Тимофей выпил с удовольствием. Его подозревали в убийстве, впереди тяжелый разговор со следователем, возможно, ночевать сегодня он будет в изоляторе временного содержания, так почему бы не выпить, может, хоть чуть-чуть на душе станет легче?
– Мы не Шерлоки, не Холмсы, – сказал Паша. – И даже не докторы Ватсоны. Прибудет полиция, пусть разбирается.
– Это да, но все равно интересно. Если кто-то со стороны Родика убил, как он к нам во двор забрался? – спросила Галка.
– Ну, собаки-то нет.
– Собаки нет, зато льет как из ведра.
– В бане затаился. Там сухо. И дверь открыта… Может, на самом деле там сидит?
– Или привидение, – сказал Женя. – Привидению все равно, сухо или мокро.
– Ну тебя! – махнул в его сторону Паша. – А в баню надо бы сходить.
– Тебе же сказали, не ходить, не трогать.
– Не наливать не говорили, – улыбнулся Паша, взяв со стола бутылку водки.
Отказываться выпить никто не стал, у всех на душе камень, всем хотелось снять тяжесть.
– А говорят, покойник снится к дождю. А у нас сначала дождь! – лишь бы что-то сказать проговорил Женя.
– Дождь. Может, закончился дождь, когда Родион выходил. А зачем он выходил?
– Ну, может, за сигаретами?
– Может за опиумом. Покурить! – криво усмехнулась Полина.
– А если позвонить кому-то?
– Кому?
– Не знаю.
– Телефона при нем не было, – мотнула головой Галка.
– Мог выронить. Или преступник забрал!
– Или в спальне у него под подушкой ле-жит.
– Телефон искать не будем! – сказала Галка. – Ясно же сказано, никаких действий не предпринимать.
– Пить, сказали, можно, – улыбнулся Паша.
– Сказать мало, водка нужна.
– Обижаешь. У нас этого добра – атомную войну пережить можно.
– Маленькую атомную войну, – усмехнулась Галка. – Очень маленькую.
– А пожрать? – спросил Женя. – Вдруг мы тут надолго застряли.
– Одним ртом уже меньше… – сначала сказал, а потом уже подумал Паша. – Шутка!
– Какое настроение, такие и шутки, – Полина глянула на брата с осуждением, но вывод сделала с пониманием.
Настроение у всех действительно ни к черту. Отца похоронили, друга потеряли, полиция вот-вот подъедет, еще дождь льет не переставая. Хорошо, лекарство от депрессии есть.
– А насчет пожрать, припасы-то у нас в подвале, а если потоп случится… – в раздумье проговорил Паша.
Он стал подниматься, но вдруг передумал, сначала наполнил стопки, выпил, затем вынул из шкафа бутылку «Столичной», поставил ее в холодильник. Только тогда вышел в прихожую и выглянул во двор.
– Нормально все, потопа пока нет.
– Ключевое слово «пока»!
– Не будет ничего, пей спокойно.
– Ну да, а потом хоть потоп! – усмехнулась Галка.
– Ключевое слово «потом»!.. Нормально все будет. Все поднимем, все спрячем. Потом!
Тимофею также не хотелось никуда идти. Водка успокаивала, в голове светлело, в душе теплело. В конце концов Тимофея потянуло в сон. Но опять же, не хотелось подниматься из-за стола. Так и сидели до самого обеда. А полиция так и не появлялась.
– Может, правда всемирный потоп? – еле ворочая языком, спросил Паша. – Даже менты не едут.
– Конец света. Корабли тонут, самолеты падают.
– Мертвецы оживают! – Катя пьяно выпучила глаза.
И ее, и Полину развезло на старые дрожжи, но расходиться никто не хотел. Да и куда, когда Галка варит суп.
– Не смешно, – качнул головой Женя.
– А вдруг?
– Вдруг!.. Там нас, наверное, уже затопило.
Паша тяжело поднялся с места, вышел в холл, Тимофей проводил его взглядом и опустил голову, когда он вышел. В сон уже тянуло невыносимо.
– Что-то я не понял! – донесся возглас из холла.
Паша стоял у окошка под лестницей и удивленно смотрел во двор.
– Что там такое? – А Тимофей смотрел на саму лестницу, так хотелось поскорее подняться наверх и завалиться спать. И будь что будет.
– Родик куда делся? – на ходу у самого себя спросил Паша.