– А кто?
– Я откуда знаю?
– Вот и я не знаю, откуда ты такая взялась?
– А вам это нужно знать? – спросила Лера, медленно поднимаясь с кровати.
– Вот кто ты такая?
– Шаульская Валерия Викторовна, двадцать один год, живу в Закамьевске…
– Двадцать один год? А Родику сколько?
– Сорок два, – подсказал Паша.
– Ну да, есть разница, но меня все устраивает, – зевнула Лера.
– И сейчас устраивает?
– Нет, сейчас не устраивает, – немного подумав, сказала Шаульская.
Полина стояла, чуть ли не нависая над девушкой. Тимофей стоял рядом с ней, за спиной у него Паша и Галка, а еще послышался голос Жени.
– Ну что тут у вас? – спросил он, останавливаясь в дверях.
– Да вот, сидим, стоим. Сухо здесь и тепло, а во дворе дождь, покойники! – язвительным тоном проговорила Полина.
– Ну пойду я под дождь, что от этого изменится? – пожала плечами Лера. Она сидела опустив голову, смотрела в одну ей видимую точку на полу.
– Не любишь ты Родика. И никогда не любила!
– Я его уважала, – продолжая смотреть в пол, кивнула Лера. – Что немаловажно.
– Немаловажно?.. – Полина вдруг схватила девушку за подбородок и, задрав ее голову, посмотрела прямо в глаза. – Мамочки родные, да она обдолбанная!
– Ничего я не обдолбанная!
Лера резко поднялась, и Полине пришлось сдать назад, чтобы не получить надлобьем в подбородок.
– Ты что принимаешь, девочка?
Полина не унималась, она вцепилась Лере в запястья, закатала рукав платья и посмотрела на локтевой сгиб, но на нем было чисто, ни единого следа от укола.
– Ну-ка, а на ногах у тебя что?
Полина не постеснялась, схватила Леру за ногу, но девушка взбрыкнулась, оттолкнула ее.
– Совсем с ума сошли?
– Полина, ты это, коней не гони, да! – вступился за девушку Паша.
Тимофей кивнул, он тоже считал, что Полина хватила через край.
– Да нет, просто меня удивляет эта… Даже не знаю, как сказать!
– А не надо меня оскорблять! Как будто я не знаю!.. – Лера осеклась, глянув на Тимофея.
И он все понял. Возможно, пьяный Родик и с Полиной договорился, и Леру к смене партнеров склонял. Если так, то Лера могла об этом знать, но признаваться не хотела. Может, она и не самая порядочная девушка в плане личной жизни, но воспитание не позволяло ей трепать языком.
– Что ты не знаешь? – вышла из себя Полина.
– Я знаю, – кивнул Тимофей.
– Что ты знаешь?
– А я тебе с глазу на глаз скажу.
– А вы здесь говорите. Сейчас ничего нельзя скрывать, – Галка сжала пальцами мочку правого уха, как будто настраивала некий встроенный в голову приемник на развлекательную волну.
– Не скрою! – набросился на нее Тимофей. – Ничего не скрою! От следователя!.. А вы отдыхайте!
Действительно, с чего это он будет рассказывать о причинах своей ночной ссоры? Может, Родик, пьяный придурок, сдуру ляпнул, Полина не ведает ни сном ни духом о его планах, Тимофей сейчас расскажет, а Галка понесет, какая у нее золовка шлюха…
– А следователь как доберется? – спросил Женя.
– Вплавь, – сказал Тимофей.
– Как вплавь?
– Ну на лодке…
– Может, и нам на лодке переплыть? – спросил Женя.
– На резиновой?.. О жене подумай, смертник! Там сейчас такое течение… А водовороты!..
– Не знаю, дождь закончится, можно будет попробовать, – пожал плечами Женя.
– Дождь заканчивается, – сказала Галка.
Тимофей также глянул в окно. Дождь всего лишь ослаб, и ветер успокоился, не швырял капли в стекло. По такой погоде вполне возможна неспешная прогулка под зонтом, но зачем это ему нужно? Не важно, когда подъедет полиция, в любом случае подозрение ляжет на него. Подозрение, которое можно отвести, ну, например, уничтожив орудие преступления. Или даже сам труп. До реки всего ничего, открыть калитку, скинуть с обрыва, дальше вода сама все сделает. Течение в реке сейчас наверняка бешеное. И течение, и водовороты, вода – сплошная грязь, палки в ней, бревна. Если труп не утонет сразу, то затеряется в мусоре.
– Ну что, идем? – спросил Женя.
– Я пас, – качнул головой Тимофей. – Я из дома ни ногой. А то вы еще что-нибудь про меня подумаете!
– А почему про тебя? – глядя на Женю, повела бровью Полина. – Ты про кирпич ничего не говорил!
– О чем это ты? – не понял тот.