– Пиво из нее пили?
– Да нет.
– А вода есть?
– В баке есть вода… Если не слили.
Вода в баню поступала из крана – сначала вверх в бак на крыше, а затем уже самотеком вниз. Паша потянулся к крану над душевой лейкой, но Тимофей его остановил.
– Погоди!
Он осмотрел поддон под душем, мокро в нем, значит, кто-то совсем недавно открывал воду. Что-то попало в кружку, что-то пролилось. А может, и с одежды накапало.
– Похоже, здесь кто-то недавно хозяйничал, – сказал Тимофей.
– Выходит, так, – согласился Паша.
Тимофей подошел к столу, у окна лавка, напротив стул. Если сидеть на стуле и через стол смотреть в окно, можно увидеть человека, направляющегося из дома в баню. А человек, притаившийся в бане, никак не мог исключать вариант, что его застукают. Тем более что он сидел на скамейке, на это указывала вода на ней. В мокрой одежде он сидел, капало с нее и под лавку, вон целая лужа на полу. Но, видно, возможного убийцу это не смущало. Ни вода его не пугала, ни трое мужчин в доме. Может быть, у него имелся какой-то особый против них аргумент. Возможно, пистолет.
– Топор на месте? – спросил Тимофей, глядя на сложенные в поленницу дрова.
– Да был где-то… Нет топора!..
– Кружка пропала, топор… Ну топор понятно, а кружка?.. Топором убил, а из кружки пил. Слюна могла остаться, а это улика.
– А камень? – спросил Женя. – Камень отсюда, из бани?
– Ну, может, и камнем убил… Хотя зачем, если топор имелся?.. Камень мог сам по себе во дворе оказаться.
– Сам по себе не мог, – усмехнулся Паша. – Но я недавно камни перемывал, один мог потерять… Или два… Или три…
– Значит, я все-таки вчера видел кого-то. По двору кто-то ходил, – размышляя вслух, проговорил Тимофей. – Родика искал. И в конце концов нашел.
– И убил.
– Убил, а труп потащил к реке. Но кто-то вспугнул убийцу, и он бросил труп. А потом за ним вернулся.
– Среди бела дня, – кисло усмехнулся Паша.
– Из бани вернулся, – предположил Женя.
– Вот и я думаю, сидел, ждал, нас не боялся… Весь мокрый… Или из одежды что-то пропало? – Тимофей глянул на вешалку.
Старая камуфляжная армейская куртка, затертая, с латками, но относительно чистая, теплая, а главное, сухая. Халат женский, мужская футболка, шарф, кепка…
– Да нет, вроде все на месте, – задумчиво проговорил Паша.
– А обувь?
Под лавкой Тимофей заметил две пары резиновых шлепок, стоптанные ботинки и, главное, резиновые сапоги, не очень высокие, под камуфляж, но непромокаемые. Как раз то, что ему не хватало.
– Да вроде все на месте, – пожал плечами Паша.
– А ведь я спрашивал про сапоги, – усмехнулся Тимофей.
– И я, – не без обиды напомнил Женя.
– Да как-то упустил, – покосившись на него, сказал Паша.
– Может, и сейчас что-то упускаешь? – Тимофей кивком указал ему на вешалку. – Может, что-то все-таки пропало?
– Сапог одна пара была, – качнул головой Паша.
– Ну да, сапоги забрали бы в первую очередь, – сказал Женя.
– Но не забрали…
Нога у Паши здоровая, сорок четвертого размера, сапоги практически на любого налезут. Но преступник не воспользовался возможностью сменить обувь и одежду. А ведь он должен был намокнуть под дождем. Или он совершенно равнодушен к комфорту и закален, как пещерный человек, или его защищал какой-нибудь непромокаемый костюм.
– Труп, считай, из-под носа у нас увели.
– И сбросили в реку, – сказал Тимофей. – А затем преступник вернулся в баню.
– Зачем?
– За топором или за кружкой. Или за тем и другим.
– Ерунда какая-то! – мотнул головой Паша. – Сидел, ждал, пошел, сбросил, вернулся… Дичь! Не было ничего такого!
– А что было?
– Родик в бане был. Ожил, пошел в баню, попил водички…
– А топор?
– Взял, чтобы нас убить! – Паша сделал страшные глаза.
– И куда же он делся?
– Топор?
– Родик?
– В реку спрыгнул, – осклабился Паша. – Может, у него память отшибло. Забыл, что он… не водоплавающий.
– А если он уже в доме? – спросил вдруг Женя.
И Тимофею стало не по себе. Вдруг Родик на самом деле ожил, вернее, пришел в себя и решил отомстить за подлый удар. Может, он знал, кто его нанес, а может, собирался наказать всех, кто находился в доме. Или даже уже отомстил!