Консильерита

Тэ-хён стоял в полумраке и заворожённо смотрел на раскидистую крону, слушая, как в тишине Дома медленно, капля за каплей текут минуты. Это полуживое Древо пугало и завораживало одновременно. В его могучих вековых жилах всё ещё теплилось достаточно соков, чтобы поддерживать угасающую жизнь. Но бутоны на его ветвях оставались чужими, искусственно привитыми. Далеко не всем суждено было прижиться: некоторые орхидеи засыхали и осыпались серым прахом, так и не сумев пустить корни в чужую, мёртвую кору.

Тихие шаги заставили его обернуться.

Она бесшумно скользила по мрамору галереи в длинном шёлковом халате, отделанном по бортам пушистыми чёрными перьями. В полумраке холла Лин-на казалась вещей птицей из древней северной легенды, плавно спустившейся на мягких крыльях прямо с ветвей этого родового Древа. Её зелёные глаза пристально смотрели на него из темноты — точно так же, как смотрят старые вороны на незваного гостя: «Что застыл, герой? Куда путь держишь?»

Он замялся и отступил назад, кланяясь, совсем забыв о своих намерениях.

И в эту секунду она внезапно показалась ему абсолютно реальной, земной женщиной. Без своей привычной, застёгнутой на все пуговицы офисной брони. От её струящегося шёлка, распущенных волос и чистой кожи веяло непривычным, обжигающим домашним теплом и уютом, мгновенно парализовавшим его волю.

Консильере задумчиво, с головы до ног окинула его взглядом:

— Вам не спится, господин Кан? Или вы на дежурстве?

Голос был спокойный, без подвоха. Так соседи мимоходом интересуются друг у друга, как дела, и расходятся, не дождавшись ответа.

В руках она держала кружку чего-то горячего и дымящегося, и направлялась к лестнице.

— Никак нет, — ответил он по-военному. — Вы же меня отстранили от работы в доме.

На её лице появилось озадаченное выражение, как будто она пыталась вспомнит, когда это было.

— Идите спать, господин Кан. Вы выглядите уставшим.

И она прошуршала мимо длинным подолом своего халата. Из кружки в её руке пахнуло горьким ромашковым чаем.

— Вы ошибаетесь, — вдруг чётко, с нажимом произнёс он прямо ей в спину.

— Что?

Она медленно, с кошачьей грацией повернула голову, уже стоя на первой ступени парадной лестницы. Зелёные вороньи глаза хищно сузились в полумраке.

— Вы фатально ошибаетесь, — повторил он.

Она ждала.

— Ми-не прямо сейчас нужна реальная человеческая помощь, — Тэ-хён говорил жестко, как на допросе. — Не ваши откупные чебольские деньги. А дружеское плечо. И Сон-мин… он физически не сможет сейчас просто взять и трусливо отступить. Он искренне любит эту девочку. Её боль — это теперь его личная рана.

Повисла долгая пауза.

— И что ты предлагаешь?

Тэ-хён честно не знал готового ответа. Но он упрямо сделал шаг вперёд и выдохнул:

— Позвольте ему встретиться с ней. Дайте пацану этот шанс остаться человеком.

Лин-на надолго задумалась, взвешивая его дерзкое предложение на своих невидимых весах. Её зелёные глаза сканировали его лицо в полумраке холла — возможно, она пыталась понять истинные мотивы этого разжалованного подчинённого. Зачем он так отчаянно рискует местом ради чужого мальчишки?

Наконец, госпожа помощница бесконечно устало вздохнула, явно не имея ни малейшего желания затевать словесную дискуссию в столь поздний час.

— Идите спать, господин Кан, — негромко, бесстрастно повторила она.

Это прозвучало точно так же, как если бы она ледяным тоном отрезала: «Это абсолютно не ваше плебейское дело, господин Кан. Вернитесь в стойло». И спорить с этим монолитным чебольским «нет» сейчас было более чем бесполезно.

Тэ-хён, по крайней мере, знал теперь: он сделал эту честную мужскую попытку. Он не промолчал, как в столовой. Его офицерский хребет больше не трещал от позора. Но его упрямство разведчика уже брало верх.

«Не хотите помочь, тогда я сам…», — эти слова готовы были сорваться с его губ.

Шёлковый подол её халата с чёрными перьями уже почти скрылся на самом верху лестничного пролёта, когда из темноты вдруг глухо и отрывисто донеслось:

— Клиника Святого Рафаэля. В Сувоне. Спросите профессора Сока. Скажите, что от меня.

Больше госпожа писегванним не добавила ни слова. Шорох её шагов окончательно затих за поворотом коридора.

Тэ-хён замер посреди холла, чувствуя, как в груди бешено, триумфально колотится сердце. Она дала ему координаты Ми-ны. Она услышала его.

В звенящей ночной тишине особняка Санбалам послышался едва уловимый, невесомый звук. Тэ-хён инстинктивно обернулся.

Белый цветок орхидеи бесшумно сорвался с ветки и упал на холодный мрамор.

Искусственная прививка старого мира не сработала. Этот чистый, живой цветок так и не смог пустить корни в омертвевшую кору чебольского тотема, отказавшись питаться ядовитыми соками родового Древа.

Прежний, инфантильный мир Чжин Сон-мина в это мгновение рухнул, но взамен парень получил самое главное — шанс остаться человеком и выбрать собственный путь. Как знать, возможно, именно это безумное, нехитрое решение Тэ-хёна спасёт живую душу наследника. Не даст ему со временем превратиться в очередное бездушное чудовище, запертое в золотой клетке клана Чжин.

— Понимаешь, Хан-на... Семья там — это не семья. Это Система, — Тэ-хён горько усмехнулся, глядя на то, как над решёткой гриля дрожит прозрачный горячий воздух. — Холодная, расчётливая машина. Где сын ненавидит отца и сам, своими руками ломает своих детей.

Он придвинул к себе стаканы и смешал в них классический сомёк — пиво и соджу. Один стакан поставил Хан-не, второй взял себе.

Хан-на, подцепила из маленькой миски кимчи и лениво разжевала вместе с куском мяса, покосилась на его хмурое лицо.

— То-то ты мрачный, как покойник?

Тэ-хён горько усмехнулся и одним махом осушил стакан. Ледяной сомёк ударил в голову, оставив на языке горькое послевкусие.

— Дышать там тяжело, — процедил он, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Знаешь, я смотрел, как ломают парнишку, совсем молодого, глупого... и не мог их понять. За что они с ним так? Он справедливости хотел. Девчонку защитить от зажравшегося ублюдка. А его… переехали. И кто? Собственная семья. Словно он и не человек для них вовсе.

Хан-на хмыкнула, подкладывая ему свежий кусок мяса на тарелку:

— Ну, богатые сынки всегда творят что хотят, Кан. Избаловали пацана, ни в чём отказа не знал, вот дед и приструнил, чтоб лицо семьи не позорил. Деньги с ума сводят.

— Да не в деньгах дело, Хан-на! — Тэ-хён резко перебил её, зло мотнув головой. — Мы думаем, что они такие глухие, потому что зажрались. А там всё страшнее. Это дрессировка, понимаешь? С самого детства. Сон-мин — старший внук, он следующий за отцом и дедом. Из него обязаны вырастить наследника. Того, кто будет миллиардами ворочать, заводами рулить и судей на поводке держать. А как ты будешь рулить, если тебе людей жалко?

Тэ-хён сжал стакан так, что побелели костяшки пальцев, и шумно выдохнул:

— Пацан-то нормальный. Живой. Со своими страхами, желаниями, со своей этой дурацкой музыкой. Но для чеболя всё это — слабость. Заводской дефект, понимаешь? Смертельная уязвимость, из-за которой вся их денежная махина завтра может пойти на дно. Если ты проявляешь мягкость — Система тебя либо переломает и выжжет всё человеческое с мясом, либо дед просто вычеркнет тебя из завещания и отдаст власть кузенам. Там внутри за это кресло глотки друг другу рвут.

Хан-на замерла с палочками в руке, удивлённо моргая. Тэ-хён же уставился в огонь жаровни, хмуро качая головой.

— Ты же не собираешься ввязаться в эту борьбу и начинать наводить свою справедливость?

Тэ-хён криво ухмыльнулся:

— Чтобы меня перемололи сквозь эти жернова и снова выплюнули, как из армии?

Он покачал головой. Но что-то всё же не давало ему покоя.

— Понимаешь, тот ублюдок, что девчонку уничтожил, на свободе остался. Знаешь почему? Потому что живой и безнаказанный враг на крючке выгоднее, чем справедливый суд. — Он выговорил эту фразу так, словно прочитал правило в Уставе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.