ГОРДЕЙ

Пусть увидит, что Гордею

Равных нет среди живущих,

Не боится он ни бесов,

Ни другой какой невзгоды.

Кто отважится со мною

Завтра выступить?» — Молчанье.

«Я», — Добрыня молвил твёрдо.

«Я», — ответил Глеб отважно.

«Я», — раздался вдруг из двери

Голос верного Богдана,

Он услышал на подходе

Шумный спор и был немало

Удивлён, однако в гридне

Он не выразил сомненья,

А добавил: «Бросить друга

Не смогу пред грозной сечей».

И Гордей взглянул на друга

С благодарностью во взоре.

А Добрыня вновь наполнил

Чашу и воскликнул: «Слава!»

Князь разгорячился: «Завтра

Все увидят, что с Гордеем

Шутки плохи. И ни боги,

Ни ещё какие силы

Не участвуют в сраженьях

И судьбой не управляют!»

Загремели кубки звонко

Серебром о кубок кубком.

Всё смешалось в общем гуле,

Вдруг как будто вихрь пронесся,

Несколько свечей погасло,

Кто-то ахнул в изумленьи.

У Гордея вихрем кубок

Вырвало из рук, со звоном

Серебро упало на пол,

Испугав гостей немало.

И Гордей, как бы внезапно

Отрезвев, окинул взглядом

Гридницу, пустые лавки

Мирославы, Радомира.

«Утро вечера мудрее, —

Произнёс он, — Завтра битва, —

И ушел в свои покои.

От решительного шага,

На столе свечной огарок

Вспыхнул и окрасил ярко

Серебро стола и глину,

И сверкнули зубы Змея.