Он подозвал помощника, велел принести документы. Мгновенно слугой с раболепной улыбкой на стол была положена папка с документами.
Сергей ел свою яичницу.
– Посмотрите их. Я пытался перекупить долг «Русмашимпорта». Была проделана большая работа, отработана схема. Проведены переговоры, получены все необходимые согласия. Башкирову в этом схематозе отводилась формальная роль – лишь за вознаграждение подтвердить от имени «Русмашимпорта» наличие долговых обязательств у объединения по контракту от 1989 года и предоставить контракт. Проект был полностью готов, уже была зарегистрирована за рубежом компания «September Finance Ltd» и подготовлены документы на двух языках о переуступке прав на долговые обязательства в эту компанию. Но Башкиров на этом этапе отодвинул нас – разработчиков схемы – в сторону, воспользовался наработкой и организовал самостоятельный проект. Он воспользовался нашим проектом с компанией «September Finance Ltd» и ввёл в игру свою компанию «S. Industrial AG». А меня не так легко провести.
Дмитрий рассказывал Сергею о своей мошеннической схеме таким тоном, будто речь шла о чём-то обыденном.
– Я наблюдал за вами, и, Сергей, позвольте мне сделать вам подарок, – Дмитрий опять подозвал одного из помощников. Тут же появилась небольшая картина. Это был вставленный в рамку плакат, на котором бросался в глаза лозунг: «Мы всё вернём назад!». Над лозунгом в краповом берете, поверх повязанном цветастым русским платком, с автоматом на плече, через это самое плечо на зрителя строго смотрела молодая славянская дивчина. Всё это – на красном фоне.
– Я искренне желаю Вам удачи.
– Сильный плакат… – оценил подарок Сергей.
– Он получил главный приз на международной выставке социальных плакатов в Лондоне. Теперь он ваш.
***
– Как ты можешь объяснить такое беспардонное и пренебрежительное поведение Башкирова по отношению к «партнёрам»? – спросил Давыдов, когда Сергей рассказал ему о прошедшей встрече. Давыдов пришёл к Сергею в кабинет с бутылочкой коньяка в руке.
По бутылке, скорее напоминающей графин, можно было понять, что её содержимое относится к дорогим коньякам.
– Такое наглое решение о перехвате проекта не могло остаться безнаказанным для Башкирова, продолжил он. – У него появились влиятельные и опасные враги. Чистая посуда у тебя найдётся?
– О, неплохой напиток! – доставая стаканы и блюдце с орешками, сказал Сергей.
– Неплохой?! Да этот благороднейший из напитков, рождённый в провинции Коньяк! В регионе Шампань! Он производится ограниченной партией, используются ягоды, собранные исключительно на собственных плантациях винограда, бутылки нумеруются! – Денис Александрович явно был доволен преподнесённым уроком эстетизма. – Элитный!!! А он говорит – «неплохой». Надо было к тебе с армянским прийти.
– Был неправ, сиюминутно перенастрою вкусовые рецепторы на вкушение сложного аромата виноградных спиртов, насыщенных райскими фруктами, и подготовлю себя к божественному опьянению, – попытался исправить Сергей свою оплошность. – Лимона нет?
– Твоё здоровье! Лимон портит коньяк, на, попробуй финики, – Давыдов положил на блюдце великолепные огромные финики, которых Сергей не заметил сразу, увлёкшись разглядыванием бутылки.
Он пригубил. Напиток действительно был царский.
– На рынке долгов бывшего СССР аккумулировалось много миллиардов валютных средств. На этом рынке обогатилось множество экс-сотрудников КГБ СССР, и ныне высоко поднявшихся, – не торопясь, возвращаясь к поставленному вопросу, произнёс Сергей.
– Эти ребята умеют добиваться своих целей, обучены достигать их любыми способами, – поддержал его Денис Александрович, – и они вряд ли простили бы такое отношение к себе.
– Возможно, такое откровенно наглое решение было принято не им, а лицами, прикрывающими его в Росимуществе, – сделал предположение Сергей. – То есть это решение другого уровня.
– Не думаю, что уровень прикрытия у Башкирова был высокий, максимум – министерский чиновник, уровня начальника управления, – возразил Давыдов. – На этом уровне не будут мериться силами с силовиками, пускай и бывшими.
– В таком случае получается, что решение принимал сам Башкиров. Он сам – бывший силовик, взвесил риски и пошёл на обострение, – Сергей смотрел на опустевший стакан. – Возможно, этим объясняется и возникшая у Башкирова внезапная смертельная болезнь. Вроде он не жаловался ранее на здоровье.
– Ты так думаешь?
– Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, – Сергей пожал плечами. – Возможно. А как было на самом деле, мы не узнаем.
– В этом случае мне его искренно жаль, – тихо произнёс Денис Александрович. – Не смотри на бутылку и на пустой стакан. Попробовал элитного – и хватит, сейчас принесу другой, не такой элитный, но тоже отличный.
Эти люди, так и не простившие Башкирову его выходку, в отместку помогали впоследствии разбивать в судах атаки башкировцев на «Русмашимпорт». Совершенно бесплатно они выделяли настоящих, грамотных адвокатов, с помощью которых нейтрализовывались возникающие в судебных процессах угрозы. От этих юристов Сергею становилось известно, какую позицию в суде примет судья, какие суммы задействованы противниками для получения нужных решений. Это были мощные, сильные парни, независимо от того, носили они брюки или юбки. Им всё было известно, и они умели противостоять судебному беспределу.
***
«Башкиров и Ко» старательно рисовали бантики на скисшем торте. Весь фокус придуманной аферы состоял в том, что долги перед фирмой Kunkel & Co KG были погашены ещё в 1993 году.
Создание фиктивного долга бывшего СССР было делом трудным: нужно же пройти согласование в Минфине РФ, Минэкономразвития РФ, во Внешбанке, где все долги бывшего СССР были уже описаны и согласованы на всех уровнях. Лица, которые занимались аферами с долгами бывшего СССР, обнаружили и воспользовались тем, что в учёте «Русмашимпорта» этот погашенный долг продолжал числиться.
– Причина в том, – объяснял Сергей Давыдову сложившийся казус, – что в своё время правительство Черномырдина приняло решение о выделении четырех миллиардов рублей на погашение долга немцам, но не через «Русмашимпорт», который являлся стороной контракта, а напрямую заводу, которому «Русмашимпорт» поставил оборудование, то есть, «Абаканвагонмашу». Деньги выделялись целевым ассигнованием из федерального бюджета, чтобы завод произвёл морские контейнеры и в последующем реализовал их уже по отпускной цене со своими накрутками в счёт погашения указанного госдолга. Но так как в реестрах долгов бывшего СССР этот долг был закреплён за «Русмашимпортом», он продолжал числиться непогашенным.
В принципе, государственных мужей можно понять: они не стали переводить всю сумму долга немцам, а, перегнав деньги на завод, обеспечили его заказом, дали заработок работягам и рассчитывались с немцами уже готовой продукцией, которая стоила дороже выделенных на её производство средств. Но чиновники не довели всю схему до конца – не сообщили «Русмашимпорту» о погашении долговых обязательств по контракту с фирмой Kunkel & Co KG. «Русмашимпорт» в результате не убрал из своего учёта долговых реестров этот конкретный долг.
– В прямом и переносном смысле получилось по-черномырдински: хотели, как лучше, а получилось, как всегда, – констатировал Денис Александрович.
– Именно этот факт вычислили и решили использовать мошенники, специализирующиеся на рынке долговых обязательств бывшего СССР, – улыбнувшись давыдовскому каламбуру, продолжил Сергей, – они планировали всего лишь воспользоваться фактором времени: всё, мол, с 1993 года подзабыто, прошло 12 лет. Мошенники хотели добиться, чтобы государство второй раз, в 2005 году, выплатило им на подставную фирму уже оплаченный долг, размер которого составлял около 7 млн марок ГДР. Они могли озолотиться примерно на 4 млн евро.
Расшифровка этой схемы привела Сергея во Внешбанк. Он искал документы по погашению долга. Уже нашёл договор о поставке контейнеров, от управления железной дороги Абакана получил транспортную документацию по перевозке контейнеров до Российских морских портов, встретился и переговорил с немецкими представителями – получателями этих контейнеров, нашёл в Торговой палате документы судебных споров, которые разбирали неоплату немецкой стороной перевозки партии контейнеров. Даже Германия предоставила запрошенную сопроводительную документацию поставки контейнеров, у Сергея на руках было подписанное Черномырдиным распоряжение о выделении средств, а Минфин и Внешбанк, назначенные как орган контроля исполнения российских обязательств по долгам бывшего СССР, не давали никакой информации.
В самом Внешбанке была запланирована и организована постоянная реорганизация отделов, занимающихся долгами бывшего СССР. Они преобразовывались, а документы по долгам бывшего СССР передавались из одного отдела в другой новым сотрудникам. Документы при этом часто терялись, и новые сотрудники уже не могли досконально владеть информацией. Дошло до того, что для получения долга, считавшегося долгом бывшего СССР, достаточно было представить ксерокопию своих прав на долг, и даже контракт представить не в подлиннике, а в ксерокопии.
«Сколько валютных миллионов ушло тогда по фиктивным документам», – подумал Сергей.
Но он уже понимал, что долг перед фирмой Kunkel & Co KG был признан государственным, а не долгом «Русмашимпорта». Все найденные документы показывали, что долг был погашен, долга не существовало.
Не захотев ограничиться формальными функциями в разработанной мошенниками схеме, специализирующимися на долгах бывшего СССР, Башкиров и Ко раскрутили наработку и увеличили объём долга. Они отработали план создания контролируемых судебных претензий к ОАО «ВО «Русмашимпорт» по долгам перед фирмой Kunkel & Co KG с последующим получением судебного решения, обязывающего «Русмашимпорт» к оплате, возбуждением исполнительного производства и, в конечном итоге, захватом комплекса зданий в Москве, присвоением зарубежных компаний, имущества и бизнеса «Русмашимпорта».
***
Изучая документы прошедших судов, Сергей с Юрой обнаружили, что судебные претензии были грубо сфальсифицированы. Настолько грубо, что становилось даже обидно за, назовем их так, «партнёров». Они обратили внимание на то, что с момента погашения долга в период с 1993 по 2003 год стороны не поднимали вопрос о наличии задолженности и не принимали никаких действий по её урегулированию. Ну, хотя бы для вида накидали бы в архив документов! И этого не сделали…
Юра обратил внимание на то, что судебные процессы в России проходили по 2—5 минут, несмотря на огромную сумму долга.
– Претензии по такому долгу легко можно было разбить в любом суде, даже просто сославшись на сроки исковой давности! – не говорил, а восклицал он. – Не оговаривают в судах даже то, что Россия взяла на себя обязательства по долгам бывшего СССР и погашала их в рамках международной договорённости в формате Парижского клуба.
– А наши «партнёры» имели по два высших образования, и каких! Физмат и физтех, коэффициент интеллекта IQ – зашкаливающий, – вторил ему Сергей. – И не заявили в судах об очевидном, так подставились, такие ляпы! Удивляет, что они не боялись последствий. Ну, никто же не поверит, что по неопытности или по незнанию не заявлялись в судах с этими очевиднейшими вопросами. Явно были уверены, что аудита их действий не будет. Почему были уверены, кто стоит за ними!?
Работа с судебными документами дала ответ на вопрос, как незначительная задолженность в учёте «Русмашимпорта» в 7 млн немецких марок была увеличена до 14 млн евро.
Была найдена ксерокопия дополнительного соглашения к контракту от 1989 года с компанией Kunkel & Co KG. Само дополнительное соглашение было датировано 1998 годом. И наконец-то был получен ответ на вопрос, каким образом был увеличен долг.
– Обрати внимание на название немецкой компании в соглашении, – показывал Сергей документ Юрьеву. – Открыто, не таясь, вместо прежней компании Kunkel & Co KG, которая, как мы уже выяснили, к 1998 году перестала существовать, стороной дополнительного соглашения используют новую, с похожим названием, – Kunkel Technologie GmbH.
– Вот они и попались! – обрадовался Юра. – Да это ж доказательство против них.
– Почему ты так думаешь? – спросил его Сергей.
– Посмотри, они в судах должны были потребовать предоставить доказательства правопреемственности этой компании к компании Kunkel & Co KG. Это азбука для юриста. Но этого сделано не было.
Согласно допсоглашению, «Русмашимпорт» якобы признавал увеличение кредиторской задолженности по договору на сумму понесённых контрагентом юридических издержек и штрафных санкций за несвоевременную оплату. Долг за счёт этих издержек и штрафных санкций в соглашении увеличился до 16,8 млн немецких марок.