– В апреле 2005 года «Русмашимпорт» получил от швейцарской компании «S. Industrial AG», как от правообладателя долговых требований компании Kunkel & Со KG, требование на 14 млн евро о добровольном исполнении решения третейского суда, состоявшегося ранее в Германии. В случае неисполнения этого требования «S. Industrial AG» высказал намерение обратить взыскание на зарубежные активы объединения.
Несмотря на то, что Башкиров собирался быть краток, ему предложили кофе. Башкиров согласился и вернулся к беседе:
– После получения претензии от «S. Industrial AG» я поручил своему коммерческому директору, Бугоркину, принять меры, исключающие потерю активов. Бугоркин заключил сделку репо, то есть, сделку купли-продажи с правом обратного выкупа, с акциями зарубежных дочерних обществ, временно продав их в дочернее общество – «Конструкторский центр». Акции продали для того, чтобы иметь возможность в любой момент выкупить их по той же цене, по которой они были проданы, поэтому сделка никакого ущерба «Русмашимпорту» не нанесла.
Он был самоуверен, принимая своих собеседников за людей, которым можно было предложить такую сырую версию. Почему нет? Ведь ранее у него это получалось с другими. Сергей понимал, что Башкиров умалчивает о том, что в апреле под задуманную схему хищения зарубежных активов он, превышая полномочия, зарегистрировал общество «Конструкторский центр» без какого-либо одобрения со стороны совета директоров.
– И всё же, что-то не сходится в этом деле, – подавшись вперёд, сказал Сергей.
– Что именно?
– Доля «Русмашимпорта» в обществе «Конструкторский центр» составляла 99,5%. Остальная доля, 0,5%, номинально принадлежала ООО «Физические системы», которое возглавлял представитель армянской диаспоры Вартан Поросов. Какая необходимость была во введении собственником Вартана Поросова в «Конструкторский центр»?
Вошла секретарь и принесла кофе. Эта передышка дала возможность Башкирову подготовить ответ на неудобный вопрос. Отпив кофе, он сказал:
– Поросов был представителем армянской компании, занимающейся производством на американской базе, но с армянской основой, числового программного обеспечения для станков. «Конструкторский центр» создавали для продвижения этой товарной группы на российском рынке, производственной частью должны были заниматься «Физические системы» Поросова.
Сергей переглянулся с Давыдовым. Складная история получалась, но они уже понимали, что она – лживая. Им было известно, что жена директора ООО «Физические системы» была однокурсницей Шаблонского и Думатиса, которые являлись заместителями Башкирова в «Русмашимпорте». Кроме того, бухгалтерский учёт в ООО «Физические системы» на условиях совместительства вёл бухгалтер «Русмашимпорта». Гендиректором «Конструкторского центра» был назначен заместитель исполнительного директора в «Русмашимпорте» Думатис. Башкиров обо всём этом, естественно, умолчал, а Давыдов с Сергеем не стали говорить ему о своих знаниях. Они же не собирались показывать все козыри, которые уже были у них на руках.
Все эти факты давали совершенно другую картинку произошедшего, кардинально отличную от той, которую представлял Башкиров. Он создал видимость, что «Конструкторский центр» юридически контролировался двумя участниками, а практически оказывалось, что контролировал это общество только он – Башкиров.
Вопросы вызывал и необычайно большой уставный капитал «Конструкторского центра».
– Зачем в «Конструкторском центре» был создан такой большой уставный капитал? – спросил Сергей. – Вы переводите в уставный капитал «Конструкторского центра» 37 млн рублей, и с такой же суммой вводите в общество зарубежную компанию «Machinen Tools Ltd».
Лицо у Башкирова побледнело. Это было уже трудно объяснить.
– Я получил служебную записку заместителя по развитию Шаблонского о необходимости увеличения уставного капитала «Конструкторского центра» за счёт привлечения компании «Machinen Tools Ltd». Доля «Русмашимпорта» в 99,5% делилась пополам с компанией «Machinen Tools Ltd».
«От кого могла появиться такая записка у Башкирова, – подумал Сергей, – конечно, от его родственника Шаблонского. Круг посвящённых узок». Но вслух этого не произнёс.
– Необходимость привлечения объяснялась тем, что эта компания и её владелец, Брахмапутра, являлись давними партнёрами «Русмашимпорта», – продолжил Башкиров, – а объединению нужна была компания с прозрачной и понятной историей для правительственного агентства США, контролирующего законность импортных сделок. Финансовая база должна была быть достаточна для того, чтобы участвовать объединению и компании в равных долях. Компании «Machinen Tools Ltd» и «Русмашимпорт» должны были владеть равными долями.
Он сделал небольшую паузу и продолжил.
– Очень быстро из Великобритании поступили деньги от «Machinen Tools Ltd». Уставный капитал «Конструкторского центра» составил уже 74 млн рублей, – продолжал гнуть свою линию бывший генеральный директор.
Вопрос Сергея, конечно, был крайне неудобен для Башкирова. Было ясно, что после развала «Русмашимпорта» мошенники готовили для себя новую площадку для бизнеса и насыщали её деньгами. Простая проверка движения денег по счетам показала, что для этого перевода из Великобритании мошенники использовали средства не компании «Machinen Tools Ltd», а средства «Русмашимпорта». Башкиров, конечно, не собирался озвучивать этого.
Было заметно, что беседа приняла неудобный для Башкирова оборот. Его речь стала более резкой и отрывистой. Возможно, он заметил недоверие к своим словам со стороны собеседников.
– Вскоре против «Русмашимпорта» по решению Московского арбитражного суда началось исполнительное производство в пользу «S. Industrial AG», – Башкиров начал поглядывать на часы, как бы намекая, что у него нет времени для продолжения разговора. – Я не мог ничего сделать и как-либо помешать, так как был официально предупреждён судебным приставом о недопустимости уклонения от исполнения российских судебных решений, вступивших в законную силу.
От Сергея не ускользнули ни резкость тона Башкирова, ни его поглядывание на часы, но поговорить с человеком, который ограбил «Русмашимпорт», послушать его версию было очень и очень интересно. Да и Башкиров, несмотря на свои демонстрации, не уходил, скорее всего, ему хотелось хоть что-то выведать, выяснить, что из тайного стало явным.
– Все денежные средства, находившиеся на счетах «Русмашимпорта», включая 60 млн рублей «Конструкторского центра», поступившие на счета «Русмашимпорта» по двум контрактам, были арестованы и перечислены на счёт особого отдела службы судебных приставов по городу Москве. Таким образом, были утрачены денежные средства не только «Конструкторского центра», но и индийского партнёра – Равиндрана Брахмапутры.
Конечно же, Башкиров стал уверять, что именно это помешало исполнить контракты для «Конструкторского центра» «Русмашимпортом», так как поступившие от него средства были арестованы и переведены судебными приставами в швейцарскую компанию «S. Industrial AG».
– Осенью мне стало ясно, что у объединения нет реальных рыночных перспектив. Судебные власти арестовали и продали на публичных торгах практически все имеющиеся активы и ценности «Русмашимпорта».
Вопросы по «Конструкторскому центру» были токсичны для Башкирова, он недвусмысленно дал понять, сославшись на утомление, что ему трудно вспоминать эту историю, но узнать, что творилось вокруг общества, через которое были похищены зарубежные активы, было крайне важно для Сергея.
– Один вопрос: скажите, каким образом был потерян контроль над обществом «Конструкторский центр»? – Сергей отошёл к окну, подальше от Башкирова, оставляя ему больше места, как бы расслабляя его.
Комментируя факт потери контроля, Башкиров изложил складную версию последовательных действий и своё якобы сопротивление этому:
– Я и так много вам наговорил. В декабре Вартан Поросов проявил твёрдую волю продать свою долю 0,5% в «Конструкторском центре». «Русмашимпорт» не мог выкупить эту долю, к тому же, нарастало напряжение с Равиндраном Брахмапутрой, потерявшим в «Конструкторском центре» свои деньги.
Теперь команде Сергея становилось понятно истинное предназначение участия Поросова в «Конструкторском центре». Его доля была инструментом для потери контроля «Русмашимпорта» над этим обществом. Она должна была отойти второму участнику, полностью подконтрольному Башкирову, передав ему большинство голосов.
Башкиров продолжал:
– Я предложил одному своему приятелю спасти положение – выкупить долю Поросова. Однако через несколько дней Равиндран Брахмапутра выкупил у приятеля долю, заплатив ему 550 тыс. долларов США. Я таких денег дать не мог. В результате, был потерян контроль над «Конструкторским центром» и его дочерним обществом ВТО «Русмашимпорт», так как Равиндран Брахмапутра стал владеть большим пакетом голосов, чем «Русмашимпорт».
Сергею хотелось броситься на Башкирова, хотелось крикнуть ему, глядя прямо в глаза, забрызгивая эту мразь слюной: «Хватит врать! Нам известно, что для этого выкупа использовались деньги, выведенные тобой из дочернего французского общества „Маш-Франс“. Что этот факт полностью разбивает твою версию о непричастности, и, наоборот, делает тебя активным участником мошенничества». Но Сергей молчал. Чтобы не выдать своего волнения, он отвернулся к стене-окну, за которым жил своей жизнью и поражал красотой московский лес.
– Впоследствии я никак не мог помешать Брахмапутре, который выиграл в Москве арбитражный суд, обязывающий «Русмашимпорт» вернуть «Конструкторскому центру» около 60 млн рублей.
В этом месте Сергей мысленно отдал должное таланту мошенников. Это была интересная конструкция. Мало того, что деньги сначала выводятся из «Русмашимпорта» в специально созданное для реализации мошеннической схемы общество «Конструкторский центр», а затем по подложному договору возвращаются в «Русмашимпорт», прямо под арест судебных приставов, после чего совершенно легально оказываются на счетах подконтрольной им компании «S. Industrial AG», так в дополнение законно, от имени «Конструкторского центра», мошенники через суд получили право потребовать от «Русмашимпорта» ещё 60 млн рублей.
– Брахмапутра также распорядился о реализации пакетов акций дочерних компаний, проданных ранее «Конструкторскому центру» по балансовой стоимости, – продолжал Башкиров. – И в этом случае я ничего не мог сделать, так как процесс принятия решений в «Конструкторском центре» фактически исключал участие «Русмашимпорта» в управлении этой структурой. Впоследствии Брахмапутра не допустил представителей «Русмашимпорта» до управления «Конструкторским центром».
Башкиров посмотрел прямо на Давыдова – и вдруг сделался вялым, его глаза погасли. Змея была сломлена: она увидела перед собой стреляных змееловов. Змея ещё могла бросаться и кусаться, но уже осознала, что броски будут блокированы, а попытки укусить – бесполезны.
Денис Александрович, задумавшись, недоверчиво качал головой.
– Сможете объяснить, откуда взялась такая большая сумма долговых претензий к «Русмашимпорту»? – задал он, наверно, самый неудобный вопрос.
Эти последние слова Башкиров оставил без ответа, сославшись на усталость.
– Что ж, эта встреча многое нам прояснила, – закончил беседу Давыдов.
***
Вот такую версию представил Башкиров. Эта складная, на первый взгляд, ода являлась при более пристальном рассмотрении абсолютной чушью. В рассказе Башкирова были явные нестыковки.
– Как говорил Марк Твен: «Сначала должны быть факты, а потом их можно переврать», – сказал Сергей, когда Башкиров ушёл.
Умалчивание, недомолвки, откровенное враньё – всё было настолько очевидно, что они, перебивая, показывали друг другу эту явную фальшь, которая плавала на поверхности, как субстанция коричневого цвета в проруби.
И этим Башкиров хотел прикрыться?
Юра, тыча пальцами в устав «Русмашимпорта» и подшивку протоколов заседаний совета директоров, показывал отмеченные им строчки документов:
– Башкиров не согласовывает с советом директоров создание общества «Конструкторский центр», как того требовал устав! Совет директоров был лишь позднее поставлен в известность! Он переводит зарубежные активы в «Конструкторский центр» без решения совета директоров! Совет даже не оповещается об этом!
У Башкирова в этот момент времени, несмотря на расстояние, наверняка горели щёки и уши, настолько эмоционален был Юра.