– Дон, позвольте предложить вам на финскую посудину «Маш-Финляндия» на должность капитана моего слугу Охотова, – заговорил пират Собляков с подобострастной улыбкой и с лошадиной мордой. – Я его давно подобрал, обласкал, доверил мои компании, он без промедления выполнит все мои приказы.
Собляков смотрел снизу вверх на своего главаря, согнувшись в раболепной позе.
– Это направление для вас очень важное, монсир. Тем самым вы скрыто и совершенно безболезненно захватите важный плацдарм, с которого вы, прекраснейший и смелейший, сможете успешно развивать наступательные операции на зарубежные активы… – продолжал, сгибаясь всё ниже и ниже, докладывать свой план Собляков. – Финской посудине предлагаю отвести заглавную роль в захвате активов в Финляндии, Франции, Норвегии. Мы притащим туда много пороха и всё взорвём к чёртовой матери! Пускай наши враги захлебнутся в своей беспомощности. Средства «Маш-Финляндии» мы направим на захват активов в Канаде.
Собляков посмотрел с экрана в глаза Сергея и тихо, чтобы не слышал главарь, произнёс:
– Деньгами этой компании я оплачу свой личный бизнес.
Сергей очнулся, посмотрел на бутылку и произнёс вслух:
– Наверно, в таких случаях принято говорить: «Надо меньше пить!».
Помолчал немного, неожиданно его охватило волнение: если убрать всю пиратскую мишуру, то в принципе все так и было. Нужные люди на ключевые посты расставлены, ненужные уволены, перехват управления в «Русмашимпорте» произведён.
Сергей встал с дивана, взял телефон, нужно было поделиться посетившими его мыслями с Юрой. Про пиратов он разумно решил умолчать.
Юра добавил к рассказанному Сергеем:
– Дружище, мошенники воспользовались тем, что государство не владело полной информацией о своей заграничной собственности. Парадокс, но это так. Реестр российской зарубежной собственности не был составлен, несмотря на то, что правительством были выделены огромные средства на его создание. Росимущество, поглотив выделенные средства, так и не составило этот реестр.
Можно было по-разному относиться к данному факту, но Сергей, потерявший свою наивность в архивах объединения, заподозрил, что реестр не был составлен не случайно. И он поделился этой мыслью с Юрой.
– Чиновники Росимущества своим бездействием обеспечили скрытность наступательной операции мошенников, – ответил Юра. – У тебя, я смотрю, сегодня разгрузочный день, и ты свободен от прекрасного пола. Подумай тогда о контракте с компанией Kunkel & Со KG.
– Это контракт, по которому мошенники решили создать искусственные долговые претензии к обществу? Контракт с требованиями к «Русмашимпорту» на сумму 7 млн немецких марок? Который был заключен ещё в советское время, в 1989 году, о поставке оборудования Абаканскому сталелитейному заводу?
– Да. В этом контракте, в его запятых кроется вся разгадка ребуса, но самого контракта в нашем обществе нет. Нет его и в архиве, я уже искал и ничего не нашёл.
– Я займусь этим.
Сергей отключился. На экране телефона мигал значок непрочитанного сообщения. Помедлив, Сергей открыл его.
«Я скучаю», – прочитал он.
Сергей начал поиски с Государственного архива Российской Федерации, самого главного архива страны. Чего мелочиться? Самого контракта Сергей не нашёл и там, но в документах Минстанкопрома СССР обнаружилось постановление Совета министров СССР – высшего на тот момент коллегиального органа исполнительной и распорядительной государственной власти в стране – о постройке цеха тяжелого литья на Абаканском сталелитейном заводе. Это оказался удивительно масштабный проект, достойный большой страны: он включал в себя не только приобретение у германской компании Kunkel & Со KG самой линии тяжёлого литья, но и строительство цеха под эту линию, строительство жилого сектора для работников этой линии со всей инфраструктурой – магазинами, школой и дошкольными учреждениями. Эти поиски в Государственном архиве дали неожиданный и очень важный результат.
Выходило, что «Русмашимпорт» принудили расплатиться не по своим обязательствам, а по государственным.
Сергей поделился этим открытием с Юрой.
– Дело в том, – объяснял Сергей своему товарищу, – что в период правления Бориса Ельцина Россия взяла на себя обязательство о погашении всех долговых обязательств СССР перед иностранными партнёрами, независимо от того, на какую территорию было поставлено оборудование, даже если поставка была осуществлена не в Российскую Федерацию, а на территорию других, образовавшихся после распада СССР государств.
– Даже на Украину? – Спросил Юра.
– Да хоть в Украину, – ответил Сергей. – Россия всё равно признавала этот долг за собой.
Он продолжал:
– Вторым и обязательным условием для признания долга государственным, помимо признания самого факта поставки оборудования, было то, что эти контракты должны были быть исполнены в рамках постановлений Совета министров СССР. Другими словами, если контракт исполнялся по распоряжению Совета министров СССР, «Русмашимпорт» не платил сам по такому долгу – это делало государство. Государство в таких случаях выдавало в рамках международной договорённости в формате межправительственной организации Парижского клуба государственные долговые облигации с различными сроками погашения. «Русмашимпорт» только подтверждал наличие долговых обязательств, предоставляя контракты и передавая держателям долга государственные долговые облигации.
– Получается, ты в Государственном архиве выяснил, что контракт с немецкой компанией Kunkel & Со KG относится именно к таким государственным долговым обязательствам, так как он полностью соответствовал требованиям, предъявляемым к государственному контракту. То есть оборудование было поставлено на завод, и оно было поставлено на завод во исполнение постановления высшего коллегиального органа исполнительной и распорядительной государственной власти – Совета министров СССР. Ты, Серёжа, гениальный гений, это не долг «Русмашимпорта», это государственный долг.
– Согласен с тобой во всём, – поддержал шутку Сергей.
– Вот только скромный ты какой-то, раскрепостись, раскройся.
Поход Сергея в архив оказался не лишним – было получено ещё одно подтверждение невиновности «Русмашимпорта», а вместе с ним появилась и надежда на возврат активов.
Продолжая своё расследование, Сергей неожиданно выяснил, что сам проект мнимых долговых обязательств по контракту с немецкой компанией Kunkel & Со KG был разработан не Башкировым, а группировкой, занимающейся мошенническими схемами с долгами бывшего СССР через получение государственных долговых облигаций.
***
– Здравствуйте, меня зовут Дмитрий. Я знаю, чем вы занимаетесь, и у меня есть, что вам рассказать, предлагаю встретиться и переговорить, в телефонной трубке звучал уверенный мужской голос.
Неожиданный звонок: с незнакомого номера, незнакомый человек… что может сулить такой звонок?
– Очень интересно, но сразу много вопросов. Кто вы? Чем можете нам помочь? И почему хотите оказать нам помощь? спросил Сергей.
– Скажем так: мне есть за что не любить Башкирова, и я с удовольствием помогу вам.
Это могла быть ловушка, – а могла быть и действительно интересная история с продолжением.
– Давайте так, раздался голос в телефоне, прерывая мысли Сергея, – чтобы вас заинтересовать, я вышлю вам на электронку копию одного документа. Ловите!
На почту мгновенно пришла копия договора переуступки долга «Русмашимпорта» компании «September Finance Ltd».
Договор был безумно интересен и, конечно, требовал пояснений.
– Чтобы развеять все ваши сомнения: у нас есть общий знакомый, это шеф вашей лизинговой компании, он может за меня поручиться.
Хорошо, сказал Сергей, – давайте встретимся.
– Приходите завтра в одиннадцать часов в мой офис, – и собеседник указал адрес на Смоленской площади.
На следующее утро Сергея встречал довольно молодой мужчина. Небольшого роста, с неспортивной фигурой начинающего полнеть человека. Одет был небрежно, как одеваются богатые люди, знающие себе цену и не сильно задумывающиеся о том, какое впечатление они производят. Чего не скажешь об окружающем его вышколенном персонале – блестящем и мгновенном в исполнении.
Сергей узнал в нём сына одного из крупных банкиров нашей страны и, чтобы сомнений не было, спросил Дмитрия об этом напрямую.
Парень подтвердил правильность мыслей Сергея. Он не кичился родством, сказал, что имеет свой бизнес.
– Давайте позавтракаем, – предложил он.
– Хорошо, я съем яичницу с беконом, на десерт торт «Наполеон» и кофе.
Почти мгновенно стол был сервирован. Разговор продолжился непринуждённо, за завтраком.
– Я дам вам информацию, которую, может быть, вам удастся использовать. Как говорится – фамилии, телефоны, номера, явки… В обмен я не прошу ничего. Считайте это моей местью Башкирову.