Разумеется, Леонид совершенно не хотел ехать ни здесь, по дороге-над-горой, ни в том мире, где шло сражение. Но, во-первых, Хальм не предоставлял ему возможности выбора и это была единственная дорога в Эобару. А во-вторых, какое-то чувство внутри говорило ему, что всё пройдёт благополучно – эстакада не провалится вниз, отряд конников не решит атаковать неизвестный объект.
Эсте, молчавшая уже больше часа, заговорила, когда они в очередной раз вернулись в Междумирье.
–Ты настолько спокойно относишься ко всему этому. – сказала девушка, не глядя на Леонида. – Ко всему тому, что произошло с тобой. К тому, что ждёт тебя впереди. Вся твоя история… не знаю, я не уверена, что смогла бы пережить всё это, справиться, не сойти с ума… – её плечи вздрогнули. – Я не понимаю, ты что, вообще не боишься, того что будет впереди?
Леонид пожал плечами и спустя, наверное, минуту, ответил:
– Честно, я сам не знаю. Разумеется, я боюсь, мне страшно. Но… знаешь, у меня просто не было времени посидеть, подумать надо всем что произошло, осознать всё это и испугаться по-настоящему. Постоянно что-то происходило, надо было куда-то бежать, ехать, сражаться… – вспомнив две встречи с Человеком-Бабочкой, он поморщился. – Не знаю… может это рабочая выучка. Мне раздали карты, я играю ими. Мне нужно добраться до Эобары, иначе либо меня поймают хориты, либо поглотит Бездна. Никаких других вариантов мне никто не предложил, а значит – чего переживать лишний раз. Надо работать с тем, что есть.
Он посмотрел на девушку. Та покачала головой – испуганно, но при этом с какой-то еле заметной завистью.
– А мне вот постоянно страшно. Страшно, что мы не доберёмся до Эобары. Страшно, что я получу отказ от твоих мудрых и великих Ткачей. Страшно, что… – её лицо дёрнулось, словно кто-то залепил пощёчину. – Не важно. Прости меня.
Девушка ухватилась за меч, лежащий у неё на коленях, как за спасательный круг, и замолчала. А Леонид ещё долго смотрел вперёд – на бесконечную пустыню Хальма и думал.
Себе он мог позволить признаться в том, что так и не сказал Эсте.
Да, ему было страшно, но тот ужас первых дней куда-то отошёл. Из хаоса и безумия начал проступать силуэт нового мира и, чёрт подери, этот мир в чём-то был ему по нраву. Мир, где существовала магия. Мир, где он сам был, возможно, могущественным магом. Мир, где некие ткачи пытались спасти Вселенную (Леонид не сразу понял, насколько он был рад, когда рассказ Эсте косвенно подтвердил слова Рохбена). Мир, где он должен был стать одним из этих ткачей.
Перед глазами промелькнуло лицо Нади – то, которое он так часто видел в последние месяцы их совместной жизни – щёки раскраснелись, глаза смотрят сердито, раздражённо и даже капельку презрительно.
Посмотри, – сказал бы он ей сейчас, – я вовсе не был всю жизнь «инертным и не амбициозным». Просто меня ждала другая судьба, совсем другая жизнь. Я просто ждал её все эти годы и вот, наконец дождался…
Неожиданно Надино лицо изменилось. Теперь она выглядела так же как в то утро, когда он видел её последний раз, стоящую у лифта и безмолвно смотрящую на него – с болью, обидой и каким-то фатальным непониманием в глазах. Неожиданно её лицо стало чем-то похоже на лицо Эсте.
Леонид скривился. Нет, во всём том, что он думал только что, разумеется, была доля правды. Но в эту красивую, нарисованную самому себе картину абсолютно не вписывался родной город, в который возможно он больше никогда не вернётся, брат с раной на шее, и, прежде всего, мёртвый Сашка.
Ладно, – он вздохнул и прикурил сигарету, – всё равно пути назад у тебя нет. Ты должен ехать вперёд, а дальше – будь, что будет. Будем играть с розданными картами и не жалеть о тех тузах, что остались в руках крупье.
На деле, его куда больше беспокоила Эсте – тот страх, которой всё ещё оставался в её глазах, её история – по мнению Леонида, куда более страшная, чем его. А главное, его беспокоила присутствующая в девушке некая болезненная хрупкость надломленного, отчаявшегося человека.
Кто тут доктор? – Леонид слабо улыбнулся. – Ну, так вперёд, лечи, работай. И перестань копаться в себе, у тебя на это сейчас нет времени.
Нет времени, – эхом отозвались «часы» в грудной клетке и побежали чуть быстрее. Время, оставшееся на то, чтобы добраться до Эобары оставалось немного.
Мелькнула серебряная завеса, знаменуя тем самым окончание фрагмента очередного паскудного, полумёртвого мира, вздрогнули колёса автомобиля внезапно попав на другую поверхность.
Леонид посмотрел перед собой и затейливо выругался.
Хальм изменился в третий раз.
Теперь он стал лугом.
Лугом, рассечённым пополам отличной двухполосной дорогой.
Дорогой, слева от которой возвышалась заправочная станция.
– Тихо, – рявкнул скорее даже сам на себя Леонид, резко останавливая машину и одновременно перехватывая у Эсте меч.
Глава 4 Заправочная станция
1. – Это… станция заправки? – неуверенно спросила Эсте, глядя на переливающееся всеми цветами радуги здание.
– Возможно, – неопределённо ответил Леонид, одновременно пытаясь прислушаться к мечу и рубцу на шее. – Или какая-то дрянь, прикидывающаяся заправочной станцией…
Ожог молчал и не подавал никаких признаков жизни. Меч тихонько мурлыкал, реагируя на тепло рук на рукоятке. Эсте же продолжала потрясённо разглядывать станцию:
– Она такая… большая… такая яркая… прямо как куст Санчи в Ночь всех Далёких. Если бы не надпись…
– Надпись? – переспросил Леонид и тут же кивнул, заметив стелу на въезде на заправку.
Высотой метров в десять не меньше, снизу доверху покрытую надписями, а также иероглифами, чёрточками и даже просто какими-то кляксами. Среди этого разнообразия Леонид всё же смог углядеть лаконичную надпись: «Gas station».
Ну, разумеется, на английском, – подал жизнь внутренний голос. – Язык международного общения, все дела…
Похожая больше на международный терминал крупного аэропорта, сверкающая тоннами стекла, увешанная мигающими лампочками и гирляндами, заправка выглядело нелепо и странно.
Особенно, если вспомнить, что находилась она в пространстве между мирами.
И что ни Йона, ни Рохбен не предупреждали Леонида о возможности быстро перекусить и подзаправиться на своём пути.
– На моём языке. И на языке Врага надпись тоже есть… – пробормотала Эсте, продолжающая изучать стенд.
– У этих твоих эльфов был бензин? – удивился Леонид.
– Кого? – не поняла девушка. – Разумеется, был. У них было всё то же, что и у нас, в том числе и машины. Правда никто не знает, как выглядели их заправки… – никто никогда так глубоко не проникал в их земли… Почему здесь так много света?
– Для привлечения покупателей, – автоматически ответил Леонид, вновь пытаясь добиться чего-нибудь от своих паранормальных спутников – меча и рубца. Ничего. Ни тот, ни другой не видели никакой опасности.
Он заметил, что Эсте на несколько секунд прикрыла глаза, её лицо напряглось.
– Что-нибудь чувствуешь?
Девушка покачала головой:
– Ничего особенного. Точнее никаких явных воспоминаний и эмоций, никаких историй. Такое бывает. Ты думаешь, что это ловушка?
Леонид пожал плечами и медленно проехал несколько метров вперёд.
Стали видны колонки – блестящие хромом, футуристической формы, больше подходящие для заправки условных космических кораблей, чем типовой продукции немецкого автопрома.
Он не знал, что думать.
С одной стороны, случай с «медузами» заставлял его относиться к такой манящей заправке с осторожностью. Точнее ему хотелось вдавить газ в пол и убраться побыстрее из странного места.
Но с другой… они же были в Хальме – в месте совершенно безопасном для него, как уверяли и Рохбен и Йона. К тому же… он же несколько раз говорил полушутливо о том, что ему бы хотелось встретить заправочную станцию. Собственно, что просил – то и получил.
И… у них действительно было слишком мало бензина на оставшуюся часть пути.