, пока в училище училась, на свидания ходила и всё-такое, но они все были моего возраста… С очень взрослыми не умею. У них и воспитание другое, и принципы. Чуть не то слово и всё. Бабушка моя тому пример, она не очень жалует новое веяние. Старая школа.

Пока я витала где-то не здесь - Сергей Сергеевич встал, дёрнул вниз пиджак, обошёл стол. Всё это время, что мужчина двигался, я… я смотрела и чувствовала себе ужасно некомфортно. Во мне и пятидесяти килограмм нет, это примерно раза в два меньше, чем в нём и… И мне протянули ладонь, предлагая подняться.

Проигнорировать жест… возможности не представилось. Я же говорю – другая школа. Мои сверстники после ужина фиг бы предложили даме руку, чтобы подняться, а тут…

Аккуратно убираю салфетку, вкладываю ладонь, которую тотчас обхватывают сильные мужские пальцы. Пульс начинает разгоняться. Это ужасно меня смущает. Да даже то, что он в костюме, а я в спортивном сижу.

Сергей Сергеевич, потянул наверх. Подчинилась. Запах парфюма стал резче, ближе. Сердце стукнуло в горле.

- Сергей Сергеевич… - начала я, и голос предательски дрогнул.

- Ты нервничаешь, - пальцы коснулись подбородка. – Неужели такой страшный?

Попыталась аккуратно высвободить ладонь – удержал. Не сильно, но очень решительно. Вскинула глаза, обжигаясь, потому что он подался навстречу…

- Такая красивая девочка… - пальцы заскользили по щеке, в ласковом поглаживании, зацепили губы.

Отпрянула. Не думая, не пытаясь быть вежливой – дёрнулась на максимум. Удержал. Сердце не просто прыгнуло, оно заметалось.

- Сергей Сергеевич, если вы…

- Тш-ш-ш…

Горло сжало.

Видя мои глаза, он лишь усмехнулся и потянул на себя, заводя одну мою руку за спину, прижимая к себе настолько плотно, что я почувствовала пуговицы его рубашки.

- Что вы делаете?

- Ну, что ты так испугалась. Я ничего плохого тебе не сделал. Я дал тебе дорогу, Романова, «Жизель», разве можно быть такой неблагодарной, маленькой сучкой?!

И из доброго дядюшки, он превратился в озлобленного монстра. По щелчку.

- Что вы… что вам… Отпустите, пожалуйста… - голос сорвался на тихий всхлип, ладонь соскользнула на горло.

Слёзы проступили, но так и не сорвались, он наклонился ниже, заслоняя собой и так тусклый свет.

- Буду учить тебя…

И меня швырнули на диван.

Я не успела понять, подняться и хоть как-то извернуться - ничего не успела! Прижал меня собой, содрал резинку с волос - причиняя боль, а следом, намотал пряди на кулак, утыкая носом в обивку дивана.

- Нет-нет-нет! Не надо, пожалуйста…

Всё тело обожгло осознанием. Это всё была не вежливость… всё это… это.

Не услышал… сдёрнул штаны, бельё и… и я захотела сдохнуть по-настоящему в тот же миг, когда поняла, что он сейчас сделает. Голых ягодиц коснулся прохладный воздух, а следом ткань брюк. Мир окрасился в красный.

Короткий всхлип, звон пряжки ремня, давление на поясницу, обжигающе хлёсткий удар по бедру и шёпот в самое ухо:

- Я научу тебя быть хорошей, кроткой и благодарной. – натянул волосы, выгибая меня дугой. – Поняла меня?

- Отпустите, пожалуйста, я никому не расскажу… я… не надо.

- Поняла или нет? – дернул ещё раз.

И я простонала, теряя нить реальности, от захлестнувшей боли:

- Да…

Поцелуй куда-то в шею – мокрый, скользкий… Дёрнулась в сторону. Усмехнулся и в наказание содрал с меня худи, а следом порвал тренировочный топ на спине. Попыталась прикрыться, волосы упали на лицо, обмотались вокруг шеи.

- Красивая… мягенькая…

В какой-то момент, я начала сползать на пол. Колени коснулись холодного пола, он не дал упасть, уложил на живот, завёл мои руки за спину, обхватил одной рукой запястья, пока вторая…

Захлёбываюсь рыданиями, а он… он начал гладить. Прижал меня животом к обивке и гладил… позвоночник, плечи, талию. Всю меня… абсолютно всю меня.

Я вырывалась, просила, умоляла, я… я задохнулась отчаянием.

Где‑то за стеной кто‑то ходил… кто-то, кто мог помочь… но я не закричала, я не смогла. Горло стянуло спазмом, ягодицы жгло, а чужие пальцы сжали талию до хруста. Пока он, тот который в отцы мне годился, делал это стоя коленями на полу…. Он делал это с тихим стоном удовольствия… а меня раздирало. Сначала морально, а чуть позже… когда ему показалось это мало и физически.