Но возразил другой: "Богатство ведь не бесполезно,
Предела красоты и власти нет при устремленье,
Отвага, сила ведь не только для себя полезны
И применимы для насилия и устрашенья.
Советы, знанья других пониманье углубляют,
Ведь люди лишь для выгоды приемлют обученье,
И богачи, к достоинствам других кто прибегает,
Способствуют и в нашей жизни этим улучшенью.
Ведь можно не творить добро, достаточно лишь видеть,
Красой, едой и музыкой как можно насладиться,
Для этого не обязательно всем нам учиться.
Не нужно образцов, чтобы любить иль ненавидеть.
Зачем учителя нам, когда всё сердца решают,
И может ли народ таким желаньям обучаться,
Ведь это же природа понять только помогает,
Чего-то домогаться, от чего-то отказаться".
– "Поступки мудрого, – ответил тот, – не нарушают
Его мерила, если вдохновляются народом,
Ни к бескорыстности, ни к жадности не принуждают,
Когда всё в его жизни происходит своим ходом.
Когда достатка нет, то домогаются большого,
Заводят тяжбы, но жадностью это не считают.
Избытком обладая, добра раздают всем много,
За бескорыстность это ведь никто не принимает.
Царь, обличённый властью, не гордиться благородством,
Его имущество – его богатство Поднебесной.
Не засмеётся он над бедностью или уродством,
Они ему – как проявленья пустоты иль бездны.
Поста кто не приемлет, к чему похвала и слава?
От них – все бедствия – лишь вред несут его природе,
Так предок Высочайший пёкся о своём народе,
Поддерживая мир для улучшенья его нрава.
А Ограждающий не благодетельствовал царства,
Владыкой став, свою жизнь ради красоты не тратил.
Но ведь при нём же благоденствовало государство,
И даже сам народ своих достоинств не утратил.
А Нестесняющийся и Умеющий Свернуться,
От всех предложенных постов и рангов отказались,
Не потому же, что за жизнь свою они боялись,
А потому, чтоб к своему природному вернуться".
Опять Довольному тут возражает Недовольный:
– "Но тела изнуренья с голодом разве полезны?
Когда нет средств, то нищим вы становитесь невольно,
До смерти обрекаете себя так на болезни".
– "Счастье в умеренности, – тот ответил, – вред в излишнем,
И так во всём, но то особенно видно в богатстве,
Богач слух ублажает свой обилием всем слышным,
А услаждая вкус, привык всем вечно объедаться.
Густое пьёт вино, от наслаждения хмелеет,
И прихоть удовлетворяя, дело забывает,