– Ткачам!
– Кому принадлежит моя жизнь?
– Ткачам!
Покачав головой, Читающий Вероятности направился к выходу из школы. За ним семенил белый как мел директор.
На пороге Читающий Вероятности обернулся:
– Знаете, возможно, вам стоит поменяться с Севереном местами, – нарочито ласковым голосом предложил он. Директор согласно закивал. Его три подбородка кивали вместе с ним. – Предложите ему. Но не заставляйте. Только если он этого захочет. Вы поняли меня?
Голова директора кивала не переставая. Только оказавшись на улице, Читающий Вероятности понял, что так и не узнал, как того звали. Хотя… зачем ему так много чужих имён… если он не помнит своего?
Так проще – мальчик, художник, девочка из Ключевого Мира…. девушка в сиреневом платье.
Так проще.
3. А ночью ему приснился сон.
Во сне он лежал , глядя в высокий потолок с до боли знакомым хитросплетением геометрических линий – почему-то в этом мире считалось правильным украшать интерьер зданий абстрактными картинами, составленными из разнообразных треугольников, трапеций и других фигур.
Правда, лежал он не в своей спальне – а в соседней, предоставленной его ученику. Да и сам он собой не был.
Эти пухленькие пальцы с мелкими волосками, эти мокрые от пота ладони, это сводящее с ума чувство страха, стыда, потаённая жажда мести, круто намешенная с обидами и проглоченными оскорблениями.
В этом сне он стал Петром. Петром в ту самую ночь, когда его жизнь, жизнь Читающего Вероятности закончилась.
«Почему он видит такой сон? И сон ли это вообще? Его дар позволяет ему видеть будущее, видеть будущие, но он никогда не разу в своей жизни не видел прошлое…»
Поток мыслей оборвался резко, потому что пришла боль. Не к нему, к Петру, но от этого было совсем не легче.
Никогда в жизни он не испытывал такой муки, такой яркой, бесконечной, растянутой в прошлой и будущем, равной вечности, пытки. Всё тело превратилось в пылающий кусочек угля, мозг кипел и плавился… Пётр и Читающий Вероятности кричал, но никто не слышал его криков…
«Почему? Дворец же был полон народу. Почему никто не слышал этого?»
Боль закончилась так же внезапно, как и началась. Вместо неё пришёл голос, и один только его звук заставил Петра забиться в конвульсиях, а Читающего Вероятности вздрогнуть в тщетных попытках сбежать из тела ученика.
– ПРОСТО НЕБОЛЬШАЯ ДЕМОНСТРАЦИЯ МОИХ СПОСОБНОСТЕЙ. ПОВЕРЬ, ЭТИ ОЩУЩЕНИЯ МОЖНО СДЕЛАТЬ ГОРАЗДО БОЛЕЕ… СИЛЬНЫМИ… И ГОРАЗДО БОЛЕЕ ДОЛГИМИ… НАПРИМЕР, ВЕЧНЫМИ – ЛЮБЛЮ ЭТО СЛОВО.
«Кто это? Что за тварь пришла в голову Петра пятьдесят лет назад? Что вообще происходит?» – не переставал думать Читающий Вероятности, в то время как Пётр извивался в мокрой постели, сжимая голову обеими руками.
С ДРУГОЙ СТОРОНЫ – ЕСЛИ ТЫ СДЕЛАЕШЬ, ТО, ЧТО МНЕ ОТ ТЕБЯ НУЖНО – ВСЁ БУДЕТ СОВСЕМ ИНАЧЕ. НИКАКОЙ БОЛИ, НЕСКОЛЬКО МИНУТ ВСЕМОГУЩЕСТВА. НЕСКОЛЬКО МИНУТ СЕЙЧАС И ПОЛНОЕ ВСЕМОГУЩЕСТВО ПОТОМ, СПУСТЯ КАКОЕ-ТО ВРЕМЯ, КОГДА Я ОБРАЩУСЬ К ТЕБЕ ЕЩЁ С ПАРОЙ ПРОСЬБ – СУЩИХ МЕЛОЧЕЙ, ПО ПРАВДЕ ГОВОРЯ. ПРЯНИК И КНУТ – ДРЕВНИЙ МЕТОД, НО ТАКОЙ ДЕЙСТВЕННЫЙ, НЕ ПРАВДА ЛИ?
«Неееееет!» – закричал Читающий Вероятности, в то время как Пётр, в теле которого он всё ещё находился, отнял руки от головы и еле слышным голосом проговорил:
– Всё… всё, что вы скажете… Я хочу жить, прошу, прошу!
Голос был явно доволен:
– МОЛОДЕЦ, ТЫ СДЕЛАЛ ПРАВИЛЬНЫЙ ВЫБОР, – раздалось внутри черепа Петра. – А ТЕПЕРЬ ИДИ И СДЕЛАЙ ТО, ЧТО НЕ СМОГ СДЕЛАТЬ ТВОЙ УЧИТЕЛЬ. СИЛ ТЕБЕ НА ЭТО ХВАТИТ. Я ПОДАРЮ ТЕБЕ ИХ. НА ВРЕМЯ. ПОКА НА ВРЕМЯ.
– Но… – Пётр открыл рот и зря. Новая волна боли прокатилась по телу – от макушки и до пят.
– НЕ ВРЕМЯ РАЗГОВАРИВАТЬ! ТЕБЕ НАДО ДЕЙСТВОВАТЬ! ДАВАЙ!
Послушной марионеткой, Пётр поднялся на ноги и спрыгнул в окно, за котором тем временем ударили в небо очередные залпы праздничного салюта…
Читающий Вероятности распахнул глаза. Он был в своём теле, в настоящем, в Эобаре. Боль в культе, хоть и не была сравнима с тем, что он только что испытал во сне, сводила с ума. Правда, увиденное во сне пугало его ещё больше.
События той ночи, тщательно запрятанные в глубинах его памяти…
Его боль, которую он нёс в себе все эти годы…
Девушка в сиреневом платье…
Нет, всё это осталось. И память, и боль, и потеря. Но вводные теперь были совершенно иными. Некто заставило Петра в ту ночь совершить, то что отказался делать его учитель. Но кто или что это было?
Он не знал, где искать ответ.
Глава 6 Ружья для охоты на слонов
– Что это? – с подозрением в голосе спросила Эсте, косясь на густую массу.
– Это очень вкусно! – прочавкал Леонид с ложкой во рту.
Девушка взяла в руки открытую банку, принюхалась, наконец, всё же решила рискнуть и достала из кармана свою ложку.
– Стой! – вовремя сообразил Леонид. – У тебя нет случайно аллергии на орехи?
Эсте на мгновение задумалась:
– Если мы с тобой говорим об одном и том же, то нет! – она решительно засунула ложку в рот и спустя минуту довольно закачала головой: – Действительно, вкусно!
– И очень калорийно, – зачем-то добавил он.
– Мне это не грозит, – махнула рукой девушка. – У эмпатов, как и у «больших» магов метаболизм ускоренный, я эфеланта съесть могу без всяких проблем.
– Эфеланта? – уточнил Леонид.
– Наверное, у вас такие звери не водятся. Большие, серые, с длинным хоботом и огромными ушами.
– А… слоны! – понимающе протянул Леонид.
Эсте покачала головой. Банка с пастой всё также была у неё в руках и за последнюю минуту незаметно успела опустеть на четверть:
– Не слоны. Слоны у нас есть – это нечто среднее между козами и овцами, живут в Западных горах, дают молоко, – рука Эсте резко дёрнулась, дотронулась до виска: – До сих пор тоже самое, – она посмотрела на Леонида. – Стоит задуматься, на каком мы всё же языке разговариваем, сразу начинает болеть голова! Правда, – девушка хитро улыбнулась и её мокрые волосы блеснули в свете костерка, – как любят говорить в моём мире: «правильный мужчина рядом и столетнюю хворь снимет». В твоём мире есть что-то подобное?
Леонид медленно покачал головой и обняв девушку, поцеловал её.